Чтение онлайн

Но сидя там, я понимал, что есть только один выход из этого места, и это через доктора Шнайдера.

Что ж, пора было играть по его правилам.

— С чего мне начать? — спросил я с обнадёживающей улыбкой.

Он посмотрел на ноутбук, который я принёс с собой, и я понял, что у меня забирают мою работу.

Больше не будет угрюмого отношения и мрачных встреч. С этого момента из этих уст будет идти только солнечная, радужная надежда. Я выбирался из этого места, и как только буду на свободе, я выясню, кем, чёрт возьми, был Август Кинкейд.

Глава 7

Эверли

С

Конечно, этот пенистый, чрезмерно усложнённый напиток сейчас даёт мне работу, но выкрикивая заказы для своих коллег... я так и не смогла понять, зачем кому-то портить карамелью или соевым молоком и без того райский напиток.

Очередь ярых кофеинозависимых выстроилась у дверей, каждый из которых смотрел на наше незнакомое меню. Я ожидала, что все они нервно сравнивали его с крупной сетью, которою знали и любили, сомневаясь, а не стоит ли пройти лишних два квартала.

Мы больше работали на местных, но близость нескольких отелей давала маленькой семейной кофейне, в которой я работала уже два года, приток бизнесменов и туристов по утрам, когда они спешили начать свой день.

Я знала, что Райан не доволен моим выбором карьеры, но мне нравилось здесь работать.

С туристами бывает иногда тяжело, но у меня были свои завсегдатаи и пожизненный запас кофе. Что тут можно было не любить? И я наслаждалась компанией своих коллег. Они были энергичные и активные, к чему я привыкла, пока росла в приёмных семьях.

Моя жизнь не очень напоминала эпизод «Предоставьте это Биверу» (прим. пер.: фильм 1997 года. В центре действия картины крепкая американская семья. Мудрый отец Уорд, любящая мать Джун, старший сын Уолли и младшенький – восьмилетний Бивер).

— Обезжиренный мокаччино с дополнительными сливками! — крикнула я Саймону, который продолжал медленно пританцовывать под тихий джаз, звучащий из проигрывателя. Его ритм совершенно не совпадал, подсказывая мне, что он на самом деле танцует под свою собственную мелодию – наверное, что-то, над чем он работал для своей рэгги группы.

Единственным признаком, что он слышал меня, было лёгкое поднятие брови, и он продолжил работать с машинами, танцуя между ними, будто вёл за собой женщину, а не работал в захудалой кафешке.

Но всё было готово быстро и правильно. Я не представляю, как Саймон это делал, особенно, учитывая количество марихуаны в медицинских целях в его организме, чтобы вылечит мигрень, которой у него, по-моему, никогда не было. Когда я спрашивала его об этом, Саймон просто улыбнулся и сказал:

— Ну, значит, она работает, — и перешёл к следующему заказу кофе.

Я продолжила работу в утренней суматохе, здороваясь с многочисленными местными клиентами. Труди – ещё один человек в нашей смене – работала с печкой, разогревая и поджаривая всё из принятых мной заказов, пока Саймон готовил кофе. Когда становилось совсем тяжко, я помогала ему.

Это был хорошо слаженный механизм, и нам легко работалось вместе.

С чего мне было уходить?

Мы работали без устали, пока утренняя волна не схлынула, давая нам заслуженное затишье в середине утра.

Труди вытащила из пекарской коробки брауни.

— Как насчёт разделить его на всех?

— Ты же знаешь, что мы не должны брать из коробки в середине дня, — напомнила я, складывая руки на груди.

— Я знаю, но этот, похоже, упал на пол, — сказала она, убирая замороженное арахисовое масло с уголка указательного пальца. Я зачарованно смотрела, как она кладёт его в рот.

Эта сучка знала, что арахисовое масло и шоколад были моей слабостью.

— Ты кладёшь то, что было на полу себе в рот? — спросила я, решив не сдаваться. Даже за брауни.

Сладкий, вкуснейший брауни.

— Нет, но в конце смены я скажу Шэри, что он упал, вдребезги, на пол. Очень грустно, — её губы слегка надулись, пока она мотала им передо мной, разрушая всё моё сопротивление.

— Ну ладно, — ответила я, оглядывая пустое кафе. — Но я хочу кофе в придачу.

— Хорошо! — воскликнула девушка.

Зная, что я не соглашусь на большее, она налила нам две кружки свежесваренного кофе, и я наблюдала, как она разрезала пополам брауни.

— Твой выглядит чуть больше, — пожаловалась я.

— Нет!

— Да, — парировала я с лёгкой ухмылкой.

— Ох, прекрати и возвращайся к работе. Я дала тебе шоколад и кофе – ты должна быть счастлива.

Чмокнув её в щёку, я улыбнулась.

— Спасибо, Труди. Это сделало мой день.

Мы втроём закончили препираться и завершили свою уборку, я так же помогла нескольким припозднившимся, но всё-таки забредшим, посетителям. Я звала их поздними цветами – туристы, живущие по собственному распорядку, проводя каникулы в расслабленном темпе; или работники, со сменой в странное время, которым нужна была чашечка чая, чтобы расслабиться тогда, когда другие только начинали работу.

Мне нравились эти люди. Они двигались медленнее. Казалось, что жизнь у таких поздних цветов чуть спокойней. Я бы хотела, чтобы такой была моя жизнь.

Спокойная. Беззаботная.

Простая.

Глядя на своё обручальное кольцо, с россыпью маленьких бриллиантов вокруг блестящего центрального камня, я знала – у меня всё это будет с Райаном.

Он был моим якорем.

Мы быстро справились с наплывом в середине дня, который не был таким сумасшедшим как утренний, но всё-таки довольно оживлённый. Мы сотрудничали с центральным продуктовым. Каждое утро они доставляли к нашим дверям вкусные сэндвичи и салаты, так что, даже не имея оборудования для приготовления еды, мы могли накормить обедом заходящих бизнесменов и работников.

Это приносило кафе дополнительный доход и позволяло держать нас на работе.

Ура, ура.

Пока я заканчивала с последним посетителем и мечтала о гороховом супе из моей любимой хлебной лавки ниже по улице, я увидела его.

Только это не было видение или сон... или даже приведение.

Это правда был он.

Пришёл ко мне на работу.

Август был одет в свободную футболку и дизайнерские джинсы, которые я помню. Войдя, он выглядел потерянным, потным и уставшим. Настолько не похожий на все видения, которые у меня были за многие годы, и всё же, я застыла как статуя.