Желанная рабыня
Шрифт:
— Я сам его убью! — вдруг слышу позади себя голос Алрокха.
А он откуда здесь? Руки эльфа тут же обвивают мою талию, а нос утыкается мне в шею. Алрокх тоже начинает рычать, вторя Рокху, и вытягивает свою правую руку вперед, в которой мелькает кинжал. Тот самый, которым он чуть не перерезал горло собственному брату.
— Твою мать! — громко матерится дракон, пытаясь понять, что ему делать. Выхватывать меня из рук эльфа или спасать себя и свою жизнь. Он все же идет на меня, а я кручу головой, чтоб не делала этого, потому что Рокх уже приближается со спины дракона.
Господи Боже, мне до безумия страшно! Страшно за их жизни! Еще не хватало, чтобы они переубивали здесь
— Алрокх, не надо, прошу! — разворачиваюсь я и кидаюсь ему на шею, беря любимого эльфа на себя. — Он ничего не сделал, правда! Я сама! — кричу я, как ненормальная, не зная, как мне помочь Энодиану. Оборачиваюсь, а дракон уже уворачивается от быстрых и мощных ударов Рокха. Он двигается ловко и резко, но и орк не промах. Его движения умелые и выверенные, а комната совсем небольшая, и отходить, впрочем, Дину уже некуда. — Не-е-ет! — снова воплю на ухо эльфа, когда вижу, что Рокху удается зацепить мечом плечо дракона, разрезая его рубашку, на которой тут же образуется алое пятно. А Алрокх морщится, потому что он все еще меня держит, а я кричу, как недобитая свинья. — Про-ошу-у-у… не на-адо-о-о!
Слезы текут рекой, застилая глаза. Я в жизни столько не ревела, сколько здесь за последние несколько дней. Это какое-то сумасшествие, честное слово! Как в каком-то фильме ужасов, и я в нем главная героиня, мать их всех!
И где магия огня дракона или эльфа? Или магия манипуляторских способностей Рокха влезать в мозги, кому захочу? Где, когда любая из этих сил так нужна, а? Я тебя спрашиваю, моя никчёмная сущь!
Мне немедленно нужно остановить их, пока они не покалечили друг друга!
Что мне сделать, чтобы прекратить это безобразие?
Господи, как же хочется просто исчезнуть и не видеть всего этого!
Алрокх меня выпускает из рук, поставив между стеной и камином. А я не знаю, что мне делать, потому что меня трясет. Трясет так сильно, что зубы стучат друг о друга, и я боюсь, что они раскрошатся, если это не прекратится.
А передо мной разворачивается просто ужасающая картина, от которой стынут жилы: эльф подбегает к брату и дракону, становясь между ними, и я вижу, что именно в этот самый момент рука Рокха опускается с мечом. Она уже в действии и это не остановить! Господи, он сейчас одним ударом просто перерубит своего брата! Зачем он туда встал?!
Я в ужасе кричу и оседаю на пол, закрыв лицо руками. Я не могу на это смотреть, не хочу видеть и чувствовать боль утраты. Я не переживу этого!
Вокруг какая-то мутная пелена, и я словно растворяюсь, теряясь в этом мире.
Все происходит словно в замедленной съемке, даже мои мысли. Их бойня, как стоп-кадр.
Возможно, меня сейчас перебросит обратно в мой собственный мир?! Сердце тут же екает. Но не от того, что я жажду там очутиться, а от того, что не хочу прощаться со своими мужчинами. Я не хочу терять их! Каждый стал мне дорог. Мне с ними хорошо. И чего я так кочевряжилась и истерила, когда истинность — это лучшее, что могло произойти со мной!? Я не хочу никуда исчезать! Я хочу помочь им!
Шевелю руками, но я будто не чувствую собственного веса или притяжения. Мое тело невесомо, наверное, именно так чувствуют себя люди в космосе. А моя кожа начинает искриться каким-то ярким светом, переливаясь тысячами звезд. Боже, как же красиво! Это невероятно! Все же, я что-то забрала у дракона, и это придает мне уверенности. Решаю действовать интуитивно, надеясь, что все получится.
Я встаю в полный рост и замечаю, что мой дракон, морщится, будто выходя из оцепенения. Он единственный из этой тройки реагирует на происходящее. Его тело точно также начинает
искрить, как и у меня. Только это явно происходит как-то не так. Он пытается оттолкнуть моего эльфа, обхватив того за торс и потянув на себя. Но его движения слишком медленные и тяжелые. Этого недостаточно. Он не успеет помочь Алрокху. Они валятся назад, но меч вот-вот все равно сделает свое кровавое дело.Не знаю, как и почему у меня получается делать то, что я делаю, но я быстро подбегаю к ребятам. До того, как Рокх перерубит своего брата остается буквально несколько секунд, не больше, потому что меч уже почти коснулся его плеча. Со всей силы упираюсь ногами в пол и веду руку орка в сторону, потому что вытащить холодную сталь из крепкого захвата его пальцев я просто не успею, да у меня и не получится это сделать, уж слишком сильный мой Генерал.
Понимаю, что все обошлось, и именно в этот момент во мне что-то ухает. Мое тело снова тяжелеет и перестает искриться, а я, повиснув на могучих плечах своего орка и уткнувшись ему в грудь, уже снова реву, только уже от облегчения и радости, что у нас все получилось. Слышу, как падает меч, звонко клацнув о пол, и крепкие руки Рокха обнимают меня.
Все молчат, не двигаются с места. Я не знаю, что сейчас у каждого на уме, как не пыталась почувствовать это, Рокх не дает. Он закрыт сейчас от меня. Или наоборот, блокирует именно мои мысли, считывая чужие.
— Блядь! — смачно ругается орк, прижав меня к себе сильнее. — Не хочу делить тебя ни с кем, моя никха! Так не должно было быть! Так не честно! — хмыкает он, отстраняя меня от себя, вглядываясь в мое лицо. Не пойму, он вроде бы и злится, но глаза его улыбаются мне. — Я единственный из этих недостойных, кто еще не был с тобой, как положено настоящему мужу и истинному. Сегодняшняя ночь моя!
Слышу довольные смешки эльфа и дракона. Придурки! Нарываются ведь! Рокх грозно рычит, крепче сжимая меня в объятиях.
— Еще успеем, — киваю ему, улыбаясь. — Я очень хочу есть, и услышать, как все прошло.
— Там вода еще не остыла, — кивает гостеприимный дракон в сторону дверей ванной комнаты. — Приведите себя в порядок и спускайтесь в столовую, нужно многое обсудить, — говорит Энодиан, беря меня за руку прямо из лап Рокха, который недовольно скалится и рычит, но все же отпускает меня, понимая, что хозяин этого дома мне не навредит. — Только вот не пойму, как вы нашли нас и обошли мою защиту?
— Ее сущь призвала нас, — отвечает орк, скидывая с себя свою кровавую рубашку. — Мы чувствуем свою никху, это все наша связь. Перед ней не устоит ни одна магическая защита. Потому что настоящая истинность — и есть самая великая магия Древних.
Все мужчины кивают, будто понимая, о чем говорит Рокх.
— И что теперь будет? — спрашиваю у Энодиана, когда мы выходим из комнаты и спускаемся вниз, оставив братьев умыться и переодеться.
— И что теперь будет? — спрашиваю у него, когда мы выходим из комнаты и спускаемся вниз.
— Сейчас и попытаемся все обсудить, — улыбается мне дракон, заводя в большую залу, где уже накрыт стол с различными яствами.
Посреди светлой комнаты с огромными окнами стоит большой дубовый стол с шестью стульями. Хозяин дома садится во главе, я рядом с ним по правую руку. Он кому-то кивает за моей спиной и пальцами указывает, чтобы принесли еще два прибора. Пытаюсь повернуться и посмотреть, к кому он обращается, но он меня останавливает за руку, крепко сжав ее.
— Чтобы сейчас не произошло между нами, тебе не стоит принимать все близко к сердцу, — он хмурит брови, понимая, что будет нелегко в разговоре с орком и эльфом. — Ты — наша истинная, и мы попытаемся прийти к общему компромиссу.