Заговор в Испании
Шрифт:
–Почему бы вам не спросить его самого?
Это было бесполезно. Что ж, у меня тоже были родители. Мне следовало знать, что шансы добиться сыновнего послушания были невелики.
На Анакрита напали те же головорезы, что убили одного из его агентов той же ночью. Я отвёл начальника шпионской сети в безопасное место, но он, скорее всего, погибнет. Мне нужно немедленно выяснить, что происходит.
Я вспомнил, сколько времени прошло с тех пор, как я оставил Анакрита на попечение матери. Пришло время продолжить расследование… или освободить её от присутствия трупа.
Сенатор с беспокойством
– Вы хотите сказать, что Авл в ту ночь мог оказаться в опасности?
Должно быть, мальчик называл себя Ауло в кругу семьи. Имя, которое молодой человек, скорее всего, никогда бы мне не разрешил носить.
Я не думал, что какой-либо профессиональный убийца заинтересуется мальчиком, если только Элиано не ввязался во что-то большее, на что, по моему мнению, он способен.
«Не волнуйтесь, сенатор. Ваш сын, вероятно, просто невинный прохожий». Я подумал, что этот невинный прохожий действительно вызывает подозрения. «Элиан, вы знали, что хозяином этого ужина был главный шпион императора?»
Молодой человек воспринял вопрос как выговор.
– У меня была некоторая идея по этому поводу.
– Какие у вас были с ним отношения?
– Вообще-то, нет.
– Так как же вы его узнали?
Он не хотел мне этого открывать, но в конце концов признался, что по возвращении из Кордубы отправился к Анакриту с рекомендательным письмом.
Его отец выглядел удивлённым. Предвидя, что он перебьёт меня, я спросил мальчика, кто написал письмо.
– Это конфиденциально, Фалько.
«Хватит!» — резко вмешался его отец. Сенатор жаждал узнать всё это так же, как и я. Хотя Камило казался спокойным человеком, его взгляды на права отца были весьма устаревшими. Тот факт, что никто из его детей их не признавал, был просто суровой реальностью, с которой приходилось сталкиваться многим отцам.
«Он принадлежал квестору», — раздраженно ответил Элиан.
–От Квинсио Куадрадо?
Мальчик был удивлен, что знал этот факт.
– Нет. От своего предшественника, которого только что уволили. Корнелий только что узнал, что отец отправляет его в Грецию перед возвращением в Рим, и, поскольку я должен был вернуться раньше, он поручил мне одно поручение. Он дал мне кое-что для него.
Речь шла о молодом финансовом чиновнике, отвечавшем за сбор налогов от имени Рима.
«Обычно, — сказал я, — квестор провинции переписывается с главным секретарём Клавдием Летой». Такая корреспонденция передавалась через cursus publicus, императорскую почтовую систему.
Быстрый, безопасный и надёжный способ сообщения — зачем же тогда посылать что-либо Анакриту? И зачем доверять это тебе? Ты был другом этого Корнелия?
– Ага.
– Было ли содержание этого письма очень конфиденциальным, раз он хотел доверить его надежным рукам?
«Возможно. Но не спрашивайте меня о его содержимом», — торжествующе добавил Элиан, — «потому что он был надёжно запечатан, и мне было строго приказано доставить его лично, нераспечатанным, в Палатин».
Очень своевременно.
–Вы присутствовали при чтении Анакрита?
–Он попросил меня подождать в другом кабинете.
–И какова была ваша реакция, когда вы это прочитали?
–Он вошел туда, где
я был, и пригласил меня на ужин в «Бетис», как будто благодарил меня за то, что я доставил заказ без каких-либо проблем.Я сменил тему:
– Если вы знали отставного квестора, знаете ли вы также и Квинсио Куадрадо?
–Какое отношение это имеет к тому, что мы обсуждаем?
Он тоже должен был присутствовать на ужине. Отец забронировал для него место… но юный Квинсио предпочёл пойти в театр.
«Я оставлю театр своему брату!» — заявил Элиано с самодовольной, насмешливой усмешкой.
– Ты знаешь Куадрадо? – повторил я.
«Немного», — наконец признался он. «Он был в Кордубе прошлой осенью...»
Полагаю, он готовился баллотироваться на пост сопредседателя партии «Бетика», хотя открыто о таком намерении он никогда не заявлял.
У меня с ним возникли разногласия по поводу некоторых работ, которые его люди выполняли на ферме моего отца. Теперь мы не очень ладим.
– И, кроме того, им удалось получить приглашение от влиятельного чиновника, не так ли? Получить приглашение от Анакрита было бы чем гордиться!
Элиано злобно посмотрел на меня:
– Ты закончил, Фалько?
«Нет», — ответил я. «Нам нужно поговорить о твоём пребывании в Кордубе. Твой отец отправил тебя туда набираться опыта, и ты неофициально работал в проконсульстве…»
Элиано с полной уверенностью заверил меня, что он никогда не принимал участия в политических собраниях.
«Конечно, нет», — согласился я. «Было бы очень странно, если бы младший состав губернатора знал о происходящем». Поскольку молодой человек был там, да ещё и под присмотром его отца, я решил немного его проучить. «На светском ужине Квинсио Атракто принимал у себя группу видных бетикосцев. Полагаю, вы знали большинство из них».
«Провинциалы в городе?» Элиано, казалось, был обижен тем, что его ассоциировали с чужаками.
Учитывая, что треть сената, куда вы пытаетесь попасть, составляют выходцы из Латинской Америки, этот намёк на снобизм кажется невероятно недальновидным. Полагаю, вы действительно знали их всех. Меня особенно интересует небольшая группа, в которую входили Анней Максим, Лициний Руфий, некто по имени Норбам и ещё один по имени Кизак.
– Аннео и Руфио – известные граждане Кордубы.
–Являются ли они крупными производителями оливкового масла?
– Аннео владеет крупнейшим поместьем в регионе. И Личинио не сильно отстаёт.
«Есть ли соперничество между двумя землевладельцами?» — вмешался отец.
«Только мелкие склоки». Так-то лучше. Когда Элиано сотрудничал, он становился очень полезным свидетелем. Свидетелем высшего качества, ведь он любил создавать себе имя. Молодому человеку не хватало острого ума остальных членов семьи, но он был воспитан в том же аналитическом складе ума. К тому же, он был гораздо умнее, чем готов был признать. «Все производители соревнуются за максимальный урожай, лучшее качество и лучшую цену, но в целом у них царит хорошее чувство общности. Их главная страсть — разбогатеть, а затем продемонстрировать это богатство в виде роскошных особняков, спонсорства общественных мероприятий и поддержки местных магистратур и прелатур».