Запретная дверь
Шрифт:
Официантка присела рядом с ней на лавку. От нее одуряюще пахло цветочными духами, круглая, налитая грудь прибавляла девушке возраст.
— Откуда ты взялась? Ты хоть знаешь, что тебя ищут повсюду?
— Кто ищет? — спросила Элли.
— «Кто», «кто»! — покачала головой Фабиана. — Красавчик Лусио!
Имя ни о чем ей не говорило. Официантка поняла это по взгляду девочки.
— Ну ты даешь, Элли! Ты как будто не из этого мира. Лусио — это один из самых страшных гангстеров Рио. Он входит в «Terceiro Comando», у него под контролем большая фавела. Пока он занимает должность gerente, но
Элли со страхом посмотрела на Фабиану.
— Не бойся, я тебя не сдам, — мимоходом сказала девушка. — У меня в фавеле Рио Комприду три сестры таких, как ты, одна другой меньше. Я им вместо мамы.
Элли ничего не понимала:
— Почему меня ищет Лусио?
Фабиана как-то грустно посмотрела на нее:
— Ты, видать, совсем не в курсе.
— В курсе чего?
В этот момент Фабиану позвал сиплый голос из бара. Она встрепенулась, подхватила поднос, осколки на нем хрустнули.
— Я сейчас вернусь. Сиди здесь, никуда не уходи. В кабинку никто не заглянет, можешь не волноваться, она заказана… Ты голодна?
Элли отрицательно помотала головой.
— По глазам вижу, что голодна. Сейчас принесу чего-нибудь. Не уходи, поняла?
И Фабиана исчезла за дверью.
Элли не верила в свое счастье. Впервые после встречи с владельцем игрушечного магазинчика знакомство с чужим человеком порадовало ее до глубины души. Кукла опять оказалась права. Элли-то думала, что официантка злая. А Фабиана оказалась такой хорошей! Можно сказать, что Элли еще не встречала в жизни столь замечательных людей, как она.
Кукла смотрела на девочку обманчиво-восторженным взглядом и улыбалась вечной улыбкой. Какая все-таки Элли маленькая и глупая. Кукла опытнее и мудрее. Девочка поклялась в будущем доверять каждому указанию маленькой спутницы.
Чувствуя горячий прилив благодарности, она поцеловала ее в твердую щеку:
— Спасибо тебе, куколка. Спасибо большое!
Андрей был рад, что все обернулось удачно. Официантка выглядела чересчур молодо, но он надеялся, что она поможет девочке. У нее был добрый взгляд. Даже когда креолка сердилась, глаза выдавали, что она не умеет сердиться по-настоящему.
Он ни слова не понял из того, что официантка с серьезным видом объясняла девочке. Хорошо бы, она вызвала полицию. Может, она ушла для этого? Может, уже набирает номер вроде 02 ил и 911 — он не знал, на какой набор цифр здесь откликаются люди в фуражках…
Андрей вдруг вспомнил, словно невообразимо далекий эпизод из прошлого, что обещал Альбине подать сигнал, когда окажется в девочке. Показать глазами SOS. И хотя в состоянии, в котором он находился, глаз не было (как и головы, и пульса, и лимфатической системы), Андрей представил, что двигает ими. Смотрит вверх. Затем вниз. Затем опять вверх… опять вниз…
«Вверх-вниз, вверх-вниз», — мысленно повторил он.
Его желание уперлось в незримую преграду. Все равно что пытаться пройти
сквозь Великую Китайскую стену.Вероятнее всего, сигнал не дошел. Андрей не почувствовал отдачи.
В тишине пустой кабинки Элли почувствовала внутри себя непонятное шевеление. Состояние напоминало те моменты, когда куколка оживала и что-то требовала от девочки, только сейчас это требование исходило не из рук, а из головы Элли.
— Куколка, это ты делаешь? — удивилась она, рассматривая маленькую подружку, неподвижно лежавшую в ладонях.
Шевеление прекратилось.
Если это опять кукла, то совершенно непонятно, чего она хочет. Раньше она вздрагивала лишь тогда, когда Элли требовалось решить какой-либо вопрос. Обычно вопрос жизни и смерти, последнее время были только такие… Но сейчас вопросов перед девочкой не стояло. Находясь под опекой Фабианы, Элли пребывала в блаженной расслабленности впервые за три дня приключений.
— Чего ты от меня хочешь? — спросила девочка у куклы.
Андрей сразу понял, что девочка почувствовала его мысленное усилие, и оставил попытки послать сигнал в далекую питерскую спальню. Контакт с малявкой гораздо важнее кручения глазами. Он давно искал канал общения с девочкой, потому что существовал один вопрос, давно требующий ясности.
Думая, как реализовать свое намерение, он оглядел стол, посреди которого расположились крохотная ваза с цветами, солонка, перечница, сахарница…
Кукла едва заметно рванулась из рук.
— Что ты хочешь? — спросила Элли.
Снова рывок.
На этот раз Элли определила, что он был направлен к центру стола. Девочка думала секунду, потом вскарабкалась на сиденье с ногами и перенесла куклу туда, куда она стремилась.
Еще рывок.
Элли двинула куклу к центру стола, с замирающим сердцем ожидая нового толчка. Если бы она знала о лозоискательстве, то сказала бы, что это чем-то похоже на поиски подземного источника воды при помощи раздвоенного прутика.
Сжимающие пластиковое тельце руки оказались рядом с наполненной до краев сахарницей.
— Что тебе нужно? Я не понимаю.
Новый рывок заставил девочку вздрогнуть. Куклу мотнуло, ее плечо ударило по плошке с сахаром. Сахарный песок рассыпался и покрыл столешницу белым, хрустящим ковром.
«Слава богу, не соль!» — с облегчением подумала Элли. Мария-Луиза говорила, что рассыпанная соль — плохая примета. На тебя обрушится несметное количество несчастий, хотя Элли сомневалась, что ей может быть несчастнее, чем сейчас. Зачем бояться какой-то соли, когда на свете существуют незнакомцы!
— Посмотри, что ты наделала! — сказала Элли, обращаясь к кукле, в точности повторив интонации мачехи.
Кукла больше не двигалась.
Элли оглянулась на дверь и собралась смести сахар к краю стола, чтобы затем собрать его в горсть и вернуть в плошку, когда кукла напряглась…
Кукла напряглась. Она просила не убирать рассыпанный сахар. Чего она хочет?
Элли задумалась, глядя на белое поле. «Она хочет, чтобы было грязно», — первое и самое глупое, что пришло в голову.
Нет, конечно, кукла хотела не этого. Но тогда чего?