Замок Древней
Шрифт:
— А кто-то ещё… умер? — он привставал на цыпочки, чтоб рассмотреть всех по верхушкам голов.
— Всё хорошо. Умер только Ворон, — пояснил я и хлопнул приятеля по плечу.
Вокруг приняла образовываться толпа. Сквозь довольно плотный поток аэльев пробивалась тощая фигура алхимика с гневным выражением на лице. Он успешно использовал плечи и локти и вскоре оказался около Ника.
— Ты нарушил теоретические основы магии, — строго сказал он.
— Практика — критерий истины, — пожал плечами я, но Микель лишь скривился. Алые пятна проступили на его щеках, а руки сжались в кулаки.
— Признавайся,
— Если тебе нужно узнать, как я сделал то, что считалось невозможным — поговорим завтра вечером, — холодно отрезал я, но без гнева. Я всё ещё не горел желанием ссориться с магом, который мог бы стать неплохим подспорьем в моих сложных махинациях.
— Силами и законами Порядка… — брызжа слюной стал быстро говорить он.
Я поднял руку, глядя на него сурово и добавив толику магии бахруна.
— Завтра. Вечером.
Микель сжался и сдержанно кивнул, принявшись пробираться прочь из толпы.
Местные вытягивали из толпы моих уставших ребят и засыпали их вопросами. Двое девах поочерёдно, с двух сторон, пытались вызнать у Нинтра подробности и охали-ахали от его слегка преувеличенного героического рассказа.
Наконец мы дошли до поляны, и к тому времени за нами следовала чуть ли не вся деревня. Забравшись на крышу кабины стоявшего здесь грузовичка, я, ни слова не говоря, окинул взглядом гудящую живую массу: люди и низушки, почти все молодые и здоровые, в самом расцвете лет, мужчин больше чем женщин, некоторые женщины беременны. Детей два десятка роится рядышком — пищат и переругиваются человеческие и низушки в куче. Самому младшему пару годиков, у самого старшего скоро пушок на бороде появится. И небольшая группка стариков.
Среди толпы я выхватывал знакомые лица: Януш, Барадир старший, Дима Купель со своим приёмным сыном (ауры слишком разные), Клаус Вирт без руки, Марсенас де Луиз со своей женой. Не было Луанны, не было Йена, не было Микеля.
Серое небо иногда роняло капельки холодного дождя. Я закутался поплотнее в плащ, прячась от ветра и всё ещё не желая пользоваться магией, давая своей обгоревшей руке время восстановиться.
— Всем привет! — крикнул я.
Толпа мгновенно затихла, только дети продолжали тихонько пихаться и переругиваться.
Внимание моё. Запудрить им мозги? Забрать инициативу и задушить, повернув всё в свою пользу? Нет, я не хотел так делать. Не с этими аэльями.
— Чего вы все тут собрались? — с усмешкой спросил я.
— Замок наш теперь? — бросил кто-то из толпы. Кто-то не «мой».
— Нет, не ваш, — хохотнул я. — Замок мой. Я жадный, делиться ни с кем не буду.
По толпе пронеслось шушуканье.
— В общем замок нас оберегал и оберегать будет, ничего не изменилось. Сунуться на его территорию всё так же чревато летальным исходом.
— Да никто там не летал, просто дохли, — ещё один голос с толпы, теперь женский.
— Ну вот и будете продолжать дохнуть в таком случае, — подытожил я.
Да, они ожидали расширения своих владений, перебраться в новое крутое место, при этом так, чтоб чужими руками и ничего делать не надо было. Возмущение их было неоправданным и некоторые даже это понимали. Большинство же сейчас видело во мне злодея. Как это делиться он не будет?!
— Так
и шо теперь? — третий голос из толпы. Все не мои. Мои молча и терпеливо ждали, уже порядком меня изучив.— Да ничего, всё как прежде, — заверил я толпу. — Я в должности капитана стражи обязуюсь вас охранять от напасти за деньги, которые собираются из налогов на защиту деревни, — пожал я плечами.
Гул поднялся словно в улье.
— Замок на нашей земле, значит наш так же, как всё остальное, — крикнул один из Барадиров — средний.
— Захлопни варежку, Майк, — крикнул ему низушек Вавойца. — Вначале захвати его, а потом говори. Мы с господином Гарри там столько крови пролили!
— И сколько ж там крови пролили-то? — подключился кто-то из тех, кого я не знал. Голос мужской, но очень писклявый с выговором в нос. — Небось вошли, посидели там и вышли, а всё бахвалитесь.
— А чё ж ты с нами не пошёл? — взбеленилась Марьяна, локтями расталкивая рядом стоящих и пробираясь к тому, кто решил поставить под сомнение значимость нашей миссии. — Знаю я, чего не пошёл. Яиц у тебя нет, Тёрн, вот чего не пошёл! Как был ссыкло, так им и умрёшь.
Френк дёрнул вскипевшую ведьму за руку, а Тёрн споткнулся и упал кому-то в ноги. Один из приятелей, что стоял рядом с Тёрном расхохотался.
— Тишина! — крикнул я.
Гомон медленно принялся сходить на нет.
Пора немного подсластить пилюлю.
— Вы ж мне скажите, вы ж в храме не живёте. — Кто-то кивнул, кто-то задумался. — А почему?
— Так там же дубак, — крикнул один.
— Не дубак, а камень, поэтому холод страшный.
— Так я и говорю, дубак!
Я поднял руку — спорить перестали.
— В замке тоже безумно холодно. Но! Крепкие стены того стоят. Я, как капитан стражи АнНуриенского графства, объявляю, что в случае угрозы в ближайшем будущем защитой нам будут не тонкие, хоть и каменные, стены храма, а толстые массивные стены Нуриен Юндил.
Толпа одобряюще загудела.
Я сел на крышу и наблюдал, как аэльи ещё что-то обсуждают, расспрашивают тех, кто был внутри, уходят целыми группами в сторону. Я махнул своим, мол, далеко не уходите. Время шло и постепенно аэльев становилось всё меньше и меньше. Дождавшись, пока почти все разойдутся по своим делам (остался только Януш и Марсенас), я, всё так же сидя на холодном железе крыши нашего видавшего виды грузовичка, негромко принялся говорить:
— На деле замок не только мой, — бросил я своим и они заулыбались, услышав то, что хотели услышать. — Луанна, которой нет, её протеже, Марьяна и Сеамни, может быть Микель — в Замке Древней есть неплохо оборудованные помещения, по словам Леголаса, в которых можно практиковать магию. Так что милости прошу.
— А Киая? — спросила Сеамни.
— Точно. И Киая. Любому магу дорога в Нуриен Юндил открыта. Есть одно «но»: хотите попасть в замок — просите меня. В него так просто не войдёшь и не выйдешь, — решил я уточнить на всякий случай.
— Я передам Луанне и Киае, — кивнула мне Сеамни.
Я кивнул в ответ и продолжил:
— Те, кто в штурме не участвовал, — произнёс я и ребята напряглись. — Вы участвовали в прикрытии, поэтому получаете такие же привилегии как остальные.
— Эт какие? — буркнул Вальтер.