Чтение онлайн

— Керри, иди сюда.

Брекстон не повышает голос, но Керолайн вся сжимается, а глаза Мерион злорадно блестят. Я сажусь рядом с Луисом.

— Как ты?

— Думаю, нормально.

Он сжимает мне пальцы. Нет, красавчик, ломай конечности китаянке.

— Сколько нам еще идти?

— Думаю, завтра будем в пригородной зоне. Тори, ты злишься? Но вот что любопытно: нас били и спрашивали о тебе. Зачем-то ты нужна им — позарез.

— Я?!

— Да. И я спрашиваю себя и тебя: зачем? Если ты сказала правду — а я уверен, что ты нам не солгала, — ты впервые в этих местах. Но у меня сложилось впечатление, что у тех

парней с тобой давние счеты.

Эд садится рядом и обнимает меня за плечи. В другое время получил бы от меня за это пинка, но сейчас мне просто тепло. Я сижу между ними, и мне уютно. Не так, конечно, как около тети Розы, а все же уютно.

— Странно… Я в тот самолет попала случайно. Я хотела добираться морем, но что-то там поменялось, и мне приказали вылетать немедленно.

— А что случилось?

— В здешнем консульстве отозвали врача, а я оказалась свободна, и меня временно прикомандировали туда, пока не найдут более достойную кандидатуру. За два дня до вылета я получила предписание, день потратила на сборы.

Между прочим, за день кто угодно мог подготовить любую операцию. Ведь кто-то же отравил пилотов, испортил бортовой компьютер… Это если была нужна именно я. И билет мне достался именно на этот самолет, возможно, тоже неспроста. Если бы упал большой пассажирский лайнер, поднялся бы страшный шум, а так всего шесть человек, хоть и богатых, неважно. Но мы с Эдом взяли и спутали все карты. Вот только убитая стюардесса никак не вписывается в схему.

Я могла бы понять тех, кто захотел бы убить Мерион или Брекстона — эти двое, я уверена, нажили себе достаточно врагов. Но кому могла помешать я? Много лет я не имела никакого отношения к цивилизации. Работала в разных горячих точках, откуда писала письма тете Розе, нигде надолго не задерживалась. У меня и врагов-то нет. Слишком сложный план, чтобы убрать меня с карты мира. Что-то здесь не то.

Но меня эти вопросы больше не тревожат. Лес кричит разными голосами, и я останусь здесь — буду играть с большими котами, плести венки из орхидей, а после смерти стану шляться по джунглям в теле Солнечного Кота, а мое собственное тело прорастет к солнцу гибким деревом…

— Мисс Величко, вы так и не представили нам своего спутника. — Брекстон улыбается, что странно выглядит — он явно не привык улыбаться.

Господи, только не это! Я, черт меня подери, совершенно не запомнила длиннющее имя Луиса, и если я сейчас что-то перепутаю, парень, того и гляди, обидится. Хотя я уверена, священник во время крещения читал его по шпаргалке, да и сам Луис наверняка долго учил его наизусть. Но мне-то сейчас что делать?

Слава богу, ничего делать не пришлось.

— Меня зовут Луис Рауль Алехандро Мигель Исидор Эстебан Домингес. Можно просто — сеньор Домингес.

— Вы испанец? — кривит губы Мерион, паршивая снобка.

— Ну, кто из нас теперь испанец? Прошли столетия, и за это время в каждой семье всякое случалось — женились на индианках, креолках… Да и какая разница? Считается, что испанец, но мне, как ученому, хочется определенности. А фактом является то, что даже в семьях, которые гордятся чистотой генеалогического древа, случаются… неожиданные ветви, так сказать.

— Вот как? — Теперь Мерион поджимает губы. — И что вы здесь делаете?

— То же, что и вы, — отдыхаю. — Луис смеется. — А вообще я преподаю этнографию в Национальном университете. Тут я в творческом

отпуске, искал следы инкских городов.

— Нашли? — Брекстон смотрит на мой браслет, как муха на повидло.

— Нет. Зато встретил друзей. — Луис улыбается так искренне и так нежно прижимает меня к себе, что даже я ему поверила бы. — А это, согласитесь, гораздо лучше старых развалин.

— Как знать… Красивые у вас татуировки.

— Подарок здешних друзей.

В его улыбке прячутся клыки большого кота, еще немного — и Брекстон пожалеет, что уродился таким любопытным. Но старик знает, когда надо остановиться.

— Не знаю, как думаете вы, но мне кажется, нам следует держаться всем вместе. — Брекстон отхлебнул из фляги, вода попала ему за воротник. — Черт, к этому надо привыкнуть… Так вот, тот, кто все это подстроил, не успокоится, пока не доведет дело до конца. И кто бы ни был мишенью, остальные тоже лишние — как свидетели. Мы все под ударом. У меня есть влиятельные знакомства, и когда мы доберемся до цивилизации, я смогу сделать так, чтобы неприятный инцидент расследовали должным образом.

— Неприятный инцидент? — Джейк хмыкнул.

— Как вы можете так спокойно здесь сидеть? Ведь на наших глазах эта женщина убила нескольких людей! — Мерион яростно сжимает сухие кулаки.

— А вы бы предпочли, чтобы те люди убили вас? — усмехаюсь я.

— Они, может, и не собирались…

— Ну да. Невинные агнцы предложили вам свое гостеприимство, а я ворвалась в дом и просто убила их. Господи, Мерион, не начинайте эту песню, я сыта ею по горло! И я устала.

— Конечно. Два таких крупных мужика, еще бы…

Пощечина прозвучала как выстрел. Ах, Керри, Керри… Щека Мерион вмиг покраснела и вспухла.

— Закрой рот, старая дура! — кричит Керолайн высоким пронзительным голосом. — Не смей меня дергать, Фрэнк! Хватит с меня этого дерьма, понял? Тори спасла наши жизни, а вы сидите здесь и называете ее убийцей. Не нравится она вам? Двигайте вперед самостоятельно. Чего вы вцепились в нее? Идите и позаботьтесь о себе сами, и я посмотрю, как далеко утопаете.

— Керри!

— Все, Фрэнк, надоело.

— Что с тобой, дорогуша?

— Не смей меня так называть! Я тебе не кукла! Конечно, ты привык, что все перед тобой скачут, и я в том числе. Но больше так не будет.

— Ты хочешь меня бросить? — Брекстон иронично ухмыляется. — Снова пойдешь в клуб сиськами трясти?

— А уж это мое дело, чем заниматься. Но ты больше не будешь тешить свое больное самолюбие за мой счет. Ты мне казался благородным и мудрым, а оказалось, что такой же, как все, просто с деньгами.

— Обязательно нужно выяснять прилюдно?

— Только это тебя тревожит? Все вы одинаковые: лишь бы снаружи было красиво, скрытый грех — не грех…

Так, делаем поправку на ветер: мелкой чинке тоже неуютно в мире фальшивых святых. Стоило попасть в самое сердце джунглей, чтобы понять это. Чем, собственно, хороши такие ситуации? Тем, что настоящее нутро лезет из граждан со страшной силой.

— Оставим мелодраму и подумаем, как нам поступить. — Джейк обводит всех усталым взглядом.

— Давайте останемся здесь и организуем племя. — Эд шутит, но я знаю, что на самом деле нет. — Луис будет у нас вождем, Тори маршалом, я согласен на должность шамана, а вы будете народом. Построим деревню из глины и пальмовых листьев и славненько заживем.