Заброшенный Город
Шрифт:
Она шла ко мне улыбаясь, в розово-золотом сиянии, и я услышал:
— Доброго утра. Я и не знала, что тут еще кто-то не спит. Я — Эллориэль. Мой дядя — эльфийский посол.
Вот когда я пожалел, что ни разу прежде не ходил в Пустошь! Как бы мне хотелось ответить ей что-то вроде: «А я — Сэмюэль Орни, великий охотник за сокровищами. Я сотни раз ходил в Пустошь, знаю ее как свои пять пальцев. Сражался с чудовищами много раз. Не хотите ли послушать рассказ о моих приключениях?»
Вместо этого я пробормотал:
— Простите, что нарушил ваш покой. Я племянник хозяина этой гостиницы. Работаю тут. Еще
— «Племянник хозяина этой гостиницы», это слишком длинный титул. У вас есть имя покороче? Меня все друзья называют Лори. Вы тоже можете так меня звать.
Я повернулся к ней. Она что, разговаривает со мной?? Ведь я же сказал, что я всего лишь местный трактирщик. Я ответил:
— Мое имя Сэм. Сэмюэль Орни, госпожа.
— Эллориэль, — лукаво улыбнулась она. — А вы давно тут живете?
Я смог только кивнуть.
— И Пустошь, наверное, видели не раз?
Я опять кивнул, чувствуя себя идиотом, но девушка почему-то этого не замечала.
— А вы, наверное, и окрестности хорошо знаете? Я столько слышала о Пустоши! Мне так любопытно на нее взглянуть!
— Окрестности… да, я их немного знаю, — выдавил наконец я.
— О, здорово, — обрадовалась девушка. — А что, если сегодня, после ужина, вы мне покажете все тут?
Сперва я не понял ее. Она что, приглашает меня прогуляться?? Девушка смотрела на меня и ждала ответа. Я проговорил:
— После ужина? Я покажу. Даже с удовольствием.
— Вот и прекрасно, Сэм! Тогда после ужина я вас буду ждать за воротами. Чтоб никто не видел, как мы встретимся.
Она прошла мимо, обдав меня запахом духов и шелестом шелка, и скрылась в таверне. А я остался стоять столбом. Сердце билось и весь мир казался мне прекрасным. Сотни самых разных мыслей промелькнули в моей голове. Странные надежды…
Нужно ли говорить, что в тот день от меня было мало толку? Я все забывал и путал. Послал одной даме вместо легкого вина, бутылку крепкой медовухи. Забыл сказать прачке, чтоб срочно постирала камзол его светлости.
В довершение всего, вечером, когда гости спустились на ужин, я, увидев Эллориэль, наскочил на служанку и опрокинул поднос. Тарелки с кушаньями разлетелись по полу. Я стоял и смотрел, как все вокруг, и его светлость, и гости, и Эллориэль, смотрят на меня. Я покраснел. Тут подскочил дядя. Схватив меня за руку, он улыбнулся гостям, громко извинился и поволок меня прочь из зала.
Загнав в подсобку, прижал к стене:
— Сэмюэль! Что с тобой такое?! Если бы я не знал тебя, то решил бы, что ты самый глупый и злой юноша на свете! Ты будто специально вредишь!
Волна стыда накрыла меня и на миг я, прежний, вернулся. Да что же такое я делаю??
— Прости, дядя! Я сам не свой сегодня с самого утра! Сам не пойму, что со мной! Это началось утром, после того, как я вышел на задний двор…
— Так тебе нехорошо? — перебил меня старикан. — Неужели ты заболел? Ах, как не вовремя! Но если ты болен, то лучше тебе пойти в свою комнату и немного полежать. Отдохни, надеюсь к утру тебе станет лучше. Ты ведь видишь, что у нас тут творится и как ты нужен мне.
Так что я пошел к себе и в тот миг думал, что и в самом деле, поднимусь наверх, лягу спать, а все глупости
выкину из головы. Но потом я вспомнил ее лицо и понял — не пойти я не смогу.Я лежал и ждал, прислушиваясь к звукам из таверны. Вошла служанка и поставила поднос с едой возле моей кровати. Я не смог проглотить ни кусочка. Наконец в зале начали отодвигаться стулья — значит гости закончили ужин и расходятся по комнатам. Я встал с постели и вылез в окно. Прошел под старой сливой, миновал пустую улицу. Перелез через забор, огораживающий город с севера и выбрался на дорогу. Спустя несколько минут я был уже недалеко от ворот. Замер, ожидая ее появления. Сердце колотилось, как дурное. В голове — ни одной мысли.
Вскоре появилась она. В платье цвета вечернего неба. Маленькие искорки вспыхивали на рукавах, на подоле, на груди. Словно небесные звезды опустились к ней на платье. Я снова застыл, любуясь ее движениями, золотом волос… Эллориэль рассмеялась и подошла ко мне. Взяла под руку и сказала:
— Веди меня, Сэмми! Я хочу посмотреть Пустошь! Откуда мы спустимся?
— Что вы, госпожа! В Пустошь я вас не поведу, там слишком опасно! Тем более в ночное время!
— Ах, ну что ты! Мне так хочется!
Но я уперся. Если бы она попросила меня влезть на пожарную башню и спрыгнуть оттуда, я бы это проделал с радостью. Да что угодно ради нее! Но спуститься с обрыва и бродить там среди деревьев, в ожидании чудовищ?! Ну уж нет. Об этом я ей и сказал.
Эллориэль расстроилась и я тут же предложил ей поглядеть на Пустошь сверху, с обрыва.
— Это безопасно, да и вид открывается отличный, — проговорил я, испугавшись, что она сейчас уйдет.
Подумав, Эллориэль согласилась, и мы пошли туда, где над поросшим кустарником обрывом, чуть вперед выдавался каменный язык. Эллориэль завороженно вдохнула, когда увидела открывшуюся картину. Перед нами расстилалась равнина, залитая лунным светом. На много миль — деревья и кустарник, ни огонька, ни намека на человеческое жилье.
Я расстелил свою куртку и предложил девушке присесть на самом краю.
— Я знаю про Пустошь много интересного. И если вы хотите, я расскажу вам про нее.
Когда она присела рядом, я поблагодарил бога за то, что всегда внимательно слушал охотников и теперь мне есть чем блеснуть.
Я показал ей серебристую ниточку Мары, едва видную в темноте. Отсюда многоводная река казалась не толще ручья. Рассказал о том, что Пустошь — это степь, поросшая кустарником, лишь кое-где там встречаются рощи. А вот здесь, под обрывом, растет настоящий лес.
В этот момент снизу донесся звук цикады. Девушка вздрогнула и чуть придвинулась ко мне:
— Что это?
Я ответил тихо и таинственно:
— Возможно, это стрекот. Хотите, расскажу вам, что случилось с одним отрядом, который его встретил?
— А оно… не заберется сюда?
— О нет, тут высоко, — успокоил я ее.
— Расскажи мне, Сэм…
— Однажды отряд охотников, который вел очень опытный человек, не раз ходивший в Пустошь, возвращался домой. Им повезло с добычей, но до дома было еще очень далеко. И вот, вечером, они решили остановиться на привал. Они уже укладывались спать, когда услышали такой вот звук. В Пустоши любой незнакомый звук — сигнал опасности. Поэтому они решили, что лучше будет уйти оттуда.