Запретная дверь
Шрифт:
Девочка коснулась мизинцем белой крупы. На поверхности осталась точка. Элли слизала сладкие крупинки с пальца. И внезапно ощутила в себе чужой вопрос.
Было трудно объяснить, откуда он появился. Элли просто почувствовала внутри себя желание узнать ответ. Желание возникло из ниоткуда, пришло в мысли со стороны. Самое любопытное заключалось в том, что Элли прекрасно знала ответ, ей не было нужды спрашивать у себя столь очевидные вещи.
Она наморщила лоб, закусила нижнюю губу и кропотливо вывела на белом поле:
«Меня зовут Элли».
Едва палец закончил последнюю букву, как чужое желание внутри нее
Элли отдернула палец от сахарного поля. Она вдруг поняла, что дело здесь не в кукле, доставшейся ей, как она думала, от мамы. Кукла является частью чего-то большего — могущественной невидимой силы, которая следит за ней и при случае помогает.
В девочке толкнулся суеверный страх. Кто следит за ней? Зачем это делает? Раньше никто и никогда ей не помогал. Она всегда была одна.
— Кто ты? — тихо спросила Элли.
В голове стояла тишина. Кукла тоже молчала.
Хлопнувшая дверь кабинки заставила Элли оторваться от куклы. Вернулась Фабиана. Она принесла большую тарелку с надкусанной кровянисто-коричневой отбивной и почти нетронутым гарниром из фасоли и помидоров. Остатки чьего-то ужина. В другой руке официантка держала стакан молока.
— Я рассыпала сахар, — виновато сообщила девочка.
— Ничего, я уберу, — ответила Фабиана. Она поставила перед Элли тарелку и стакан. — Ешь давай. Компания строителей собирается отвалить, поэтому мне нужно вернуться в зал и рассчитать их. Я приду через пять минут.
Девушка достала из кармана тряпку и, замерев на секунду над загадочной надписью «Меня зовут Элли», смела рассыпанный сахар в ладонь.
Когда дверь за Фабианой закрылась, Элли заглянула в тарелку. При виде ужина, пусть и остывшего, она быстро забыла о странностях в своей голове. Выпив половину стакана молока, такого холодного, что сводило зубы, она взялась за отбивную. Маленькими укусами девочка обгрызла кусок с краев. Она съела не больше десятой части, но этого хватило, чтобы насытиться. Потом отодвинула кусок на край тарелки и перешла к помидорам и фасоли.
Покончив с гарниром (не забыв при этом покормить куклу), Элли допила молоко и осоловело откинулась на стену кабинки. Возле солонки нашелся маленький стаканчик с зубочистками. Элли достала одну, поковыряла в зубах, потом поковыряла во рту куклы.
— И не возмущайся! — строго предупредила она. — Ты тоже ела. Зубки должны быть чистыми!
Вместо обещанных пяти Фабиана вернулась минут через двадцать. Она заперла дверь на маленький засов и села рядом с Элли.
— Четверть часа никто не будет беспокоить, — сказала она. — Готова слушать?
Элли напряженно кивнула.
Фабиана посмотрела на свои ногти, размышляя, с чего бы начать.
— Детка, ты попала в очень скверную историю. Не понимаю, как ты об этом еще не догадалась. В общем, твоя мачеха тебя продала.
Открыв рот, Элли недоверчиво посмотрела на официантку.
— Нет, — возразила она, задыхаясь от волнения. — Мария-Луиза потеряла меня… возле супермаркета…
— Не знаю, что произошло возле супермаркета, но она должна была передать тебя двоим подручным Лусио. Причем деньги она уже получила… Но при передаче что-то произошло, и ты оказалась на свободе. Говорят, из-за этого Лусио пристрелил своего помощника. Он очень разозлился. Теперь все улицы гудят, разыскивая
тебя. И, я думаю, не напрасно этот червяк Корасау крутился возле кафе. Не знаешь, он видел тебя?— Я не понимаю, — дрожащим голосом произнесла Элли. Слезы готовы были покатиться по щекам. — Мария-Луиза не могла меня бросить!
Фабиана сочувственно взяла ее за руку:
— Элли, забудь об этой стерве. Тебе нужно думать, что делать дальше.
Девочка не хотела верить Фабиане, но маленький ум без желания хозяйки подставил недостающий элемент в уравнение и пришел к неутешительному выводу: сказанное Фабианой — правда! Все встало на свои места: и новые туфли, которые купила себе Мария-Луиза, не заплатив за электричество, и ее внезапная доброта, и поездка в Рио. Элли вспомнила, как мачеха отворачивалась от нее, когда уезжала со стоянки супермаркета. Мария-Луиза бросила ее в чужом городе. Но зачем? Зачем?! Неужели ради денег!
Элли вдруг поняла. Ее глаза широко раскрылись. Она больно ударила себя по коленке.
Мария-Луиза не виновата в случившемся. Виновата сама Элли! Именно она, и никто другой!
Последнее время мачеха все чаще ее наказывала. За то, что Элли медленно ест, за то, что недобросовестно чистит обувь, за то, что «криворукая и неуклюжая от рождения». Эти обвинения казались Элли несправедливыми, ведь она старалась изо всех сил… Но что, если она не достаточно старалась? Что, если не до конца выполняла указания Марии-Луизы и своим поведением окончательно ее разозлила? Что, если, бросив падчерицу в чужом городе, мачеха свершила еще одно наказание, самое суровое из всех? Элли получила урок, но теперь должна осознать свое упрямство и дурное поведение, должна раскаяться, найти путь домой и просить у Марии-Луизы прощения.
Конечно, так и есть! Просто очередное наказание.
Как бы парадоксально это ни выглядело, но Элли еще сильнее захотелось вернуться к Марии-Луизе. Ведь у девочки не было другого дома, не было другой семьи. Она попросит прощения у мачехи, пообещав быть максимально послушной, и с этого момента будет аккуратнейшим образом исполнять все приказы. И никогда, никогда не будет перечить! Только бы вернуться в Барбасену — тогда Мария-Луиза сжалится над ней и позволит остаться в своем доме.
И у Элли снова будет семья.
— Я хочу вернуться домой, — сказала она.
— Зачем? — устало ответила Фабиана. — Чтобы мачеха снова тебя продала?
— Она больше так не сделает, — пробурчала Элли. — Я знаю!
— Далеко твой дом?
— В Барбасене.
— Это где?
Элли стала думать, как ответить, и ничего не придумала.
Фабиана скривила рот:
— Наверняка доехать туда можно только на поезде или междугородным автобусом. А у тебя, скорее всего, и денег на билет нет.
Элли заплакала.
— Да погоди реветь! — одернула ее официантка. — Это не самое страшное. Самое страшное в том, что из Рио тебе не выбраться. Ни пешком, ни на автобусе, ни даже если бы ты умела летать. Тебе носа нельзя показать на улицу — парни Лусио сразу схватят за шкирку, десять тысяч на дороге не валяются… Лусио отвратительный человек. Я не знаю, зачем ты ему понадобилась, но все, что он делает, это зло. Он в принципе не может творить добро, у него для этого нет сердца. Ты ни в коем случае не должна попасть к нему, Элли. Если это произойдет, можешь попрощаться с жизнью!