Застава
Шрифт:
– Влад, Всеволод, – окликнула Марина. – Готовы ли вы к приёму пищи? Что-то у вас слишком озадаченный вид.
– Я имел неосторожность вспомнить о работе, – развёл руками Всеволод Полозов. – Обещаю, больше не повторится.
Близнецам удалось согнать с лиц озабоченность. Лис вертелся, как юла, пытаясь взглядом, жестами и мимикой вытянуть из братьев хотя бы часть сухого остатка их разговора.
– Дома, – еле слышно ответил ему Тур.
Владимир Полозов поднял тост:
– За прекрасную даму!
После обеда на лоне природы, сопровождаемого хорошим красным вином, Марина
– А известно ли вам, что в бассейне Тверцы расположены водозаборные станции?
– Где именно? – Ворон оторопел.
– Под Медным где-то. Оттуда в город поступает питьевая вода. Влад, что с тобой? У тебя такое лицо, будто сейчас грянет мировая катастрофа!
На въезде в город Борис Полозов прозрачно намекнул, что без проблем отгонит БМВ домой, а утром заедет за братьями, однако близнецы сделали вид, что намёка не поняли, к тихому разочарованию Марины. Машина остановилась прямо перед подъездом большого пятиэтажного дома. Бабки на лавочке прервали разговор и устремили подозрительно-любопытные взгляды на двух одинаковых мужчин и одну женщину, прощавшихся возле иномарки.
– Буду ждать продолжения сказки, – шепнула Марина своим кавалерам, наклонившимся к её румяному лицу. – Пока!
Она скрылась в подъезде, и глазастые соседки возобновили прерванную беседу.
Тур вздохнул и сел за руль. Ворон помедлил, внимательно оглядел открытые окна и балконы, подмял губой ус и открыл пассажирскую дверцу салона.
– Я за мамой присмотрю, – отчётливо раздалось рядом.
Возле разбитого поребрика тротуара стоял мальчик с велосипедом. Лицо его мерцало в тени раскачивающейся липы.
Пока Тур и Ворон оторопело взирали на юную информационную ипостась, Лис пулей выскочил из машины.
– Ваня!
Мальчуган приосанился.
– Я сам смогу защитить маму. Я уже взрослый.
– Защитить от кого? – Лис присел перед призраком-ребёнком на корточки.
– От того, кто следил за тобой в библиотеке, пока ты с мамой говорил. Они теперь встают за спинами людей, у которых нет позади своего. Поэтому ты не заметил, – не обращая внимания на остолбеневшего собеседника, мальчик поправил ногой педаль и сел в седло. – Я буду стоять у мамы за спиной и буду её беречь.
Ветер откинул ветви липы, и лицо призрачного защитника проявилось из тени. Серьёзные детские глаза – точная копия зелёных очей Марины – деловито сверкнули. Велосипед мгновенно переместился на другой конец двора и скрылся за углом.
День семнадцатый
Травяные заросли вдоль прокатанной колеи радовали глаз ярко-зелёными тонами, на полянках пестрели цветы, трудились пчёлы, исследуя нежные лепестки, томно раскачивались сосны, вздыхали тёмные ели, беззаботно журчал в овраге тоненький ручеёк.
– А правильно ли мы идём? – спросил Ворон.
Машину братья предусмотрительно загнали в заросли недалеко от перекрёстка просёлочных дорог.
Тур сверился с картой и утвердительно кивнул.
Лис
принюхался к ветру.– Я чую какой-то запах. Тур, чем пахнут диоксины?
– Диоксины, малыш, сами по себе не пахнут, – мрачно отозвался тот. – Более того, даже смертельная доза их настолько мала, что до девяностых годов прошлого века лишь несколько лабораторий во всём мире в принципе могли определить их наличие в продуктах и организмах.
– Ты же сказал, что возьмёшь пробы? – удивился Лис.
– Возьму, – Тур поправил за плечами рюкзак. – Но не смогу провести анализы самостоятельно. Поэтому я и звонил сегодня Киселёву. Он пообещал помочь.
Лис не стал уточнять, кто такой Киселёв. У старших братьев было столько знакомых, что юноша давно потерял счёт именам, фамилиям, кликухам и прозвищам, фигурирующим в разговорах. Первое время он расспрашивал о каждом новом персонаже, дабы выстроить для себя картину жизни Тура и Ворона на этом свете. Но братья обычно были скупы на подробности, и Лис в конце концов окончательно запутался в хронологии событий.
Ветер сменил направление. Сосны над головой недовольно заскрипели, а из ветвей кустарника, обрамлявшего лесной овраг, вырвалась оголтелая стайка пташек.
– Фу-у! – Лис зажал рукой нос. – Вот это уже вонь.
– Спрячь моську в воротник, – посоветовал Ворон и ускорил шаг.
Через пять минут быстрой ходьбы впереди показался просвет. Колея распласталась, превратившись в исковерканную колёсами площадку, с которой открывался вид на злополучный карьер. Экскаваторы выгрызли кусок холма, и теперь заброшенные песчаные разработки напоминали корявый полумесяц, плавно уходящий в низину. Справа виднелся старый, изрядно заросший пологий съезд, служивший когда-то трактом для грузовых машин. Вновь накатанная дорога обрывалась на самом высоком «берегу» котлована. И чем ближе подступали исследователи к оборванному краю, тем мрачнее становились их лица.
– Вандалы! – потрясённый, Лис высунул нос из-под ворота рубахи.
Груз сваливали прямо с обрыва, не заботясь ни о целостности тары, ни о дальнейшей судьбе содержимого. Огромная лужа маслянистой жидкости разливалась на дне. В ней увязли несколько бочек без каких-либо маркеров. Там же валялись тюки с материалом, похожим на паклю, и размякшие коробки, из которых высыпался яркий густой порошок. Большая груда бочек высилась левее, непосредственно под обрывом, а дальше виднелись растрёпанные пакеты и мешки, содержимое которых разлетелось и расплылось по грязному водоёму, оставшемуся после весеннего паводка.
– Сталкер. Зона, – изрёк Ворон и снял с плеч рюкзак. – Раньше начнём – раньше закончим. Тур, внизу налюбуешься на пейзажи, одевайся.
Близнецы достали высокие резиновые сапоги и плотные плащи с капюшонами, приобретённые по пути в магазине «всё для рыбалки». Лис отошёл – таково было решение братьев: спускаться должны двое. Третий страхует наверху.
– Вы поаккуратнее, ладно? – нерешительно напомнил он. – Чёрт знает эти диоксины. Вдруг и вас проймёт.
– Если искупаемся, точно проймёт, – хмуро усмехнулся Тур. – Этот яд не вырабатывает ни одно живое существо. И ему нет противоядия.