Жена по обману
Шрифт:
– Да, хорошо. И уж точно спокойнее.
И последние слова вообще донеслись как эхом через нарастающую пелену:
– Но я уже не согласен жить как раньше.
Хотя, может, мне это все уже попросту снилось.
Демир
Куда она умудрилась потратить столько магии?
Можно, конечно, допустить, что у Листерии силы изначально ничтожно мало, потому и исчерпалась очень быстро. Тем более до этого она защитный барьер вокруг дома возводила. Но все равно как-то сомнительно…
Только
Сейчас она будто бы просто мирно спала, даже чему-то улыбалась во сне. И так уютно свернулась калачиком на своей постели, что безотчетно хотелось лечь рядом, обнять ее крепко и стеречь ее сон пусть даже и до утра. Но все же сдержался от этого порыва. И так в последнее время слишком много опрометчивых поступков и импульсивных слов.
Хоррис прямо так и выразился:
– Ты совсем с ума сошел?
Любезный друг, оказывается, весьма нелюбезно подслушивал весь разговор с Листерией в саду. Потому и выскочил из кустов с якобы важным посланием, дабы «спасти тебя, сумасшедшего, от очередных глупостей, которые ты непременно совершишь!».
Нет, Демир сейчас и сам признавал, что который раз ведет себя с Листерией так, словно они и вправду всего пару дней знакомы. Но почему-то постоянно вылетает из головы тот факт, что обязан изображать брата! Вот и говорит невпопад. Искренне. И именно то, что хочет сказать, а не то, что должен.
– Какая может быть поездка на рудники? – Хоррис аж за голову хватался. – Наверняка же Орвил ей все уши прожужжал о том, какой он несправедливо обделенный! И что к его якобы законному наследству гадкий-гадкий ты ни на шаг не подпускаешь! Вообще чудо, что Листерия тебя пока ни в чем не заподозрила! Нет, Демир, я вообще тебя не узнаю. Ты за эти дни совершил столько опрометчивых поступков, сколько не совершал за все то время, что я тебя знаю!
И вот тут возразить было нечего. И сам прекрасно понимал, что общество Листерии действует на него с каждым днем все хуже и хуже. Самоконтроль отказывает, а уж про обдуманность слов и вовсе говорить не хочется. Ладно бы Хоррис, но уже и сам себя не узнает… И это за такой короткий срок! Что же тогда дальше будет?
Все эти мысли вертелись в голове, пока наблюдал за спящей Листерией. Такой трогательной и милой… Даже в этом жутком черном раскрасе…
И почему не встретил ее раньше? До того, как она познакомилась с Орвилом? Хотя, может, и сам бы прошел мимо взбалмошной некромантки, даже не догадываясь, какое сокровище таится за этим маскарадом…
А ведь наверняка Листерия знает, что Гарвен на нее охотится! Что тоже видел ее настоящей. Хотя вообще непонятно, когда это случилось и при каких обстоятельствах… Но при этом она ни за что не соглашается пропустить все эти светские глупости! Воистину ее логика непостижима.
И ладно бы только логика. Это в женской логике он мог признать себя порой некомпетентным. Но уж точно не в магии! А сейчас уж точно творилось что-то невообразимое.
Отчетливо чувствовалось, что магия Листерии восполняется. Об этом свидетельствовало даже не легкое мерцание, разливающееся вокруг. А само ощущение прибывающей
силы. И при этом природу самой силы никак не удавалось определить! Как и понять – откуда вообще магия?Ни один маг не мог восполнить свою силу сам. Ни один! По легендам только Забытые обладали даром бесконечной силы. Такой, что сама себя восстанавливала безо всяких внешних источников.
И пусть Демиру пока не приходилось ни разу в жизни израсходовать всю свою магию, уж очень ее было много. Но и без того прекрасно знал, что восполнять придется у источника или с помощью специальных артефактов, иначе никак. Так устроена сама сила! Ни один маг не способен воспроизвести собственную магию фактически из ничего!
Но у Листерии все иначе… Как такое вообще возможно?!
Алена
Что-то я вообще не помнила, как добралась до спальни… Но раз уж я проснулась здесь живая, невредимая и без переломанных конечностей, то значит вполне себе благополучно добралась?
Комнату заливал вечерний чуть рыжеватый свет, теплый и такой уютный, что я бы предпочла бы и дальше нежиться. Ну а что? Я потратила кучу магии, мне положено смирно лежать в тишине и покое. Но нет. Совесть не позволила. Хотя кого я обманываю, какая совесть? Попросту голод.
И раз уж я тут вместо госпожи, то вполне можно понаглеть и потребовать запоздалый ужин. На этой воодушевляющей гастрономической мысли я все-таки сползла с кровати, кое-как пригладила чуть взлохмаченную прическу и покинула спальню Листерии.
Мимо дверей в комнату Орвила я на всякий случай проходила на цыпочках. Хотя не факт, что он вообще там, но пересекаться лишний раз не хочется. И так завтра на эту дурацкую пляжную вечеринку ехать… Интересно, а нельзя где-нибудь добыть такое заклинание, чтобы испортило солнечную летнюю погоду хотя бы на пару дней?
– Ты живая? – мрачно поприветствовала меня Кармилла у лестницы. Словно тут и караулила. Хотя, может, как раз по мою душу и направлялась.
Если я ей отвечу, что не живая, она от меня отстанет и я пойду спокойно ужинать?
Но не ожидаясь моего ответа, она добавила:
– Там леди Эстер пришла в себя. Передумала умирать.
Уже по самой интонации стало ясно, что Кармилла предпочла бы иной исход. Очевидно, раньше она не сталкивалась с такой особенностью моей наставницы: стадия «Нам всем конец» сменилась гиперактивной «Мы будем жить и я одна знаю как!».
Мысленно смирившись с тем, что такой желанный ужин (да хотя бы чашка чая с печенькой!) откладывается, я поспешила вслед за Кармиллой.
– А ты случайно не знаешь, где Орвил? – полюбопытствовала я, пока мы спускались по лестнице в холл.
– Уехал куда-то с пару часов назад. Карету не брал. Отправился один, верхом, - она нервно дернула плечами. Явно не хотелось даже упоминать его. И как назло всплыло в памяти ее высказывание, что Орвил к ней приставал. Аж как-то гадко на душе сделалось…
Так что я больше ничего не спрашивала. Вплоть до комнаты экономки, где временно обитала моя наставница.
– Я придумала! – выдала она, чуть ли не за ворот платья мигом затаскивая меня в комнату.
Аж страшно спрашивать, что именно.