Чтение онлайн

— Хорошо, берем, — улыбнулся мой отец.

Так я получил личного секретаря, которого вообще не хотел. Но вышло так, что Саммират из рода Ледяных Слез вскоре стал мне не только секретарем, но и лучшим другом.

Я и сам не заметил, когда и как это случилось, но постепенно я начал все больше и больше доверять ему и с удивлением понял, что он вовсе не глуп. Он был похож на ребенка, очень мало знал, по сравнению со мной, но я вскоре понял, что это не его вина. Просто он никогда не слышал о многих вещах, которые для меня были знакомы с самого детства.

Когда мы вернулись домой, Саммират

очень быстро обучился всему, чему было нужно и я только удивлялся — ведь я то ждал, что придется по пол года втолковывать глуповатому эльфу простые вещи.

Однажды я спросил его, каково ему с его умом жилось среди сородичей? Не было ли ему тяжело с ними общаться? И он ответил, что остальные не глупее него. Я удивился — ведь все знали, что эльфы и люди совсем не умны! Саммират ответил мне, что все это чушь.

— Возможно, так выгодно считать, — сказал он. — Ведь гораздо проще держать в рабстве кого-то вроде собак, чем тех, кого считаешь равным себе.

Я глубоко задумался тогда. Что если, он прав? Но тут же я вспомнил всех, кого видел раньше и рассмеявшись рассказал ему об этом. Саммират не обиделся и не удивился. Он спросил меня, как бы я вел себя, если б встретил кого-то ужасного? А потом рассказал мне, как много лет назад мои сородичи покоряли этот мир. С тех пор я не знал покоя, все думал над его словами.

Я начал читать книги по истории и узнал, что много лет назад, когда мы пришли в этот мир, то просто присвоили его себе, отобрав у прежних владельцев по праву силы. Я прочел о таком, что мне стало стыдно за весь наш род.

Чем больше я общался с Саммиратом, чем больше узнавал о прошлом, тем хуже мне становилось.

Однажды, я увидел, как ему пришло письмо из дома и Саммират будто преобразился. Всегда спокойный и сосредоточенный, он вдруг весь расцвел улыбкой. Теперь я уже знал, что его чувства сходны с моими и вдруг представил, что ощутил бы я, если б вдруг меня кто-то забрал из родного дома, даже не спросив моего согласия. Меня охватил ужас и стыд. А еще я вспомнил девушку из Галаша, которую мы тоже забрали в наш дом даже не спросив ничего, будто она была бессловесной вещью.

Тогда я понял, что наша цивилизация не так уж и прекрасна, как казалась. Да, мы жили великолепно, но другие страдали рядом с нами, а мы даже не замечали этого.

С того дня я не знал покоя. Мне все труднее становилось жить и делать вид, что все в порядке. Я долго думал, что мне делать и решил, что сперва я поговорю об этом с отцом. Мы всегда хорошо понимали друг-друга. Но не в этот раз.

Может он был в тот вечер сильно занят, или его тревожило что-то, но разговора у нас не получилось. Едва я начал говорить, он перебил меня и сказал:

— Многие в твоем возрасте задаются разными вопросами. Кого-то волнует что случиться с нами после смерти, а вот ты задумался почему мир таков, каков он есть.

— Это нормально. Главное, во время отпустить такие рассуждения и заняться делом. Для начала ты можешь поработать в лаборатории, где выращивают охранников. Наши ученые взяли за основу виды местных животных и добавив новые гены, вывели породы отличных охранников для нас.

— Охранников? — не понял я.

— Да, охранников. Нам нужны охранники, которые защитят нас от людей и эльфов,

если им вдруг в голову придет охота восстать. Не знаю, успел ли ты заметить насколько их больше, чем нас. Что-то с этим нужно делать.

— Кроме того, они умеют творить магию. Настоящую магию, и до сих пор мы не смогли понять как они это делают. Впрочем, ты можешь приказать своему другу, Саммирату, показать тебе что это такое, — тут отец так посмотрел на меня, будто подозревал в чем-то. И я понял, что Саммират в опасности.

— Хорошо, я скажу ему, — ответил я как ни в чем не бывало. Хотя по правде говоря, Саммират уже давно показал мне некоторые заклятья.

— если их магия не имеет ничего общего с нашими технологиями, если это совершенно особенный вид, — осторожно начал я, пробуя почву, — не стоит ли поучиться у них? Может быть это будет для нас полезно?

Я замолчал потому, что кожей почувствовал, что отец злиться.

— Это Саммират так влияет на тебя, — выдавил он, сверля меня взглядом. — Он рассказывает тебе жалостливые истории, да?!

— Нет, — быстро ответил я потому, что мне не хотелось, чтобы отец забрал у меня друга, или причинил ему вред. — Я общался с… некоторыми из фракции либералов и задумался над их словами…

— Что?! — взревел отец. — Ты общался с либералами?! Этого мне еще не хватало! Либерал в моем доме! Мой сын не станет одним из тех, кто пытается перекроить мир и бросить нашу цивилизацию под ноги местным дикарям, о нет! Я не допущу этого!

— Ты хоть понимаешь, что нам приходиться выживать здесь, в чужом мире?! Нас мало, а варваров миллионы! И они только и ждут малейшей возможности, чтоб истребить нас, украсть наши разработки, присвоить себе наши технологии, а нас — нас они уничтожат! Зарубят мечами, закидают стрелами, или поджарят своей магией! И никому из них не придет в голову даже пожалеть нас! Я не хочу слышать больше подобных речей в своем доме! Никогда! Слышишь?!

Я кивнул и ушел. В тот вечер я не думал о смысле его слов, но сердился на крик.

А на другой день пошел на собрание либералов.

Там было много молодежи — моих ровесников. Многие говорили, горячо доказывали, что рабство — это зло и в современном мире терпеть подобного нельзя. Меня захватила их горячность, их слова и с того дня я ходил на собрания постоянно.

Конечно, я скрывал свои новые взгляды от отца, но часами обсуждал их с Саммиратом. Мы стали ближайшими друзьями.

Прошло три месяца. Я по-прежнему учился на военного программиста, работал в лаборатории и ходил на собрания. Но в последние дня Саммират все чаще пожимал плечами, когда я рассказывал ему о чем мы сегодня говорили с друзьями на встрече.

— Если вы хотите что-то изменить, то нужно не говорить, а действовать, — сказал он однажды. — Одними речами ничего не добиться. Слова, лишь приправа, для действия, как соль на блюде.

— Но мы начали создавать свою партию! — отвечал я ему. — Со временем кто-то из нас сможет войти в совет и изменить ситуацию, или хотя бы заставить жителей задуматься над тем, что происходит.

— На все это уйдут годы, если не столетия, — пожал он плечами. — А мы страдаем сейчас.

— Я знаю, но что же делать?! — возмущался я. — Предложи хоть что-то!