За час до рассвета
Шрифт:
И Айри замахнулась. Она хотела ударить монстра камнем по голове, но в этот момент он с разворота врезался в стену, и ее ногу зажало, окатило болью. Монстр, дернув головой, выбил камень из ее руки.
Еще два удара о стену, от которых у Айри потемнело перед глазами из-за боли, и она свалилась с монстра точно на место, где чуть раньше кричала женщина.
Монстр рыкнул, наклонил голову и сделал шаг к Айри. Сверкали изжелта-зеленые глаза. Сердце билось часто-часто, а дыхание перехватывало. Она сглотнула.
Смерть сделала еще шаг к ней — почему-то Айри была уверена, что этот монстр способен ее убить. Совершенно
— Айри! — услышала она крик не то Фели, не то мамы.
Зажмурилась.
Нет же, благословение должно ее защитить! Она не умрет на глазах семьи!
«А если все, конец? Если я жила, чтобы спасти эту женщину и умереть за нее?» — скользнула мысль, противная, мерзкая, и Айри задрожала.
Яркие глаза зверя становились все ближе, и в них Айри видела укор собственной трусости. Смерть на мягких лапах приближалась к ней. Горячее, влажное дыхание коснулось груди. Монстр принюхался, словно примеряясь, а потом блеснули его огромные клыки, и Айри ощутила, как они коснулись шеи, надавили на кожу, прокололи ее, прикусывая.
«Не хочу! Я не хочу умирать за ту женщину!» — Айри не могла пошевелиться от страха.
И зажмурилась.
Но тут что-то случилось. Монстр отстранился, хотел обернуться, его ударило сбоку, и клыки прочертили резкую линию по шее. Айри, приоткрыв глаза, увидела, как монстра кто-то снес. Они покатились клубком, а потом расцепились, разбежались в разные стороны.
Ревущее пламя окружило монстра, запахло паленой шерстью, он заскулил и… прошел сквозь огонь. Он упал на мостовую, прокатился по ней, сбивая случайные искры, а потом, поднявшись на лапы, сбежал.
Пустая предутренняя улица погрузилась в прежнюю тишину, и о случившемся напоминало только пятно гари между двумя домами и неподвижное тело мужчины на мостовой…
Она вновь избежала смерти! Смерти, которая была близка, как никогда раньше. Айри сама не понимала, откуда взялось это ощущение, смутное, мрачное, пугающее, ведь она никогда и ни в какой опасности не думала о том, что погибнет.
Она обхватила себя руками, задрожала — ее трясло, ее колотило. На плечи опустилось что-то приятно-теплое и тяжелое, но Айри сбросила это — сразу вспомнилось влажное дыхание монстра…
Теплое вернули ей на плечи.
— Айри, покажи шею. У тебя кровь, — сквозь страх и внутренний ужас в голову достучались слова, спокойные, мягкие.
Слова, которые произнес такой знакомый голос.
Она вскинула голову.
Кеймрон.
Конечно, это был Кеймрон! Лохматый, в порванной рубашке, но в целых перчатках.
— З-забери-и м-меня отсю-да, — попросила она, по-прежнему трясясь, как лист на ветру. — Р-родители… Не должны-ы-ы…
Она не смогла договорить, не смогла закончить мысль, но это и не требовалось. Запахнув на ней пальто, Кеймрон взял ее на руки и куда-то пошел — Айри прикрывал от мира поднятый воротник, и только ноги обдувал ледяной ветер.
— Я отвезу Айри к доктору, — и они остановились. — Тут недалеко мой автомобиль. Не могли бы вы дать с собой ее одежду? Соберите пока, я сейчас вернусь,
Ответа Айри не разобрала.
Кеймрон пошел и осторожно посадил ее в автомобиль, еще раз поправил пальто, но тепло от него развеялось, и теперь плотная шерстяная ткань хранила холод самой Айри.
—
Не надо к доктору, — попросила она, когда автомобиль тронулся.— Хорошо, — согласился он, сворачивая на улицу, которая вела к его дому.
Айри сидела не шевелясь, вцепилась в пальто и смотрела в одну точку. Предрассветный сумрак подчеркнул сероватую бледность ее лица, на подбородке засохли капли крови.
Автомобиль остановился.
— Выйдешь сама?
Она не ответила.
Кеймрон отнес Айри в дом и посадил на диван в гостиной — забрал пальто, завернул ее в одеяло. Слуга уже разжигал камин. Кеймрон отогнал автомобиль под навес, вернулся и застал Айри ровно в том же положении, в каком оставил. Первые языки пламени отражались в ее глазах, длинные волосы упали на лицо.
— Ловри, принеси раствор и тряпок. Надо промыть раны, — приказал он слуге, и тот с поклоном удалился на кухню.
Кеймрон опустился на корточки перед Айри, отодвинул волосы. Она не пошевелилась, и только огонь делал лицо то жестким, то напуганным, то мертвым.
Это до жути напоминало прошлое — после убийства на площади Прейн Айри также молчала, также замкнулась.
До недавнего времени Кеймрон думал, что все потеряно, что не вернуть ничего из их прошлого, пока не увидел Айри в платье вместо формы, пока не увидел ее с другим. И их разговор в автомобиле — они не поссорились, они поговорили, они услышали друг друга!
Она изменилась, но все же в ней была жива та Айри, которую он помнил.
Та Айри, по которой он скучал.
Однако что-то в ней опять надломилось. Но разве впервые она попала в опасную ситуацию? Разве не верила она больше всех в свое благословение?
Спрашивать было рано — Айри не ответит.
Значит, он будет рядом, пока она не заговорит.
«Тогда я решил, что тебе нужно время прийти в себя, но все закончилось ссорой. И я эту ошибку больше не повторю, Айри. Ты дважды спасла меня, и теперь я не оставлю тебя. Я стану твоим щитом и не позволю ничему тебя сломить», — и пламя в камине затрещало, соглашаясь с его мыслями, вспыхнуло ярко-ярко. Кеймрон снял перчатки, бросил на диван, взял ледяные руки Айри в свои.
И от его прикосновения она очнулась — глаза блеснули.
— Кеймрон… Я сейчас впервые пожалела, что спасла человека, — сказала она с ужасом.
Больше, чем смерти, Айри испугалась собственных мыслей. Какая она героиня, если у нее такие мысли?! Что она за тварь? Монстр, хуже напавшего на нее!
Она не заметила, как слуга принес маленький складной столик, потом — тазик с теплой водой и тряпки. Она всего этого не замечала, пока Кеймрон не опустил ее кончики пальцев в воду.
— Тебе нужно смыть кровь с шеи, — сказал он тихо, смочил в тазике тряпку, отжал ее и протянул Айри. — Только будет щипать, здесь солевой раствор.
Айри продолжила сидеть, погрузив пальцы в воду. Кеймрон аккуратно надавил ей на подбородок снизу. Голова Айри покорно поднялась, а она этого как будто не заметила. Не заметила она и боли от промывания царапин — они оказались неглубокими, но зато их было много, они как бы перечеркивали симметричные укусы с обеих сторон шеи.
Она опять пострадала. Кеймрон смочил тряпку, и от нее вода в тазике окрасилась в бледно-розовый.
— Айри, твоя мысль была совершенно нормальной для человека, — и он продолжил стирать кровь.