Застава
Шрифт:
– А я и не знал, что вы так долго вместе, – проникся Борис Полозов.
– Иногда вместе, – тихо поправила Марина. – Но братья у тебя хорошие. Тебе есть на кого равняться и с кого брать пример.
Костёр послушно разгорелся, и Владимир Полозов принялся нанизывать на шампуры мясо, приготовленное для шашлыков. Борис был призван в помощники, а Всеволод Полозов пошёл к машине, оставленной на лесной опушке. Марина видела, как он достал из багажника забытую сумку, повернул назад и на полпути остановился, внимательно разглядывая что-то в траве. Она несколько минут наблюдала за другом и, сдавшись под напором любопытства, направилась к нему. Заслышав шаги, он встрепенулся.
– Видела подобное когда-нибудь? – он показал рукой на пригретый
– О, господи!
Женщина отшатнулась, прижав ладони к груди. Под камнем шевелился клубок чёрных змей.
– Не пугайся, они играют, – Всеволод Полозов присел на корточки и повёл над гадюками рукой. – Крайне редкое явление в начале июня. Обычно это происходит в десятых числах сентября.
– Володя, отойди, – прошептала Марина, отступая на несколько шагов.
– Змея не нападает на человека, если её не побеспокоить.
– По-моему, ты их беспокоишь. Всеволод!
Он постучал ногтями по валуну.
– Змеи глухи по природе, но они ощущают вибрацию.
– Всеволод! Кому нужно это мальчишество! Это же гадюки, они ядовиты!
Всеволод Полозов отрицательно качнул головой, не отрывая завороженного взгляда от чёрных шипящих тварей. Поднёс ладонь к самому клубку и улыбнулся, когда одна змея плавно обвила его кисть и потянулась вверх по обнажённой руке. У Марины перехватило дыхание.
– Удивительные древние создания, – он аккуратно погладил пальцем плоскую головку с немигающими холодными глазами. – Их пустынные сородичи используют энергию солнца и превращают её в энергию движения непосредственно. Другие «видят» жертву на огромном расстоянии даже сквозь вещественную преграду. Третьи обладают потрясающим терпением и ждут свою добычу в засаде месяцами.
– К вопросу о терпении, – сумела выговорить Марина. – Моё кончается. Убери змею.
– Слушаюсь и повинуюсь!
Всеволод Полозов повернулся к камню и опустил руку, на которой устроилась гадюка. Однако змея уходить не спешила. Тогда Тур, заняв позицию так, чтобы Марина не видела его лица, наклонился к существу.
Помнишь? Помнишь? Помнишь?
Камень и трава качнулись в глазах. Тур напрягся.
– Помню, – шевельнулись его губы.
Осилишь? Осилишь? Осилишь?
– Мы – твоя застава. Благослови нас, отец.
Змея зашипела и впилась в его кисть. Затем сорвалась в траву и скрылась под камнем.
– Всеволод! – возглас Марины прорвался сквозь невидимый заслон.
– Я её отпустил, – он обернулся как ни в чём не бывало.
– Что у тебя на руке? Она ужалила?
Всеволод Полозов спешно стёр две кровяные капельки.
– Грязь какая-то. Чувствуешь, шашлыками запахло.
Возле костра орудовал Лис. Ворон стоял рядом в полный рост, напряжённый, готовый в любую секунду броситься к брату.
Марина подозрительно осмотрела Всеволода Полозова и решительно подняла оставленную в траве сумку.
– Я змей уважаю, – пояснила она и переложила ношу из руки в руку. Казалось, сумка помогала ей удерживать спокойствие. – Но лучше, когда нас разделяет определённое расстояние…
Она двинулась вперёд, внимательно глядя себе под ноги.
Тур сделал шаг следом и вдруг запнулся. Звуки вновь скрылись за барьером, в ушах загудела кровь, и перед глазами стремительно пронеслись кадры памяти: пустой грузовик на лесной дороге, разговор с Вороном: «отходы хоронить помогают, представляешь?», чёрные угри на желтоватом лице тракториста в деревне, столбики анализов вчерашнего пациента.
– Хлоранке… Диоксины.
– Что? – Марина обернулась и побледнела, увидав застывший взгляд друга. – Влад! Влад, сюда!
Владимир Полозов ринулся к близнецу.
– Влад, его ужалили!
– Марина, что с тобой? – Всеволод Полозов изобразил изумление, чуть заметным движением плеча предупредил поспешные действия брата и спокойно показал женщине свои руки. – Успокойся. Меня никто не тронул.
– Он
со змеёй играл, – всхлипнув от возбуждения, пожаловалась Марина Владимиру Полозову.– Ну и что? – Ворон упёрся взглядом в её взмокшие глаза. – В начале лета змеи не ядовиты, это во-первых. А во-вторых, Всеволод часто работает со змеиным ядом. Неужели он допустит, чтобы его укусили!
– Будем считать, что выброс адреналина пойдёт мне на пользу, – слегка обиженная, женщина заторопилась к костру.
Ворон сдул со лба упавшую чёлку.
– Ты совсем офонарел? – грозно осведомился он, обращаясь к близнецу.
– Мы получили благословение отца… Ворон, я решил задачку: призрак рукотворный – это диоксины в отходах, которые завозит сюда Беляков. Диоксины подобны призракам: они невидимы, их трудно обнаружить, они внедряются в организм животных, накапливаются и остаются там на десятилетия. Вызывают поражение печени, нервной системы, ослабляют иммунитет и половые функции, и, что самое страшное, корёжат ДНК. Новорожденные-уроды, детский церебральный паралич, болезнь Дауна – это лишь начало перечня! При попадании большой дозы в организм человека проявляется болезнь, известная с середины двадцатого века как хлоранке. Наиболее очевидные симптомы: разрушение сально-фолликулярного аппарата кожи и гнойные угри на всём теле. Это описано в различной литературе, в том числе при исследовании экологической катастрофы в Уфе и Чапаевске на заводе гербицидов. Диоксины – ксенобиотики. Их в принципе не было в природе, пока человек не развил производство с применением полихлорфенолов – удобрения, антибактериальные препараты, целлюлозно-бумажная, лакокрасочная промышленность.
– Стоп. Ты хочешь сказать, что эту гадость везут к нам из Европы и просто сбрасывают в карьер?
– Да. И я думаю, что кроме узкого круга лиц об этом не знает никто. Иначе бы тут такое началось!
– Не понял, – Ворон оглянулся на Марину и Лиса, собиравших в траве рассыпанные кем-то из них фрукты, и продолжал: – На фига тратить столько денег на перевозку мусора в другую страну?
– Насколько я знаю, – Тур медленно двинулся к костру, увлекая за собой брата, – уничтожение диоксиносодержащих продуктов «по правилам» – весьма дорогостоящая процедура. Их требуется сжигать при температуре 1200 градусов в течение нескольких часов или, на худой конец, закрывать в герметичных бетонных саркофагах подобно радиоактивным отходам. А теперь представь, что в каком-то производстве вдруг обнаруживается фатальное нарушение технологии, повлёкшее превышение всех допустимых норм содержания диоксинов в продукции. Согласно экологическому законодательству, в Европе за подобные ошибочки можно сесть за решётку. Допустим, что ты руководитель фирмы. Что ты будешь делать, если у тебя рыло в пуху?
– Избавлюсь от продукции, конечно.
– Если ты начнёшь компанию по поиску подходящего способа захоронения брака в своей стране, что будет?
Ворон остановился, а Лис у костра навострил уши. Марина напряжения не заметила.
– Теперь всё ясно, – пробормотал Ворон. – Будет большой шум и большое пятно на репутации. Или даже небо в клеточку.
– Вот именно. Им выгоднее заплатить новорусским дельцам огромные деньги и умыть руки. Благо заразится не их родная земля.
– А нашим сволочам, значит, выгодно, получить деньги и на всё остальное наплевать?
– Получается так, – Тур сдвинул брови. – Не хочется в это верить, но…
– Я из Беляка душу вытрясу!
– Не пори горячку. Кроме Беляка здесь полно и более крутых «авторитетов». И есть ещё Бер с его заложными. И вообще, нам необходимо прежде всего доказать существование диоксинов на свалке.
– А мужик у тебя в больнице? Это не доказательство?
– Увы, нет. Диоксины на то и призраки, что их следов просто так не обнаружить. Мужику поставят «цирроз печени», немного удивятся анализам и свалят всё на самогон. Может быть, обругают в прессе районных руководителей за нарушение санитарных норм при организации свалки, и всё.