Закон оружия
Шрифт:
– Володя.
– А меня Андрей, но я уже больше привык к Артуру. Я из Питера. Когда-то был Вилкиным. Ну а теперь – Уилкинс. Небольшая разница, правда?
– А как здесь очутился?
– Как, как… На самолете прилетел. Были обстоятельства… Правда, я не пустой прилетел, как ты… Видишь, дело свое имею. Девочки на меня не в обиде… Правда, Пата? – последнюю фразу он произнес по-английски.
Девушка изумленно следила за нами. Кажется, она начала догадываться, что мы перешли на родной язык. Да и как тут не догадаешься! Только ломти колбасы, разбросанные на столе, чего стоят! Русские – они и в Таиланде русские.
Именно за это
– Будешь? – предложил он Пат виски. – Тогда бери колу. Объявляю тебе выходной, так что можешь сидеть и не дергаться… Только вот скажи Володьке честно, я вас обижаю, вы плохо у меня зарабатываете?
– Что вы, хозяин, – Пат сложила ладошки перед лицом, – вы для нас очень много делаете.
– Вот! – снова перешел на русский бывший наш гражданин Вилкин. – Они из деревни сюда приезжают, из дикой нищеты, в болоте рис выращивают – и сюда, в столицу! Грамоте здесь учатся, в школу по вечерам заставляю ходить. Человека делаю из них! Пить и курить запрещаю на работе. Еженедельные проверки на СПИД и остальное там венерическое… Мамка, старшая у них есть, еще американские базы обслуживала, специально ее держу, чтобы всяким там женским премудростям учила…
Мы выпили еще по полстакана, и раскрасневшийся Артур сказал, что у него – почти коммунизм, у каждой девки лет через пять – хорошая сумма на счету, свое дело можно открывать…
– Ну а как тебе тут живется, по душе?
– Жарко… Сейчас еще ничего, а вот в июне – июле – дожди и пекло. Шалеешь, кумпол плавиться начинает, так и хочется по питерскому снежку прохрумкать.
– Так и не приезжал ни разу? – спросил я.
– Нет… Нечего мне у вас в России делать! – сказал как оборвал Уилкинс-Вилкин и тут же предложил: – Давай еще выпьем!
Так и сделали. Потом принялись за вторую.
– Иди лед поставь, – приказал Артур девушке, – а лучше, вот деньги, сходи в бар, возьми там льда и содовой…
Она ушла. Вслед за ней появилась женщина лет сорока, располневшая, что не характерно для таек, с неброским аккуратным макияжем. Она почтительно поклонилась.
– А-а, вот и мамка пришла! – объявил мой новый знакомый. – Познакомься!
– Тим! – назвала она себя и тут же, как ворчливая нянька, набросилась на Артура: – Опять вы, мистер Уилкинс, с утра пьете! А потом из-за этого опять будут всякие проблемы…
– Ладно, помолчи! У меня сегодня земляк из России в гостях!
– Сейчас девушки будут уже подходить, клиенты потянутся, – не унималась Тим.
– Никто не придет! – объявил Вилкин. – Переучет. Закрыто по техническим причинам. Нет воды! Матрасы лопнули! Повесь табличку – мы сегодня не работаем! Всех девочек отпускай. Сегодня – выходной.
Женщина поклонилась и вышла. Больше мы ее не видели.
Потом пришла Пат, принесла лед и содовую. Мы продолжили. Я рассказывал Артуру последние русские анекдоты, некоторые он не понимал, над другими же хохотал так, что Пат вздрагивала. Она безмолвно сидела, на ее лице не отражалось никаких чувств.
– Чем мне нравятся тайские бабы, они знают свое место. Не хандрят, всегда улыбаются и отрабатывают любовь по полной схеме. Я сначала увлекался сильно этим делом, а сейчас, – он сокрушенно провел ладонью по ляжке, – у меня стоят только одни проблемы… Надо бороться за выживание. Таиланд занимает первое место в мире по борделям. В городах половина женщин в торговле, другая половина зарабатывает проституцией. И это при том, что здесь довольно строгая общественная мораль.
Женщины, девочки и даже пацаны на пляже купаются только в трико, порядочная баба никогда не наденет мини-юбку или шорты, хотя в душе будет завидовать шлюхам… Здесь правят американцы. Они и развратили местный народ. Зато теперь – цивилизация. Ты мне скажи, в России до сих пор не научились строить нормальные дороги, дома и магазины? Не научились, не отвечай…– А мне здешний народ нравится, – сказал я. – Приветливые, обходительные, душевные, готовы пылинки сдувать с туристов.
– Только плати… Хитрый народ, я тебе скажу. У американцев уже кой-чему научились. Улыбается, раскланивается, а сам в это время всякие гадости тебе делает, думает, как бы тебя на мель посадить, лучших девчонок себе переманивает. И все так душевно получается…
Вилкин налил еще по полстакана и предложил выпить за Русь святую.
Пат ничего не понимала в наших беседах и терпеливо ждала.
Тут Вилкин заметил ее, удивился:
– А ты здесь еще? Иди домой…
– Благодарю вас, мистер Уилкинс, – поклонилась она.
И прежде чем уйти, Пат вопросительно глянула на меня: «Придешь?» Я глазами ответил: «Приду!»
Когда мы остались одни, хозяин совершенно трезво произнес:
– Ну а теперь поговорим о деле… Значит, ты из спецназа?
– Был в спецназе, – уточнил я.
– Не перебивай. Разговор будет строиться так: я задаю вопросы, ты – отвечаешь… Ну и чему ты научился в своем спецназе?
– Стрельба влет, с бедра, на звук, вождение автомобилей по первому классу, восточные единоборства, метание ножей, подрывное дело, водолазная подготовка, парашютная, естественно, владею средствами связи… Весь положенный комплекс.
Вилкин развалился в кресле, закинув ногу на ногу. Ни дать ни взять – хозяин концерна. Сидит покручивает перстенек с бриллиантом на пальце.
– Тебя, конечно, не устроит работа грузчика. Десять лет будешь вкалывать на свой билет, а когда соберешь сумму, у тебя уже здесь будет не меньше десяти детей! – Вилкин рассмеялся от собственной шутки.
Мне же было не до веселья.
– Тебе нужно быстро и много… А раз ты такой спец, дело, которое тебе могут предложить, будет, скажем так, c элементами риска.
– Я согласен! – сказал я, не думая об опрометчивости своего шага, о том, что добровольно ныряю в огромное таиландское болото, кишащее крокодилами и ползучими гадами. Ну а что мне оставалось делать? Я – никто, точнее даже ничто, очутившееся на другом краю земли, и лишь юная жрица любви пригрела бездомного бродягу.
– Мы поедем к людям, которые поставляют мне девочек. Но имей в виду, – Вилкин поднял предостерегающий палец, – возиться с тобой просто из-за ностальгических чувств я не намерен. Как получишь дело, заплатишь мне пятьсот долларов. О’кей?
– Если они у меня будут! – усмехнулся я.
– Я тебя повезу не на биржу труда.
Вилкин вылил себе на голову бутылку ледяной содовой, вытер лицо платком, бросил его на стол.
Мы сели в «Ниссан», Артур резко рванул, наверное, хотел показать, что он тоже не хуже спецназа. По дороге он обращал мое внимание на вывески на русском языке: «Русские, добро пожаловать! У нас самые низкие цены», «Русская кухня», «Любые товары недорого!»
– Экспансия русских туристов! Скоро цены взлетят дико вверх! – Артур забрасывал меня своими наблюдениями. – В моем борделе можно будет надстроить второй этаж. Как там у вас – perestroika?