Чтение онлайн

– Ты что, не видишь, кому ты свою зелень предлагаешь! Твою сушеную солому осел жевать не станет.

Продавец огорчился, что не признал в покупательнице грузинку.

– Красавица, ты откуда родом? Из Тбилиси?

– Да, из Тбилиси, красавец!

– Красавица, я родом из Кутаиси. Я – Автондил Колехидзе.

– Я – Нино.

– Нино, приходи завтра утром, я такую зелень дам! Нино на другом конце рынка купила сносную кинзу и свежий тархун.

На следующее утро Нино пришла на рынок! Автондил стоял за прилавком и улыбался. Улыбка у Автондила была, действительно, неотразимая. Он достал из-под прилавка корзиночку. В корзиночке стояли «букетики» отменной зелени и… огромный букет роз. Нино разрыдалась. Прямо на рынке, у всех на глазах.

Потом они поженились. Автондил заканчивал вечернее отделение торгового

факультета Института им. Г.В.Плеханова. Он хотел стать крупным предпринимателем в сфере торговли. Он им стал. Через несколько лет Автондил купил любимой жене косметологическую клинику. Нино целый год стажировалась в Германии, окончила дополнительные курсы для врачей-косметологов в Москве. Нино осталась некрасивой женщиной. Но она профессионально знала, какой должна быть красивая женщина. На косметические операции в «Клинику Нино Колехидзе» богатые пациентки записывались за полгода. Еще Нино делала косметические операции детям с врожденными пороками лица – «заячьей губой», «волчьей пастью», патологически оттопыренными ушами. Как правило, это были дети из очень бедных семей, у матерей-одиночек. Детские операции всегда проводились бесплатно и вне очереди. За это Бог, вопреки мнению врачей-гинекологов, подарил Нино и Автондилу сына, Георгия. С Георгием дома и в школе была только одна проблема. С ним не было проблем. Георгия привозили учиться в физико-математический лицей на дорогой машине, в отглаженном черном костюмчике, белой рубашке и галстучке. На каждый вопрос учителя, по любому предмету Георгий поднимал правую руку, ставил ее на парту как флажок и ждал, когда его спросят. Результат всегда был один и тот же – пятерка.

Георгий поступил в Высший технический университет. Его «кумиром» был член-корреспондент РАН, профессор Большаков. Георгий поступил в аспирантуру. Профессор Большаков был его научным руководителем два года. Потом Николай Александрович уволился из Университета и уехал из Москвы. Георгий продолжал работать с другим научным руководителем, но «звезда» научного озарения померкла без профессора Большакова.

Доктор Бакеридзе не надоедал своим вниманием пациенту Большакову, но получал ежедневную информацию о состоянии его здоровья. Он знал из докладов дежурных медсестер о визите сына, о немыслимом количестве выпитого чая, о том, что Большаков смотрит в Интернете сайты на французском языке. Вчера руководитель ЦБК получил секретную депешу из ФСБ. Содержание «Уведомления» по-человечески потрясло врача. Сколько эти двое пережили! Где они берут силы? Большаков почти здоров, ему осталось вернуться в профессию, а, значит, в социальную жизнь. Но как? Сам, без посторонней помощи, он не преодолеет этот барьер.

Ашот, на удивление легко и быстро, подружился с Автондилом. В компании умного делового земляка, с неотразимой улыбкой и забавным юмором Ашот отдыхал от тяжелой ноши «врачевателя». Он радовался за сестру. Их сыновья, Александр и Георгий, талантливые, воспитанные в грузинских традициях, дружили. Семьи купили два соседних участка, на Новой Риге, недалеко от кольцевой автодороги, и построили дома для постоянного проживания. Между участками, в заборе – калитка без замка.

Лали на ужин приготовила сациви. Такое сациви не готовила даже тетя Манана, теща Ашота Александровича. На ужине, как обычно, когда Лали готовит сациви, семья Колехидзе присутствует в полном составе.

После ужина Ашот Александрович, Георгий и Александр долго беседуют в маленькой гостиной большого дома известного врача-кардиолога.

В конце рабочего дня профессор Бакеридзе зашел осмотреть пациента Большакова.

– Идем на поправку. Скоро, недельки через две, можно домой!

Николай Александрович, вздрогнул. Где его дом? Куда ему идти после больницы. Этот вопрос он как-то обсуждал с сыном.

Василий рассказал, что в Соколиках навели порядок. Все счета – оплачены, коммуникации в порядке. Но Николай Александрович один не справится в деревенском доме. Кто будет чистить дорогу от снега, ездить в магазин, в Щелыково. В деревне магазин закрыли. Там какие-то неприятности с мужем продавщицы. Вообще, дом пригоден для лета, весны-осени, но не для зимы. Васька, строго, заключил:

– Или ко мне – в Барвихино, или к матери – в Сосновый Бор. Квартира в Конькове в стадии капитального ремонта. Это – надолго.

– Николай Александрович, я к Вам за советом. Можно? – профессор

Бакеридзе, жалобно, просящим взглядом, посмотрел в глаза профессора Большакова.

Николай Александрович удивился.

– Доктор, какой я Вам советчик?

– Не мне, а моему племяннику, Георгию. Он мне, как сын.

– Да, да. Это – правильно! – закивал головой Николай Александрович. – А что с Вашим племянником?

– Запутался в диссертации! Ведь Вы знаете, как трудно одному в науке.

– Разве Ваш племянник – не медик?

– Нет! Он со школы увлекся физикой. Окончил Высший технический университет.

– Как его фамилия? – взгляд Николая Александровича сосредоточился.

– Георгий Колехидзе. Гера – сын моей сестры.

– Георгий! Он был моим аспирантом, пока я не…

– Не попали в неприятную ситуацию. С кем не бывает!

Доктор Бакеридзе подсказал пациенту Большакову, как называется тот смертельный кошмар, который он пережил.

– Георгий очень способный физик. У него прогрессивное мышление человека двадцать первого века!

– Если он приедет к Вам на консультацию. Ненадолго! Как врач, я проинструктирую Георгия. Он очень дисциплинированный!

Николай Александрович всегда удивлялся, глядя на Георгия, как грузины, армяне, воспитывают в своих детях послушание, уважение к старшим?

– Конечно, я буду очень рад. Пожалуйте – завтра.

Николай Александрович очень волновался, ожидая встречи с учеником. Георгий вошел в больничную палату своего «кумира» ровно в 16-00. Неотразимая улыбка Георгия говорила больше, чем все возможные в такой ситуации слова.

Николай Александрович очень изменился. Да, он – постарел. Он заметно похудел. Вместо роскошных русых волос – лысина, слегка заросшая ежиком седых волос, и трехдневная небритость. Георгий подумал: «Именно так должен выглядеть великий ученый!» Николай Александрович был одет в уютные спортивные брюки и синюю в клеточку рубашку.

Конечно, «мэтр науки» и «зеленый» аспирант просидели за компьютерами допоздна. Георгию, действительно, требовалась помощь. Научный руководитель, которому «навязали» Георгия, был специалистом в близкой, но совсем другой области физики. Если он, вообще, был специалистом. За время руководства новым ректором, назначенным вместо Большакова, профессорско-преподавательский состав Университета измельчал. Многие известные квалифицированные преподаватели покинули вуз. То, что десятилетие создавал ректор Большаков, было разрушено менее чем за один учебный год. Научный руководитель не вникал в работу аспиранта. Но исправно принимал дорогие подарки от богатого грузинского сыночка, которые передавал в знак благодарности за сына Автондил. Николай Александрович стал работать над диссертацией Георгия, как над своей работой. Георгий по первому звонку приезжал к «своему» научному руководителю. За две недели Николай Александрович сделал такой объем работы, на который другому хорошему специалисту потребовался бы год усиленного труда. Научный руководитель в университете был возмущен, зачем такая спешка? Необходимо все перепроверить «на эксперименте». Он не знал, кто помогал Георгию.

После скандала с растратой государственного имущества, увольнением и открытием уголовного дела, должность ректора долго оставалась вакантной. Недавно был назначен новый ректор. Относительно молодой доктор физико-математических наук, выпускник физического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, Игорь Витальевич Стрельницкий, десять лет проработал в Швейцарии, в Церне. И вернулся домой! Такое, оказывается, тоже бывает. Конечно, Игорь Стрельницкий, прекрасно знал «имя» и научный вклад профессора Большакова, встречался с ним на различных научных мероприятиях. Когда Стрельницкий соглашался занять должность ректора, он очень рассчитывал на поддержку Большакова. Но Большакова не оказалось. Никто ничего не знал.

На сегодня, на 16 часов у ректора назначена встреча с Татьяной Петровной Видовой. Это имя мало что говорило человеку, далекому от бизнеса и от светских сплетен. Но звонили из Министерства и просили «позитивно» принять госпожу Видову.

Госпожа Таня вошла в знакомый кабинет. Мебель и интерьеры, конечно, «с иголочки». Наследство от прежнего ректора. Игорь Витальевич не мог не проявить галантность и вежливость перед строго одетой красивой дамой.

– Господин Стрельницкий, поздравляю с почетным назначением. Надеюсь, Вы, не совершите ошибок ваших предшественников!