Чтение онлайн

‘Ее зовут Буря, - сказал Корбан.

‘Доброе имя. Мейкал быстро поднялся, потом покачнулся на ногах.

– Прошу прощения, - сказал он. ‘Я скакал долго и упорно.’

– Пойдем, - сказал Гар, - поставим в стойло твою лошадь, она выглядит такой же усталой, как и ты.’

Гар взглянул на Корбана. ‘Ты к Брине, что ли?’

‘Да.’

‘Тогда тебе лучше уйти, пока я не нашел для тебя работу в конюшне.’

– Угу’ - буркнул Корбан, но еще немного постоял на месте, и это мучительное воспоминание снова поползло по его коже.

Сайвен вытерла пот с глаз. Воздух был холодным, свежим, с моря постоянно дул резкий ветер, но она упорно работала. Большую часть утра и почти весь день она уломывала жеребенка, чтобы оседлать его.

Гар хмыкнул, когда она доложила, что сделала за день. Он казался далеким.

‘Мне нужно принести молоток из загона, - сказал он Сайвен. ‘Если ты сейчас уйдешь, то успеешь вернуться к ужину.’

Сайвен нахмурилась. До загона было далеко идти. Если бы она знала раньше, то попросила бы Бана подождать, но он уже давно ушел.
– Она пожала плечами.

‘Тогда иди, девочка, проваливай, - сказал Гар и зашагал прочь. Сайвен отправилась в Стоунгейт.

На полпути к мосту она вспомнила, что забыла собрать овощи перед ужином. Ее мама не была бы счастлива, поэтому, бормоча что-то себе под нос, она сменила направление и побежала домой. Там было пусто, даже Будай не грелся перед огнем.

Она быстро начала собирать зелень, ее мысли вернулись к Ронану и его все более отвлекающей улыбке. И он все время смотрел на нее, хотя и старался не показывать этого. Она почувствовала, как ее собственная улыбка стала шире . . .

Из кухни донесся шум – это открылась Садовая дверь.

Сайвен инстинктивно нырнула за дерево. Она заметила, как мама заглядывает в сад, и тут дверь снова захлопнулась.

Что я делаю? она думала, как он хмурится, когда она направляется на кухню. Но затем послышались шаги, и в комнату вошли несколько человек, но тихо, что показалось странным. Не было никакого приветствия, только скрип ножек стула, звук разливаемых напитков.

Она заглянула в щель между ставнями и стеной, и ее глаза не сразу привыкли к темноте. Ее мама стояла на одном конце стола, выглядя почти испуганной. Перед ней сидели Таннон, Гар и человек, который приехал раньше, Мейкал.

Гвенит отпила из своей чашки, рука ее дрожала, и воцарилось напряженное молчание.

‘А где мальчик?’ богатым, певучим голосом спросил – Это Мейкал.

– У Брины, она целительница, - ответил Гар.
– Ее жилище находится за деревней.’

‘А ваша дочь?’

‘Ее здесь нет, я проверил. Мы одни, - сказала Гвенит.

– Хорошо, - проворчал Мейкал.

– Но почему? Зачем ты пришел?- Наконец сказала Гвенит, нарушая тишину.

– Король Аквил умер.’

Сайвен не могла видеть лица своего отца, но Гвенит открыла рот. Гар молча смотрел на него.

– Каким образом?- Ахнула Гвенит.

‘Убит. Убит в собственной комнате.’ Мейкал склонил голову.
– Это тяжелая утрата.’

– Кто?- сказал Гар.

Мейкал потер глаза. ‘Мне сказал Мандрос, Король Карнутана. Он открыто выступал против Аквила, был горд, высокомерен. И он убежал. Но я подозреваю, что это еще не все. В этом замешана рука Азрота.’

‘Больше?

Что ты имеешь в виду?- Спросила Гвенит.

‘Пока не могу сказать. Возможно, мне следовало бы остаться в Джеролине подольше, но когда это случилось, Меня охватил такой ужас, какого я никогда не испытывал. Мне нужно было увидеть мальчика.’

‘Но ты же сказал, что мы больше не увидимся, пока не придет время. Опасность – а что, если за тобой следят?- Сказала Гвенит, повысив голос.

– Мир, - пробормотал Мейкал, подняв руку. ‘Я знаю, что тебя беспокоит. Я и сама их чувствовал, но мне нужно было увидеть его – убедиться, что он в безопасности. И я был осторожен: проходы через Агуллы закрылись вскоре после того, как я прошел их, и никто не может сравниться с Миугрой в скорости. Я оседлал его сильнее, чем он когда-либо знал, и принял меры предосторожности. Меня никто не выследил.- Он откинулся на спинку стула, его лицо расслабилось.
– Мальчик хорошо выглядит.’

Гвенит улыбнулась в ответ. ‘Так и есть. Он хороший мальчик.’

Сайвен не могла поверить в то, что услышала, пока подслушивала, ее ноги затекли от долгого стояния на месте, она пыталась даже дышать спокойно. Она чувствовала себя как в море: разговоры об Аквиле, Джеролине, Карнутане. Может, они имели в виду Аквила – того самого, который созвал короля Бренина на совет?

Но внезапно кое-что прояснилось. Почему-то они говорили о Бане. Ее Бане.

‘Как идут дела с ним?’ сказал Мейкал.

Гвенит только кивнула и улыбнулась, переводя взгляд с Гара на Таннона. ‘Он, конечно, особенный – мой мальчик. Но с тех пор, как ты пришел к нам, рассказал нам . . .- Она помолчала и поморщилась. ‘Я наблюдала за ним, пытался наблюдать объективными глазами. Он остроумен, силен, честен-по большей части. Добрый. И он счастлив, я надеюсь. Вы здесь не для того, чтобы забрать его?- вдруг сказала она. ‘Я этого не допущу.- В ее голосе послышалась ярость.

‘Никто никуда не увезет нашего мальчика, - прорычал Таннон. Он протянул руку и накрыл ладонь Гвенит.

‘Я здесь не для этого, - сказал Мейкал, - хотя и говорил тебе, что настанет день, когда он уйдет. Иди к Драссилу. Но не одна. С вами обоими, и с Гаром, конечно.’

‘Да, это ты так говоришь, - сказал Таннон. ‘По правде говоря, ты так давно к нам не приходил.- Он вздохнул и потер рукой глаза. ‘Я всего лишь кузнец, и все твои разговоры, я ничего не знаю об этом. И это было так давно. До недавнего времени я думал, что все это дурной сон, но теперь все изменилось. Непонятные вещи . . .’

‘Да. Тьма скоро настигнет нас.’

‘Да. Что ж. Корбан-хороший парень. Я горжусь им. Я не мог бы желать большего от сына. И я боюсь за него . . .’

Гвенит издала горлом какой-то звук и отвернулась.

‘Мы подготовили его как можно лучше, - продолжал Таннон.
– Научили его грамоте, истории, пользе тяжелой работы, правде и мужеству, добру и злу, надеюсь. И Гар не спускал с него глаз, тренировал его, чему я очень рад.’

‘Благодарю вас, - сказал Мейкал.
– От тебя многого требовали. Многое еще надо.’

– Он мой сын, моя кровь, мое сердце, моя радость, мое дыхание. Никому не нужно ничего спрашивать. Я сделаю для него все, что смогу. Его защищу. Сражусь за него. Умру за него, если понадобится.’