Чтение онлайн

С точки зрения архитектурной или любой другой ценности замок Баллинтайн был неприметным и обычным во всех отношениях. Никогда ни один великий король или герой не называл его домом. Также он никогда не являлся ни местом действия легенды или страшной истории, ни свидетелем какого-либо сражения. Наоборот, это был яркий пример посредственности и приземлённости.

Спустя несколько минут ходьбы по различным коридорам Арчибальд остановился у огромной чугунной двери. Её держали внушительных размеров засовы, но замка или ручки видно не было. По бокам от двери стояли два высоких стражника в доспехах и с алебардами. Когда Арчибальд приблизился,

один из них три раза стукнул в дверь. Открылось крошечное смотровое окошко, и в следующее мгновение в холле эхом отразился резкий звук лязгнувшего засова. Пока дверь открывалась, металлические стержни оглушительно скрипели.

Виктор прикрыл уши руками:

— Ради Марибора! Пусть один из твоих слуг сделает хоть что-нибудь с этим звуком!

— Никогда, — ответил Арчибальд. — Это вход в Серую башню — мой личный кабинет. Это моё убежище, и я хочу иметь возможность в любом уголке замка слышать, как открывается эта дверь.

Когда они вошли, Брюс приветствовал их торжественным низким поклоном. Держа фонарь перед собой, он повёл мужчин по широкой винтовой лестнице. Преодолев лишь полпути, Виктор начал тяжело дышать и замедлил шаг.

Арчибальд вежливо приостановился.

— Я должен принести извинения за такой длинный подъём. Сам я его больше не замечаю. Я поднимался по этой лестнице, должно быть, тысячу раз. Когда мой отец был графом, это было единственное место, где я мог остаться один. Никто не желал утруждать себя подъёмом сюда. И хотя она уступает великолепной Королевской башне в Эрваноне, в моём замке она самая высокая.

— И никто не выражает желания подняться сюда, чтобы насладиться видом? — предположил Виктор.

Граф усмехнулся.

— Можно было бы так подумать, но у этой башни нет окон, что делает её прекрасным местом для моего личного кабинета. Я добавил двери, чтобы защитить то, что мне дорого.

Добравшись до верхней площадки, они упёрлись в другую дверь. Арчибальд вынул из кармана большой ключ, отпер замок и жестом пригласил маркиза войти. Брюс занял своё обычное место возле кабинета и закрыл дверь.

Комната была большой и круглой, с высоким потолком. Обстановка оказалась весьма скудной: большой письменный стол, на котором царил беспорядок, два уютных кресла около маленького камина и изящный маленький столик между ними. В очаге за простым медным экраном горел огонь, освещая большую часть кабинета. Свечи, расположенные вдоль стены, дополняли светом остальные области и наполняли помещение приятным пьянящим ароматом мёда и салифана.

Арчибальд улыбнулся, заметив, как Виктор посмотрел на загромождённый стол, на котором лежали различные свитки и карты.

— Не беспокойтесь, сэр. Все самые важные планы по захвату мирового господства я спрятал до вашего прихода. Пожалуйста, садитесь. — Арчибальд указал на пару кресел около очага. — Отдохните после долгого пути, а я тем временем налью нам чего-нибудь выпить.

Пожилой человек нахмурился и проворчал:

— Достаточно экскурсий и формальностей. Теперь, когда мы здесь, давай продолжим. Объясни, для чего это всё.

Арчибальд проигнорировал тон маркиза. Теперь, когда победа была почти у него в руках, он мог позволить себе быть снисходительным. Он подождал, пока маркиз усядется.

— Вы знаете, не так ли, что я проявил интерес к вашей дочери, Аленде? — спросил Арчибальд, подходя к столу, чтобы налить два стакана бренди.

— Да, она упоминала об этом.

— Она упоминала, почему

отказывает мне в моих ухаживаниях?

— Ты ей не нравишься.

— Она едва меня знает, — возразил Арчибальд, подняв палец.

— Арчи, ты для этого меня сюда позвал?

— Маркиз, я был бы благодарен, если бы вы называли меня полным именем. Неуместно называть меня Арчи, поскольку мой отец мёртв и титул теперь принадлежит мне. В любом случае ваш вопрос действительно имеет отношение к теме разговора. Как вы знаете, я двенадцатый граф Чедвика. Да, это не большое поместье, и Баллинтайн — не самая влиятельная фамилия, но и у меня есть достоинства. Я управляю пятью деревнями, двенадцатью селениями и стратегически важной возвышенностью Сенон. В настоящее время под моим командованием больше шестидесяти профессиональных воинов, и мне верны двадцать рыцарей, включая сэра Эндена и сэра Бректона, которые, возможно, являются самыми выдающимися из ныне живущих. Шерсть и кожа, которые мы продаём, — предмет зависти для всего Уоррика. Поговаривают даже о том, чтобы провести здесь Летние игры — на той самой лужайке, которую вы пересекли, чтобы войти в мой замок.

— Да, Арчи, — я имею в виду, Арчибальд, — я хорошо знаю о статусе Чедвика в мире. Я не нуждаюсь в уроке коммерции от тебя.

— Вы также знаете, что племянник короля Этельреда не один раз обедал здесь? Или что герцог и герцогиня Рошель выразили желание отобедать со мной во время Зимнего прилива в этом году?

— Арчибальд, это довольно утомительно. Что именно тебе нужно?

Арчибальд хмуро смотрел на маркиза, в котором не было ни капли благоговения. Он поднес стаканы с бренди, вручил один Виктору и сел. Некоторое время он молчал, потягивая спиртное.

— Дело вот в чём. Учитывая моё положение, моё состояние и моё многообещающее будущее, непонятно, почему Аленда мне отказывает. Конечно, дело не в моей внешности. Я молод, красив и одеваюсь только по самой последней заграничной моде, в самые дорогие шелка, которые только возможно найти, в то время как остальные её поклонники — старые, толстые или лысые, а в некоторых сочетаются все три признака сразу.

— Возможно, внешность и богатство не единственные её чаяния, — ответил Виктор. — Женщины не всегда думают о политике и власти. Аленда из тех девушек, которые следуют за своим сердцем.

— Но она будет также следовать желаниям своего отца. Я прав?

— Я тебя не понимаю.

— Если вы велите ей выйти за меня замуж, она это сделает. Вы могли бы ей приказать.

— Вот почему ты вынудил меня прийти сюда. Прости, Арчибальд, но ты напрасно тратишь и своё, и моё время. У меня нет никакого желания вынуждать её выходить замуж за кого бы то ни было, а особенно за тебя. Она возненавидит меня за это на всю жизнь. Я больше пекусь о чувствах дочери, нежели о политических последствиях её брака. Так получилось, что я очень дорожу Алендой. Из всех моих детей она моя самая большая радость.

Арчибальд сделал ещё один глоток бренди и поразмыслил над замечанием Виктора. Он решил подойти к этому вопросу с другой стороны.

— Что, если бы это было для её собственного блага? Ради спасения её от того, что могло бы стать неминуемой катастрофой.

— Ты предупредил меня об опасности, чтобы заманить сюда. Ты готов наконец объясниться или предпочитаешь проверить, способен ли ещё этот старик обращаться с клинком?

Арчибальд проигнорировал то, что мог бы назвать пустой угрозой.