Желанная рабыня
Шрифт:
— Она знала… — тихо произносит Арокх, все также с любовью поглаживая ноги своей никхи.
— Что-о? — одновременно вопим я и Катька.
— Знала, что должно было что-то произойти, — поясняет он. — Я уверен! Она была молчаливой всю дорогу, ее что-то тревожило. Но она ничего мне не сказала! Наверное, подумала, что это всего лишь сон.
— А теперь все по порядку, — требует подруга, потому что и мне ничего не понятно.
— Я… — неуверенно начинает орк. — Я иногда вижу будущее во снах. Судьбы тех, кто мне дорог. Я должен был это предвидеть! Должен был! Но не смог! Это видение должно было быть моим, не ее! Я бы знал, что делать! Я бы что-нибудь придумал! Как всегда… Но… В общем, во время нашего, эм, соединения она переняла
В груди сжимается комок боли от переживаний за них всех и неимоверного чувства вины. Если бы не было меня, всего бы этого не произошло. И всему этому нет выхода. Как бы глупо это не звучало, но мне нужно прорыдаться и прокричаться, чтобы выпустить это гнетущее чувство. Я не истеричка, нет. По крайней мере, никогда не замечала за собой подобного. Но вот прямо чувствую, что это необходимо. Мне до безумия хочется сделать это, чтобы избавиться от ощущения опасности и чего-то неизбежного. Но не могу, не здесь.
— Эльман, почему мы можем забирать силу своих мужчин? — спрашиваю я. — Как это контролировать?
— Я не знаю, — вздыхает он. — Такого раньше не случалось, по крайней мере, на моей памяти точно, — хмыкает он. — Мне Алрокх рассказал про тебя, Анна. Сначала я думал, что это потому, что ты его никха, его истинная. Что ты слилась с ним не только телом, как это обычно бывает с истинными, но и душой, своей внутренней силой. Но ни одна из никх не способна на подобное. Это что-то другое. Магия Древних. Это ваша магия. И ваша собственная сила.
— Но как? У них же ведь обычные глаза! В них нет сущи Великих! — удивляется Эйнрокх. — Да и Катерина меня пока не прибила моей энергией, хотя я делился ею как следует, — не верит он, по-мальчишечьи вытянув от удивления лицо. А подруга краснеет, как помидор. — Я могу на расстоянии ударить кого-либо своей энергией, — просто поясняет он мне, прочистив горло от смущения, потому что получил Катькиной ладошкой по голове.
— И мне это тоже очень интересно, — соглашается колдун. — Мне бы время для исследований, с вашего позволения, конечно. Но мне кажется, это что-то другое. Это не способность забирать вашу силу целиком. Вы сами ею делитесь, а она в них просто концентрируется, копится, пока не приходится применить ее. Затем, она иссякает, пока они не получат ее снова через вас. Скорее всего, это для защиты. И происходит на неосознанном уровне. Магия — это не только сила, это внутренняя энергия, концентрация. Уверен, если Анна попробует кого-то поджечь сейчас, у нее это навряд ли получится, потому что она уже сделала ее выброс, использовала эту силу по назначению, а накопить ее снова не получилось. Это происходит только во время единения ваших тел и душ. Но это только мое мнение.
— Но я ведь почти постоянно чувствую эмоции Рокха, когда он рядом, — не совсем понимаю я.
— Это делает он сам. Делится ими с тобой. Ему это нужно, потому что он долгое время прятал их, — кивает головой Эльман. — Ему просто необходимо делать это. Потому что если он выплеснет их все разом — это будет очень опасно для всех окружающих. Генерал может не только ощущать чужие эмоции, но и усиливать свои благодаря им, а еще контролировать чужие. Манипулировать противником. Это самый сильный из всех ментальных даров, которые известны мне. И уже очень давно им никто не обладал. Просто потому что был недостоин. Такая сущь дается только самым сильным, с огромной волей и возможностью контроля.
— То есть, он каждый раз специально делает так, чтобы я чувствовала к нему симпатию? — мои глаза готовы выскочить наружу. — Или я чего-то не понимаю.
— Нет, — смеется надо мной колдун. — Сейчас ты что чувствуешь к нему? Ты его ненавидишь? Или все также желаешь его близости? Его сила сиюминутная. Он не может воздействовать на кого-то в течение долгого времени и уж тем более постоянно. На это требуется неимоверная концентрация и умения.
Молчу,
стараясь понять, что именно я чувствую на самом деле. Чувствую, что Рокх нужен мне. Чувствую необходимость быть рядом. Чувствую, что он мне очень дорог.— Я уже и не знаю, что я чувствую на самом деле, — отчего-то злюсь я.
— Прекрасно знаешь! — не верит мне Эльман. — Ответ прост. Его здесь нет. На тебе нет никакого воздействия. Потому что на расстоянии это сделать просто невозможно.
— Но как я пойму, влияет ли на меня Рокх, когда он рядом, или это мое личное восприятие? — спрашиваю у него.
— Поймешь, — улыбается он. — И не дашь ему этого сделать в случае чего. Ты сама научишься, как ставить щит.
— Ну и как же? — спрашиваю у него.
— Неосознанно, конечно. И это все ты. Твоя внутренняя суть. Научись чувствовать ее. На самом деле, это ты сама просишь его силу защитить тебя. Поэтому он и отдает ее тебе. А ты берешь, потому что нуждаешься в ней. Иногда ментальное воздействие гораздо опаснее физического. Но и огонь, что с каждым днем все сильнее разгорается в Алрокхе, тоже может вспыхнуть в любой момент. Что чревато последствиями и разрушениями. Потому что его щит дал трещину. Из-за тебя. Ты притянула его спящую сущь. Он знает и чувствует, что тебя нужно защищать и ничего не может с этим поделать. Нельзя запечатывать свою силу. Рано или поздно она обязательно найдет выход. И неизвестно, как она проявит себя после долгого затишья.
— Но я не хочу быть причиной разрушений или страданий! Из-за меня пострадала Машка! Она чуть не погибла! Из-за меня… — слезы снова текут по моим щекам, когда я смотрю на подругу.
— Арокх сказал, что она знала, — гладит меня по руке колдун. — Значит, осознанно хотела спасти тебя. Она приняла это решение самостоятельно, иначе не могло быть.
— Какое решение, Эльман? — тихо возмущаюсь. — Она не понимала, что увидела, не понимала, что с этим делать!
Подскакиваю с места, осознавая, что мне нужен свежий воздух. Эта магия и все, что происходит с нами — так нечестно! Несправедливо! Сбивает с толку, дезориентирует, и я не знаю, что делать. Будь сейчас со мной мои мужчины — было бы легче. Так, мне точно нужно успокоиться, иначе я без всякой магии тут все разнесу. А говорила, не истеричка.
Выхожу из палатки, обняв себя руками.
— Анна… — колдун выходит вслед за мной.
— Эльман, не нужно! — перебиваю его. — Будь рядом с Машей, ей это нужнее. Пожалуйста, оставь меня, — останавливаю его, когда вижу, что он собирается меня обнять, пожалеть. — Прости, мне нужно просто немного подышать, — говорю уже спокойнее. — Да и что со мной может произойти, когда орки патрулируют всю территорию?
— Хорошо, только не уходи далеко, — просит он меня.
— Обещаю, — улыбаюсь колдуну и сама его обнимаю. Он хороший старичок. И он мне нравится. — Спасибо, что спас меня! И Машу!
— Теперь я понимаю, что Древние призвали вас не просто так, Анна, — говорит Эльман.
— Что? — не понимаю я.
— Твоя сущь слишком велика, она призывает силу других гораздо больше, чем твои подруги. Возможно, именно поэтому ты притягиваешь их всех, — тихо шепчет колдун, будто боится, что его могут услышать.
— Что за сущь? И кого я приятигиваю? — удивляюсь я.
— Лучше спроси, для чего, Анна, — вздыхает Эльман. — Сущь — это твоя мошь, сила, твой внутренний поток, душа. Ее называют по-разному, но суть одна — это ты. И если у тебя внутри есть активная магия — это уже сущь. Она становится живой. Она растет и развивается. И это может быть опасно. Самого активного дара у тебя нет, но ты способна забирать его у любого и использовать. Это гораздо мощнее и сильнее любого их них. Ты можешь концентрировать в себе не малую силу, объединив все это! Но неизвестно, как ты сама среагируешь на нее в конечном итоге и для чего все это нужно, — Эльман держит меня за плечи, вглядываясь в мои испуганные глаза, пытаясь там что-то увидеть.