Забытый замок
Шрифт:
Покрутившись на месте, повздыхав, я в расстроенных чувствах плюхнулась в кресло. И немедленно обнаружила коротышку-привратника восседающим на мягком подлокотнике.
– Беседуют? – кивнул он на дверь.
– Беседуют! – буркнула я.
– Понятненько. Тебя к Рыжику Наследничек притащил или наше Золотце?
Пришлось почесать тыковку. Ну «Рыжик» – видимо, это господин президент. Про «Золотце» тоже не сложно догадаться.
– Наследник – это кто?
– Как кто? – Аидушка даже подпрыгнул на кожаном «насесте». – Свет наш зеленоглазый – кто ж еще! Рыжик, когда рассерчает шибко, все на пенсию грозится уйти. Вот
– Да нет, недавно. Вторую неделю, вроде того.
– О! – со значением покачал головой коротышка. – Шустрая ты девчонка, однако! Две недели – а уж и в замке побывала, и с графом глазками перестреливаетесь.
Вот уж охранник – дотошней старушек на лавочке перед подъездом!
– А это вон что за тетенька? – сменила я тему, кивнуd на молодую темноволосую женщину, появившуюся возле «баррикад» секретарши. Внутренний голос подсказывал мне, будто я уже встречала сию особу, и даже не однажды. Но я не решалась верить своим глазам. Слишком странным, подозрительным это было бы совпадением! Либо сама эта особа отличалась особенной наглостью.
– Эта? Так это звездочка наша ясная! Ведьма высшего пилотажа. А с чего она сюда заявилась?… Эй, Стелла!
Колдунья обернулась и одарила привратника (и меня заодно) солнечной улыбкой.
– Стелла, ведьма старая! Ты где столько времени пропадала? И с какой такой радости сюда приперлась? Ежели Тони узнает, он тебя на сотню фей порвет.
– Но ведь ты ему не скажешь, правда, Аидушка? Пожалуйста! – И, подмигнув желтым глазом, ведьма испарилась. Растаяла в воздухе.
– Что я, самоубийца? – проворчал коротышка. – Мне мои хвостик-рожки еще дороги, пусть сами по себе отношения выясняют…
– У тебя правда есть хвост? – поинтересовалась я.
Пухлые щечки расцвели маковым цветом, Аид смутился и поспешил улизнуть.
Ура! Двери кабинета распахнулись. Я вскочила, вся изнывая от неосведомленности.
– …Вик, это все равно не могла быть Стелла.
– Энтони, откуда ты знаешь? Она старая ведьма с кучей козырей в рукавах!
– Тони, – робко встряла я, – тут только что была…
– Потом! Позже поговорим, – отмахнулся Энтони. – Меня сейчас больше волнуешь ты.
Боже мой, как неожиданно!
– Что с тобой делать, Венера?
– А может, как обычно? Память стереть, да и дело с концом? – предложил Вик.
– Не выйдет, к сожалению. Сам посмотри – тут никакой блок не удержится. Только пулю в висок.
– Ну что вы, дети мои! – вмешался Джеймс, заперев кабинет. Как вовремя! – Дарами судьбы разбрасываться нельзя. Где вы еще найдете в наше время такой нежный цветок? – И, галантно поцеловав мне руку, добавил: – Чтоб все трое обязательно явились на бал. Повторяю – трое!
Уже покинув бюро, Вик заявил:
– О чем Рыжий только думает?! Вместо того чтоб делом заниматься или нормально оттянуться, теперь весь вечер придется угробить впустую на светские любезности с кучей чертовых бабушек! Да еще девственницу на бал нечисти приведите! Ну Дыркина-то зачем ему там понадобилась?!
– Да? Зачем мне…
– Закуской будешь, – отрезал Тони.
– В таком виде? Да на нее ни один вурдалак не позарится.
Что же нам делать? – вопрошал Вик, заламывая руки в лучших традициях древнегреческих трагедий.А Энтони окинул меня оценивающим взглядом и загадочно так усмехнулся:
– Вик, ты в детстве в куклы играл?
– С ума сошел, да?
ГЛАВА 17,
в которой надо мной издеваются прям как хотят!
Со статусом куклы пришлось смириться. Потому как возвращаться домой я не собиралась – пока не уясню, что к чему и чем дело кончится. Так я прямо и заявила: не отделаетесь, говорю, от меня, и не мечтайте! На что Энтони кротко вздохнул и повез нас в супермаркет.
Первой остановкой в нашем магазинном маршрута значился отдел дамских сумочек. Тони с придирчивым занудством выбрал самую хорошенькую (не из дешевых) сумочку и кошелечек к ней, куда положил несколько хрустящих купюр.
– В жизни не видел девушек без сумочек, – пояснил он, сунув мне покупку. – Так что давай, Венера, быстренько дуй за начинкой. Боюсь, тебе придется у нас задержаться, по крайней мере на ночь. Только губную помаду здесь не покупай, я знаю местечко получше.
Сначала я чувствовала себя немного неловко: принимать подарки от молодых людей не в моих правилах. Но, миновав четвертый этаж универмага, решила, что ничего аморального в данной ситуации не наблюдается – раз уж меня похитили против моей воли, будьте любезны обеспечить девушку носовыми платками.
Где-то через четверть часа… Ладно, через полчаса я нашла парней в отделе, посвященном домашним питомцам. Продавщица упаковывала кошачий шампунь и аэрозоль от блох для собак в подарочную обертку с бантиком, а ребята спорили, какой ошейник больше понравится Князю – зелененький с кулоном-рыбкой или ажурная цепочка из переплетенных сердечек.
– Венера, а ты как думаешь? – спросил Тони.
Я отдала голос за рыбку – выбор Вика. Энтони фыркнул и купил оба.
Далее мы отправились в странное, на мой взгляд, заведение, совмещавшее в себе магазин одежды, ателье, парикмахерскую, салон красоты и имидж-агентство. А выглядело это так.
– Месье Антуан, мы по вас соскучились! – возвестила встретившая нас девица, чудовищно картавя на парижский манер. – Специально для вас у нас есть эксклюзивные модели жакетов в строгом военном стиле!
– Прекрасно, Мари. Но сначала нужно заняться моей дамой.
Какой ужас скрывался за этими словами!
Меня повели в отдельный кабинет. Пока две девушки снимали с меня мерки, вертя в разные стороны одновременно, Энтони вполголоса совещался со стилистом, капризно надувшим накрашенные губы. Потом он полистал каталоги и, ткнув пальцем в образец, категорично велел сделать из меня блондинку.
– Не хочу блондинкой! – взвизгнула я. – Мне не идет!
– Не возражай, Дыркина, – ответил Вик, усевшийся в уголок со стопкой модных журнальчиков. – Ты его пленница, и сыр рыцарь будет пытать тебя, как только ему вздумается. Короче, живой тебе отсюда не выйти. Смирись!
Энтони на это и ухом не повел, всецело занятый объяснением стилисту, в каком виде он желает получить меня обратно. (Я кое-что расслышала насчет прически, и мне стало страшно.) А потом, бросив, что скоро вернется, ушел в сопровождении смазливой модистки, оставив меня на растерзание парикмахерше и маникюрше.