Змея
Шрифт:
— Что ты выяснил о Левите и о другом парне?
— Ничего нового. Последнее время у Левита завелись деньги, но он не говорил откуда. По-моему, он вернулся к старым делишкам с шантажом.
— А другой?
— «Детская ручка». Ты же его знал?
— Помню, что он тут сшивался. Мелкий жулик.
— Тогда ты не видел его в последнее время. Он поднялся по лестнице жизни. Докладывали, что он вел все букмекерские дела в Верхнем Вест-Сайде.
— Тилсонское дело?
— Ну, Тилсона пришили год назад.
— Тогда на кого работал «Детская ручка»?
— Черт побери, если я знаю. Глава
— Кто-то должен проболтаться по поводу смерти «Ручки». Где-то что-то переменится.
— Майкл, ты просто долго отсутствовал. Теперь у нас на службе бизнес, только бизнес, и никто ничего не сделает без специального разрешения сверху. Ничего нигде не переменится, все будет прилично. Кого-то другого поставят на место «Ручки» и все пойдет по-старому.
— Но с какой стати ему теперь нужно было мараться самому?
Ведь у него были подручные для грязной работы?
— Похоже, что он делал кому-то одолжение, хотел услужить крупной рыбке. Теперь вопрос: кто кого убивал? Ты пришил «Ручку», Левит сделал два выстрела и мы достали еще одну пулю из подвала.
— Еще одну пулю получил приятель «Ручки» в живот. Ты мог бы разузнать в больницах.
— Только без советов. — Он отхлебнул кофе и пожевал губами. — Так за кем же он все-таки приходил, Майкл?
— Пока не знаю, но выясню.
— Чудесно. Я предупреждаю тебя — у нас новый инспектор.
Он крепкий орешек и вдобавок умница. Мне вряд ли удастся замять это дело с двумя трупами. Ты завязнешь по горло, поэтому мой тебе совет: заводи влиятельных друзей в этой конторе, если не хочешь оказаться между двух огней.
Я нахлобучил шляпу.
— Все, что мне удастся узнать, узнаешь и ты.
— Угу. Спасибо, — сказал он саркастически, потом улыбнулся.
Сим Торренс жил в собственном особняке. Все с первого взгляда говорило, что в этом доме достаток, богатство и что хозяин — лицо значительное. Ворота были железные с красивыми завитушками, и я направил «форд», взятый напрокат, к крыльцу… Кирпичный, старой колониальной постройки дом был окружен газоном. Два черных «кадиллака» стояли у одного края лужайки. Я припарковался к ним. Прошел по широкой лестнице и позвонил.
Я ожидал дворецкого или горничную, но только не жгучую брюнетку с голубыми глазами, которые сверкали, как огоньки. У нее был ранний загар, что особенно бросалось в глаза, и пухлый красивый рот, который, казалось, ждал только тебя, и когда она улыбнулась и произнесла: «Да»? — это было похоже на приглашение. Я улыбнулся.
— Хаммер. Я хотел бы поговорить с мистером Торренсом.
— Он вас ожидает?
— Нет. Но думаю, что захочет со мной побеседовать. Это касается его дочери.
Глаза сверкнули опять, но с оттенком страха.
— С ней все в порядке?
— Да.
Страх сменился вздохом облегчения и она протянула руку.
— Проходите, мистер Хаммер. Я Джеральдина Кинг, секретарша. Он будет страшно рад вас увидеть. С тех пор, как убежала Сью, у него все из рук валится. Второй раз…
— Второй раз?
Она кивнула.
— Она еще раньше убегала. Если бы она понимала, что это такое для отца, то сидела бы дома. Сюда, мистер
Хаммер.Она провела меня в большой кабинет, пахнущий дорогими сигаретами и кожей кресел.
— Будьте как дома, прошу вас!
Но на это у меня не хватило времени. Прежде, чем я успел осмотреться, раздались торопливые шаги и Большой Сим, человек, который победит, вошел в комнату. Выглядел он не как политик, а как огорченный отец. Он пожал мне руку.
— Спасибо, что пришли, мистер Хаммер.
Затем предложил мне кресло и уселся сам.
— Где Сью? Что с ней?
Теперь она с моей приятельницей.
— Где, мистер Хаммер?
— В городе.
Он откинулся на спинку кресла и нахмурился.
— Она не хочет вернуться сюда?
Его лицо изменилось. Это было то лицо и то выражение, которое я прежде тысячи раз видел в суде. Это было лицо профессионального юриста, который неожиданно видит ненужного свидетеля и собирается с мыслями, чтобы ответить на каверзные вопросы.
— Я не понимаю, причем здесь вы, мистер Хаммер?
— Может быть, сначала я должен вам сказать, что я вообще оказался случайно причастным к этой истории. Сью подобрала моя секретарша, и я обещал, что сначала наведу справки, прежде, чем дать ей вернуться.
— Даже так?.. — Он посмотрел на свои руки. — У вас, вероятно, есть удостоверение, позволяющее вам…
Мой документ снова доказал свою универсальность, и враждебность исчезла с его лица. Сейчас оно приняло серьезное выражение, сквозь которое проскальзывало нетерпение.
Тогда, пожалуйста, ближе к делу. Я достаточно переживал за Сью и…
— Это очень просто. Крошка говорит, что вы пугаете ее.
Выражение боли мелькнуло в его глазах. Он махнул рукой.
— Знаю, знаю. Она говорит, что я убил ее мать. — Он немного выбил меня из колеи. Когда он вновь повернулся ко мне, я мог только сказать:
— Это так?
— Сейчас я вам объясню.
Он сел в кресло и закрыл лицо ладонью. Его голос был задумчив, словно он перебирал воспоминания далекой, прошедшей жизни.
— Я женился на миссис Девон через шесть месяцев после смерти ее мужа. Сью тогда не было еще и года. Я знал Салли очень давно, мы были… друзьями. Единственное, чего я тогда не знал — это что она стала алкоголичкой. В первые же годы нашей совместной жизни ее состояние ухудшилось, несмотря на все мои старания помочь. Она поселилась вместе со старой домоправительницей в моем доме в Касткилле, отказывалась куда бы то ни было выезжать, не посещала никого и медленно спивалась. Она держала девочку у себя, но заботилась о крошке домоуправительница миссис Ли.
Однажды Салли напилась до безумия, зачем-то ночью вышла на мороз и потеряла сознание. Она была невменяема, когда ее нашла миссис Ли, и умерла прежде, чем я или доктор смогли ей помочь. По какой-то причине девочка уверена, что я причастен к ее смерти. Она говорит, что мать что-то сказала ей прежде, чем умереть.
— Я тоже это знаю.
— Она ничего не помнит, но продолжает обвинять меня.
Он по-прежнему продолжал закрывать лицо ладонью.
— Сью всегда была проблемой. Я посылал ее в лучшие школы, позволял ей делать все, что она пожелает, но ничего не помогло. Она хочет быть шоу-герл, как ее мать.