Жасмин и Тень
Шрифт:
– Постой-постой, Уримма!
– вскинула я руку и тем самым остановила льющийся на меня словесный поток.
– Ты хочешь сказать, что просто заявилась к одной из местных девиц и изъяла у неё часть одежды?
– Не изъяла, а попросила, леди Ясмин. Талла - хорошая девушка. Одна из немногих здесь, кто мне симпатична. А ещё у вас примерно одинаковый рост и комплекция, так что среди всего этого, - последовал широкий жест рукой на лежащие на кровати предметы гардероба, - обязательно найдётся что-то, что вам подойдёт на первое время.
Я оглядела разноцветную шелковую красоту скептическим взглядом, потому как не было никакого желания выглядеть
– Ладно, Уримма, посмотрим, что со всем этим можно будет сделать. Но чуть позже, потому что сейчас мне хотелось бы искупаться.
– Да, конечно, леди Ясмин!
– улыбнулась вызвавшаяся быть моей помощницей блондинка и быстро проскользнула за декоративного вида дверцу обшитую той же тканью, что и стены, и потому совершенно неприметную.
***
Повторный стук в дверь покоев раздался часа два спустя, и был настолько требовательным, что мне невольно вспомнилось пребывание в доме главы Сестер Келен. Словно я вновь стала гостьей в чужом жилище, а его хозяйка находилась сейчас за теми самыми сотрясающимися от ударов дверями, требуя её впустить.
– Очень интересно!
– протянула я, воззрившись на деревянную преграду, в которую не прекращался стук.
– И кто это там такой нетерпеливый?
– Ну, учитывая то, что местных мужчин ваш избранник, леди Ясмин, построил так, что они теперь и близко не посмеют подойти к его личным покоям. То столь настойчиво ломиться сюда может только одна из местных женщин.
– Вот как? И у тебя, как я понимаю, есть предположение относительно той самой особы.
– Да, есть, - хмуро подтвердила светловолосая зарнаванка, бросив краткий взгляд на дверь.
– Вести себя столь нагло и свободно, из всех находящихся в доме женщин, может только Айра - первая жена Дигара Ринкая. Она, на протяжении последних десяти лет, командовала его гаремом. Лично руководила отбором наложниц бывшего главы Арзана, и занималась воспитанием тех девушек, которых он переводил из любовниц в младшие жены.
– Какая деятельная особа!
– не без сарказма заметила я, бросив взгляд в зеркало возле которого стояла в этот самый момент, дабы оценить плоды наших совместных с Уриммой трудов. И в целом осталась довольна увиденным.
И гостей встречать можно, и в люди выйти. Ну, а то, что мой внешний вид не совсем соответствовал местным нормам приличий, согласно которым слоёв одежды должно присутствовать пять, вместо моих двух, а волосы обязательно должны были быть скрыты от посторонних глаз под тканевым покровом, не волновало совершенно. Мой дом - мои правила! И одеваться в будущем я буду так, как сочту нужным, а не так, как было принято женщинам Арзана с момента его основания.
– Открывай, моя боевая подруга, будем знакомиться с первой супругой почившего Дигара Ринкая, - отвернувшись от зеркала, кивнула я светловолосой зарнаванке.
– А заодно объяснять ей, что как раньше уже никогда не будет.
– Вы уверены, леди Ясмин?
– прозвучало в ответ неуверенное.
– Айна - очень неприятная и властная женщина.
– Ну, так и я тоже не подарок! И к тому же ведьма, которую не стоит злить! Так что если рвущаяся сюда особа не дура, то делать глупостей она не станет.
– Айна - не дура, - вздохнула Уримма, направляясь к дверям.
– Просто за столько лет, что
– Посмотрим, кто там кого и чему научит, - отмахнулась я, одним движением откидывая назад волосы, и устремляя взгляд на дверь, которую потянула на себя блондинка.
А стоило той открыться, с любопытством воззрилась на богато одетую и увешанную драгоценностями статную молодую женщину, что перешагнула порог с высоко поднятой головой. Та смерила меня оценивающим взором с ног до головы и властно произнесла:
– Приветствую тебя, ведьма! Я Айна - первая, по старшинству, из жен прежнего главы Арзана, и одна из жен нынешнего, что перешли к нему вместе со всем остальным гаремом. Я пришла к тебе договориться!
Деллион До'ррет
Возле раскрытого окна одной из богато обставленных просторных комнат, что располагалась на "мужской" половине дома, стоял высокий светловолосый мужчина и смотрел в окно нечитаемым взглядом.
Его мысли крутились вокруг кареглазой ведьмы, которую он был вынужден покинуть дабы решить одно очень важное дело. А именно, отправиться обратно в трактир "Дом у моря" и забрать свои и Ясмин вещи, среди которых находился её гримуар.
Против необходимого отъезда восставало всё существо Деллиона, но и доверить это дело кому-то чужому он тоже не мог. Конечно, поездка верхом позволит Деллу обернуться достаточно быстро, вот только расставаться с любимой женщиной даже на это краткое время ему не хотелось категорически. А в свете открывшихся новостей о её беременности, ещё и безумно страшно. Ребёнок... сын, или дочь...Дитя, что ни он, ни Ясмин не планировали, но которое тем не менее зародилось.
Мужчина вспомнил те кошмарные двое суток, что его невеста не приходила в себя после проведённого над ней Абриэлем ритуала, и руки против воли сжались в кулаки. В душе всколыхнулась волна ярости на Светлого и захотелось что-нибудь сломать, дабы выплеснуть её, но пришлось сдержаться. До блондина донёсся звук приближающихся шагов, а затем у него за спиной прозвучало:
– Лорд До'ррет, ваш конь осёдлан, люди, с оповещением о сборе на закате на центральной площади города, отправлены, а вашей избраннице понесла обед та самая девушка, что одной из первых принесла вам клятву верности. Уримма, кажется.
– Спасибо, Хорст!
– произнёс Деллион, разворачиваясь к человеку.
– Меня не будет какое-то время, и за старшего на этот период придётся остаться тебе. Мою леди не беспокоить, но если ей что-то по требуется, или возникнут какие-то распоряжения, выполнять без возражений. Это ясно?
– Да, лорд! Что-то ещё нужно будет сделать за время вашего отсутствия?
– коротко, по-военному склонил голову бывший воин Дигара Ринкая, и Делл одобрительно хмыкнул.
Ему нравился этот человек, который всегда изъяснялся только по делу и никогда не лебезил, как мгновенно начали делать остальные люди после произошедшей смены власти. Стоящий перед ним, последним из рода До'ррет, человек, проявлял уважение, которое не было напускным, и прекрасно отдавал себе отчёт в том, что только от его верности и скорости выполнения приказов будет зависеть то, насколько хорошо и безбедно он будет жить.