Чтение онлайн

Ночь незаметно опустилась на море, ветер усилился. Дождь тоже стал сильнее. Холодные капли били тамплиера по лицу. Веревки, которыми были связаны его руки, впивались в кожу запястий. Роуэна начинала мучить жажда. Ему еще ни разу не принесли чего-нибудь попить. А поскольку просить об этом Роуэн не собирался, ему приходилось довольствоваться падавшей на губы дождевой водой.

Корабль мерно покачивался на волнах, и тамплиер погрузился в размышления. Куда направлялось это судно? Сможет ли он когда-нибудь попасть в Дарем и увидеться с матерью? И рассказать родителям Эльрика о печальной судьбе их сына? Тамплиер подумал об Освальде, седом даремском прецепторе [5] , который поцеловал его в лоб и благословил, прежде чем Роуэн с тремя братьями-тамплиерами и оруженосцами отправился воевать

в Палестину. Тогда Роуэну было двадцать два, сейчас – четыре года спустя – он как будто постарел на десяток лет. Тамплиер подумал о глупости правителя Иерусалимского королевства, который не должен был посылать своего рыцаря Рено, правителя восточных областей Иордании, совершившего нападение на мусульманские караваны, в бой против Саладина. Роуэн вспомнил месть Саладина, ужасную битву на Рогах Хаттина [6] , положившую конец злосчастному противостоянию. Кто еще из братьев ордена смог пережить эту резню? Жуткие слухи быстро распространились по округе: о пытках, которыми развлекались воины Саладина, о сотнях отрубленных голов, о пленении магистра тамплиеров…

Роуэну с Эльриком чудом удалось добраться до крепости тамплиеров в Тортозе [7] и, более того, спасти сундук с ценными вещами, которые он собрал за годы пребывания в Утремере [8] . «Мы спасли их от тамошних язычников лишь для того, чтобы они попали в руки этих», – с горечью подумал крестоносец.

Краем глаза он заметил, как к нему приближается чья-то маленькая неуклюжая фигура. Подняв голову, Роуэн увидел развевающиеся на ветру светлые волосы. Это был худенький мальчик, обхвативший себя руками, чтобы хоть немного защититься от холода. Он остановился в двух шагах от Роуэна и внимательно посмотрел на него.

– Чего тебе? – резко спросил тамплиер.

– Просто смотрю на вас. Я еще никогда не видел такого воина. Откуда вы? И что означает этот крест у вас на плече?

– Может быть, то, что я… христианин? – вкрадчиво предположил Роуэн.

– Нет. – Мальчик решительно покачал белокурой головой. – Кресты из христианских церквей, на которые доводилось нападать моему отцу, выглядят иначе. У них не раздвоенные концы.

Роуэн прислонился затылком к мачте и со вздохом закрыл глаза. Любопытный мальчишка, только этого не хватало…

– Спросишь меня об этом как-нибудь потом, хорошо?

– Если я не спрошу сейчас, то никогда не узнаю ответа. Мой отец закует вас в цепи и бросит в трюм, а позже вас отдадут родным за выкуп или убьют.

– Ну спасибо, подбодрил, – проворчал Роуэн. – Вы все говорите по-английски?

– Большинство. У нас есть английские рабы, которые научили нас этому языку. Отец считает, что это важно, чтобы понимать чужестранцев и договариваться с ними. Вам холодно?

Роуэн кивнул.

– Но вы ведь англичанин и к дождям, должно быть, привычны не меньше, чем мы.

Тамплиер готов был поспорить, что мальчишка и сам изо всех сил сдерживается, чтобы не застучать зубами от холода. Однако другим викингам непогода, похоже, ничуть не мешала. Некоторые даже оголили торсы.

– Почему у вас такая смуглая кожа? Почти как у южан. У тех, что живут далеко на юге.

Роуэн ждал, что кто-нибудь запретит мальчику разговаривать с пленником. Но поскольку все молчали, он предположил, что тот принадлежал к знатному роду – вероятно, был сыном гнома с заплетенной в косички бородой. Даже несмотря на большую разницу в возрасте трудно было не заметить их внешнего сходства. Кроме того, одежда на мальчике была хоть и простого покроя,

но украшена затейливой вышивкой.

– Вы действительно… – Роуэн не решался произнести нелепое предположение вслух, – викинги?

– Конечно.

– Но это ведь невозможно.

– Я знаю, – отмахнулся мальчик. Было заметно, что он старается выглядеть взрослым. – Время легендарных морских воинов давно прошло. Везде, по всему северному побережью, они осели и стали христианами. Теперь у них короли, которые правят над всеми родами, как во Франкском королевстве. Но отец говорит, что старая вера и обычаи сохранились. Просто их не выставляют напоказ. Мы же… – Мальчик замолчал и откашлялся, постукивая худым кулаком по тщедушной груди.

На вид этому мальчику было столько же, сколько Эльрику, когда тот отправлялся в Палестину. Воспоминание о судьбе оруженосца полоснуло Роуэна по сердцу. Он закрыл глаза и прислушался к шуму дождя, скрипу снастей и тихим разговорам мужчин, чтобы отогнать всплывшее в памяти лицо до смерти испуганного юноши. Это было непросто, и лишь внезапно прозвучавший женский голос заставил Роуэна вернуться в настоящее.

– Ариен, что ты здесь делаешь?

Тамплиер поднял веки. Она действительно стояла рядом, закутанная в плотный плащ. Мужчины на палубе, завидев ее, почтительно кивали головами, но девушка их почти не замечала.

– Я разговариваю с ним, – ответил любознательный Ариен.

– А ну живо отсюда!

Девушка наклонилась и потянула его за руку. Внезапно мальчишка согнулся и так сильно закашлялся, что девушка поспешила распустить завязки своего плаща и снять его с себя.

– Вот, – сказала она, накинув плащ на мальчика и потерев его плечи, – так лучше?

– Д-да.

– Вот и славно. А теперь мигом под палубу!

Как раз в тот момент, когда Роуэн спросил себя, действительно ли она одета в мужскую одежду или ему показалось, девушка сбросила плащ и развеяла все его сомнения: на ней были коричневые кожаные штаны и украшенная серебряными узорами темно-синяя туника со светлой меховой опушкой. Штаны были заправлены в сапоги из оленьей кожи; такой же кожаный пояс подчеркивал узкую талию. На поясе, в обитых серебром ножнах, висел длинный нож. Светло-русые волосы были заплетены в толстую косу, переброшенную через правое плечо. Выбившиеся пряди вились на висках. Прическу скреплял серебряный обруч, а на руках, поверх рукавов, как и у многих воинов, было надето по нескольку серебряных браслетов. В любом из знакомых Роуэну домов такой наряд мог принадлежать лишь любимому отпрыску богатого, могущественного отца. Значит, этот Бальдвин был не простым воином. Но его дочь… Почему она одета как мужчина?

– Не хочу! – Звонкий голос мальчика отвлек Роуэна от раздумий. – Отец сказал, что эта поездка укрепит мои легкие. Значит, я должен выходить подышать свежим воздухом и во время дождя. Это пойдет мне на пользу.

Девушка уперла кулаки в бока и наклонилась, и Роуэн невольно обратил внимание на ее грудь, обтянутую туникой. С тонкой шеи свисал кожаный шнурок с перевернутым молотом – амулетом, который он видел и на мужчинах.

Тамплиер сглотнул застрявший в горле ком и направил взгляд мимо девушки. Стоявший позади у борта и справлявший малую нужду викинг представлял собой гораздо менее приятное зрелище. Некоторые из мужчин посматривали на девушку, но никто из них не осмеливался отогнать детей вожака от пленного.

– Скоро стемнеет, – строго, словно мать, сказала сестра мальчишке. – Поэтому послушай хоть раз, что я говорю, и ступай вниз.

– Я хотел принести христианину попить.

Роуэн снова посмотрел на стоявших перед ним. Он был уверен, что эта идея пришла в голову мальчику всего мгновение назад. Даже завернувшись в плащ, Ариен выглядел продрогшим. «Странный мальчишка», – подумал тамплиер. Роуэн был рад, что сидел в относительно теплом, защищенном от ветра месте.

Девушка пренебрежительно хмыкнула. Она прошла мимо Роуэна и скрылась из виду, но вскоре вернулась с ковшом в руках.

Сестра Ариена нерешительно остановилась перед пленником. Роуэн отвернулся, чтобы не залюбоваться ее красотой. Рыцарю-христианину такое не пристало.

– Тебя, наверное, мучает жажда.

– Нет.

– Разумеется, его мучает жажда, – уверенно сказал Ариен.

Должно быть, он видел, как Роуэн слизывал капли дождя с губ.

Тамплиер снова повернул лицо к девушке и, прищурившись, посмотрел ей в глаза.

– Сударыня, если бы мои руки не были связаны, я бы с удовольствием выпил воды, но я не хочу, чтобы вы поили меня, словно животное.