Чтение онлайн

В любой семье ведь ладом, то есть верхом был мужчина, который должен по порядкам сладить со своей женой. И, как известно, в любой общине, будь то деревенька, город ли, иль королевство целое, когда верха слабы, низы спешат взять всё в свои руки. А то, что в масштабах королевства звать принято бунтом, мятежом, а иногда и целой революцией, в семье же нарекают ссорой. Не проводя подобных аналогий и сравнений, люд, что не привык нагружать себя «пустыми думами» и философствованиями, привык недооценивать величину, серьёзность и последствия подобного разлада — семейной ссоры.

У барона Дэна Остина, ввиду своей мечтательной натуры и души, стремящейся к прекрасному,

желания и времени на рассуждения такого рода было предостаточно. Настолько, что результаты сего действа вы могли бы обнаружить в столичных библиотеках, а также на руках у выдающихся мыслителей этого столетия. Барон был уж далеко не молод, а потому в отличие от «тварей, дрожащих» право он имел… право считать, что на своём веку давно он понял суть мира и человека. Но один лишь разговор, что имел место быть совсем недавно, сбил с него всю спесь…

Дело было к вечеру, в такое время следует отужинать с семьей, чем барон до этого не пренебрегал, но вот оказия! Кто б мог подумать, что именно сегодня в этот ничем не примечательный день, начнется путь возвышения мало кому известного, неродовитого барона, что проживал в землях провинциальных (в разговорном смысле этого слова), а значит землях «низких», никому не нужных, далёких от богатств и мод столичных. И кто б посмел предположить, что вскоре только невежа и невежда будут продолжать окружать земли сии столь грубыми понятиями.

Не будем вдаваться в подробности торговые и, как это сейчас модно толковать, экономические, скажу лишь, что барон наш преуспел весьма. Он добивался связей всевозможных — культурных и товарных в том числе — с владениями кланов, издревле зовущихся «Страной вод».

Сегодня же ему пришёл ответ, доставленный лично ему в руки посыльными в одеждах непривычных. Плетеный короб с тесьмой из нитей золотых и аккуратно выжженными на боку инициалами «Л.А.» расположил он на своём столе в покоях личных и вот уж битый час разглядывал его, не открывая, чувством необыкновенным преисполнившись. Фитиль свечной уже развратно оголил свои подолы, но барон всё медлил, трясущиеся руки никак не могли найти в своём хозяине мужества, что лишь украдкой взгляд бросал на сей подарок.

«Тук-тук-тук», — в покои постучали, сначала нежно, чтоб не вызвать беспокойства лишнего, потом стучащий передумал и начал бить дверь так, что та грозилась вылететь с петель. Барон же встрепенулся и издал писклявый возглас: «Войдите!».

И она вошла, барон был удивлен, как в его кроткой жёнушке нашлось столько силы, чтоб так покалечить ни в чем не повинную дверь, причем дубовую! Стоит отметить, что баронесса Элизия Остин могла по праву считаться эталоном светской дамы, жены, хранительницы очага и далее по списку. Упрекнуть её не смели даже девы столичные ни в характере, ни в навыках, ни уж тем более в красотах её и нарядах. Достаточно лишь обратить внимание на то, как выглядит поместье земель баронских, которое по виду и богатству своему походило больше на графское.

— Супруг мой… — начала она с обращения более формального, чем используют они обычно. — Мне бы хотелось видеть тебя на семейном ужине. Но вот прошёл уж час… В чем же причина?

Как и любой другой мужчина, Дэн Остин предпочел бы терпеть оскорбления и яровитость, а не такой спокойный тон. Отчего барон изрядно волновался и отчаянно пытался подобрать слова правильные.

— Свет очей моих! Послушай… причина моего отсутствия проста, но также обоснованна. Я, как муж порядочный, сегодня преуспел! Ведь помнишь, как я ездил с множественными визитами в Страну вод? Теперь же наконец прислали

мне ответ, вот, погляди. — всё еще трясущейся рукой указал он на короб.

Баронесса же, не отрывая взгляда от барона, заставляя того буквально сжиматься в кресло, прошла к столу и опустила перст на крышку короба.

— Что же в нём, изволь поинтересоваться?

— Доказательство сотрудничества, я предполагаю… — лицо жены из хмурого переменилось в удивленное приятно, она открыла короб… и раздраженно выдохнула.

— ЭТО? «Доказательство сотрудничества», полагаешь? Наслышана я о мужах-изменниках, но кто бы мог предположить, что изменять супруге можно не только с женщиной или, не дайте боги, с мужчиной… Ваше «пристрастие», барон, сведет меня в могилу! Это же надо, вы только посмотрите!!! — всё распалялась она, а Ден Остин и не ведал истинной причины недовольства. Он лишь изумленно взирал на свою жену, что в гневе расхаживала взад-вперед по кабинету.

Тут её взгляд остановился на мольбертах, что были прикрыты белыми полотнами. Барон запаниковал.

— О-остуди свой пыл, любимая!

— «Любимая»?!! — вскрикнула она и стала сдергивать полотна одно за другим, в полумраке комнаты ей открывались десятки и десятки плодов многолетнего труда барона. Такие чувственные и великолепные, что любой критик воспылал бы к ним любовным чувством.

Барон же с ужасом наблюдал за тем, как всё тайное становилось явным. И тем более пугало его то, что Элизия всё это время из рук не выпускала короб.

— Думали, я не знала?! Думали, хоть кто-то в этом доме не знал?! Как же низко ваше мнение обо мне?! Сколько сил я приложила в управление поместьем, сколько чувств и лет своих я отдала нашей семье?!! И всё ради чего? Ради того, чтоб муж мой занимался ЭТИМ?! Уж лучше б был ты мужеложцем…! — «нет ничего печальнее на свете, чем повесть о любви неразделенной…».

Баронесса не осушила хрусталь очей своих, хоть он готов был треснуть и разлиться жидкостью солоноватой и сейчас. Она выхватила то, что лежало к коробе, и поднесла это прямо к лицу барона. С силой сжала, мягкое тесто пошло трещинами, глазурь белёсая осыпалась на пол, а густые внутренности растеклись по письменному столу. Она ушла безмолвно, оставив барона наедине с Великим горем…

«Заморский пряник» — именно это барон попросил прислать ему в знак согласия. Сие яство он случайно лишь увидел в разноцветных лавках на базарах города озерного… Любовь с первого взгляда, кажется, так романтики окрестили подобное чувство. Уставший от родных сладостей барон вкусил запретный плод, экзотику заморскую. Изменник и предатель — так его назвала собственная жена, таким себя считал и он… То было начало перемен.

…

Минуло две недели, а мы уже стояли на границе со Страной Вод. Вот выявилось и еще одно применение знаниям, полученным «во сне», знаниям о ходах между аномалиями, разбросанными по осколкам. С их помощью и удалось преодолеть путь, занимающий у караванов несколько месяцев, всего за пару недель.

Из-за этого же «сна» я смел считать, что уже пройденный путь окажется в этот раз изрядно скучным, но и здесь я ошибался. Мне доводилось ранее встречать озера — от больших и малых до наполненных магической живительной водой… Но как можно сравнивать жалкие озёра Имперских земель с настоящим океаном, о котором я читал лишь в книгах? Как можно было представить себе водную гладь, напоминающее голубое зеркало без окаёмки? Потому мы с Марикой и стояли у каменистого берега, омываемого волнами, разинув рты. Странно, что даже Марика удивилась, видимо, ей такое по нраву…