Желтый бриллиант
Шрифт:
Васька ничего не стал говорить матери. Он поехал в больницу к отцу.
Николай Александрович лежал на кровати и сквозь дремоту смотрел по телевизору какой-то сериал. Он даже не пытался понять содержание сериала. Он вообще ничего не хотел понимать. Зачем его спасли? Как жить дальше?
Василий вошел в палату. Николай Александрович совсем не ожидал такого гостя.
– Папа, привет! Как самочувствие? Выглядишь – на четверочку с плюсом.
Николай Александрович молчал.
– Отец, нам надо поговорить. Можешь в кресло перебраться? Я чай заказал.
Принесли чай. Николай Александрович нехотя вылез из кровати, надел халат.
Василий достал из портфеля конверт.
– Отец, читай! Ты – сильный. Ты – выдержишь.
Николай
– Вась, а мать читала?
– Нет. Я ей ничего не говорил.
– Спасибо, сынок! Не надо ей этого знать. Мы с тобой…
Голос Николая Александровича задрожал. Он – плакал. Профессор Бакеридзе скажет, что слезы этого пациента – лучший психотерапевтический результат.
– Видишь, сынок, я как-то не задумывался о том, какой я «секретный». Правда, всегда исполнял все инструкции. «За бугор» никогда не смотрел. Предложений много было, даже угрозы, шантаж. Я просто не придавал этому значения.
Василий смотрел на отца и улыбался.
– Вася, ведь взяли меня не за физику, им формулы мои хоть задаром не нужны. Им машина моя и галстук понравились, а гипотетически половиной мира могли завладеть. Ладно. Вась, если я выжил, значит, надо жить дальше.
Василий обнял отца.
– А мать у нас – молодец. Вась, я люблю ее!
Васька покраснел. Ему было неловко слышать про любовь родителей. Это как-то само собой, не обсуждается. Васька поужинал у отца. В 21 час дежурная сестра выпроводила Василия Николаевича из палаты.
Николай Александрович долго и много думал, о том, что с ним произошло. Память полностью восстановила всю картину событий. «Химеры» окончательно покинули его душу. Они больше никогда не вернутся.
Татьяна Петровна приезжала к Кольке один-два раза в неделю. Совсем ненадолго. Она чувствовала, что ее присутствие сейчас – лишнее. Колька совсем не интересовался ее делами. Она ничего не рассказывала. Дел у нее было по горло. Скоро должен открыться новый офис «Голдин леди». К Новому году обещают открыть «Голдинбанк». Во всю, идет наладка сложного банковского оборудования. Если Бог даст, к лету откроют небольшой ювелирный цех.
Татьяна Петровна не навещала Кольку почти целую неделю. Правда, они несколько раз перезванивались. У Кольки был веселый деловой голос. Когда Татьяна Петровна вошла в палату, Колька сидел за компьютером.
– Юшка, привет! Как дела на стройке?
Он встал и нежно поцеловал Таню в щечку.
– Представляешь, я открыл сайт «Сорбонны». Там столько нового. А с другой стороны, все, как тридцать лет назад!
У Тани екнуло сердце. «Лед тронулся», – подумала она. Они поговорили о пустяках. Главное, скоро роды у Анечки. Ее уже положили в Медицинский центр, который возглавляет доктор Куцеров. У Ани очень большой живот. Родится мальчик, весом не меньше четырех килограммов. Татьяна Петровна очень волнуется за Аню.
– Юшка, расскажи подробно, про свою стройку. У тебя есть фотографии?
Они просидели вместе до позднего вечера. Обпились чаю.
Доктор медицинских наук, Ашот Александрович Бакеридзе, родился в Тбилиси. Ашот вырос в «старом Тбилиси», в двухэтажном каменном доме, на высоком холме. Семья известного во всем городе врача-уролога, Алексндра Бакеридзе, занимала половину большого старинного дома. В семье было трое детей. Старшая дочка Нино, Александр и маленькая Тина.
Вторую половину дома занимала семья Беридзе. Манана Галактионовна, ее маленькая дочка Лали, бабушка и дедушка, родители трагически погибшего в горах мужа Мананы. Старинный дом, был со всех сторон обстроен террасами, лестницами, балконами.
Старшая сестра Александра сразу после окончания школы уехала в Москву и поступила в
Медицинский институт имени Сеченова. Нино с детства была очень полная и совсем некрасивая девочка. Лет в двенадцать над верхней губой у нее появился легкий, черный пушок. Отец, врач, понимал, это – возрастное гормональное явление. Через несколько лет все бесследно исчезнет. Но что значат слова отца, когда все мальчишки в школе смеются над «усатой толстухой» Нино! На выпускном вечере к ней не подошел ни один из парней. Нино решила, она станет врачом-дерматологом и вытравит со своего лица эти ужасные «усы». Нино хорошо училась. Когда она получила диплом врача-дерматолога, «усов» давно уже не было. Но остался резкий замкнутый характер. Нино была полной некрасивой девушкой. Она работала в городском кожно-венерологическом диспансере на двух ставках. Больше ей делать было нечего. Мужчины ее не замечали, она ими не интересовалась. Она жила одна, в маленькой кооперативной квартире.Когда Ашот с золотой медалью окончил школу, он уехал в Москву, поступил в Сеченовский медицинский институт. Специализировался в области кардиологии. Успешно окончил ординатуру и «с блеском» защитил кандидатскую диссертацию.
Школьник Ашот часто поднимался домой не по правой лестнице, которая вела к двери его дома, а по левой лестнице. Он случайно проходил мимо окон кухни тети Мананы. Она обязательно угощала Ашота сациви, баклажанами с кинзой и грецкими орехами, лобио. Мама, конечно, готовила очень вкусно, но тетя Манана – вкуснее. Мальчик рос и вечно хотел есть! Ашот удивлялся одному. Почему у тети Мананы такая тощая, плаксивая, нескладная дочка? Лали была на семь лет моложе Ашота. Ашот каждое лето приезжал в родной Тбилиси. Он любил этот сказочный старинный город, любил горы, любил грузинскую кухню. Сестренка Тина – просто загляденье, маленькая красавица! Соседка Лали – без слез не взглянешь!
Ашот приехал домой. Старый Тбилиси отмечал защиту диссертации молодого доктора Бакеридзе! За столами, накрытыми на улице в тени виноградной беседки, не менее ста человек гостей. Родители Ашота гордятся сыном. Жалко, что не приехала Нино. Она ни разу не приезжала в Тбилиси.
К сестренке Тине подошла незнакомая девушка и скромно присела на уголочек стула. Ашот давно уже наблюдал за этой незнакомкой. Нет, не девушка подошла к подружке, она не пришла по деревянному настилу летней террасы, она спустилась с облака на невидимых крыльях. Потому что, она – Ангел! Ашот наклонился к маме и шепотом спросил:
– Мама, откуда эта девушка?
– Какая девушка? За столом все свои.
– Мама, я никогда не видел в Тбилиси эту девушку. Она сидит рядом с Тиной.
Мама Ашота прикрыла рот шалью, подарком сына. Она смеялась до слез.
– Ашотик, это – наша соседка Лали. Она с отличием окончила школу. Недавно был выпускной бал. Лали танцевала лучше всех!
– Неправда! Это – Ангел, я сам видел, как она спустилась с облака.
– Ашотик, не надо больше пить «Хванкчквару»!
Через месяц, перед отъездом в Москву, молодой врач-кардиолог скромно отмечал помолвку со вчерашней школьницей Лали Беридзе. Было всего семьдесят человек гостей. По сегодняшний день Ашот Александрович уверен, что Лали – это Ангел, который спустился с облака специально к нему!
Нино Бакеридзе пришла на Даниловский рынок. Скоро из Тбилиси приедет брат Ашот с молодой невестой. Нино должна достойно встретить будущую родственницу. Она приготовит сациви. Чем еще угощать родственницу из Тбилиси? Не жарить же, в самом деле, картошку! Необходима свежая кинза, еще стоит купить тархун. Его любит брат Ашот. Зелени на рынке как-то не очень! Нино подошла еще к одному прилавку. Довольно молодой, но сильно лысеющий и толстый продавец стал уговаривать Нино купить совсем увядшую зелень. Нино разозлилась. Когда она сердилась или волновалась, она начинала говорить с сильным грузинским акцентом.