Юджерон
Шрифт:
– Голова побаливает, но доктор заверил, что жить буду, – отозвался Маршалл из ванной комнаты, в которой медик проводил осмотр молодого полицейского. – Вот укол сделали какой-то.
– Хорошо, на обратном пути куплю тебе леденец.
– Надо выдвигаться в участок, писать рапорт о произошедшем, – пробубнил себе под нос Джозеф, – а завтра снова сюда, будем искать улики, ещё надо опросить соседей, узнать как можно больше информации о старике. Работы предстоит много. На данный момент я единственный свободный детектив в участке, так что это уж точно будет моим делом.
После уточнения формальностей и подписания бумаг для криминалистов, трое
Стоило приятелям покинуть квартиру старика, как один из криминалистов зашёл в ванную комнату, прикрыл дверь и сделал пару телефонных звонков, разговаривая как можно тише.
*
Джозеф Рейнхарт снова находился у себя в кабинете. С увлечением бывалого писателя он сидел за письменным столом и составлял рапорт о произошедшем в квартире старика Палмера. Ручка детектива шустро носилась по листу бумаги, оставляя за собой буквы, слова, предложения. Детектив был старомоден по части написания рапортов и никогда не использовал для этого компьютер, от чего высшее руководство приходило в бешенство, читая его рапорты, так как почерк у Джозефа был, мягко говоря, плохо читаем. Постоянные замечания по этому поводу, не оказывали ни какого эффекта, и Рейнхарт продолжал свои рукописи. В то же время Одри Болэк – одна из диспетчеров участка, а по совместительству подруга Джозефа, перепечатывала писанину детектива, если ей позволяло время, переводя её в электронный формат, чтобы сохранить нервную систему, как руководству, так и самому Джозефу.
Написание рапорта подходило к концу, о чём свидетельствовал почти допитый кофе и последний кусочек пончика. У Рейнхарта за время службы выработалась некая привычка или даже традиция – написание сего документа за одну кружку кофе и пять сочных пончиков.
Ну вот, последний глоток сделан, последний кусочек пончика проглочен, последняя точка поставлена. Рейнхарт потянулся, защёлкали позвонки, заскрипело кресло – рапорт был закончен.
В дверь постучали. Вошла Одри.
– Как дела с твоим докладом? – спросила девушка.
Она обошла Джозефа, сидевшего в кресле, положила ему руки на плечи и начала делать лёгкий массаж.
Истома объяла детектива и он, закрыв глаза, размяк в кресле.
– Ммм… Только что закончил, – лениво произнёс Джозеф.
– Ты уже говорил с Гридом по поводу твоего отпуска?
– Эээ… Не совсем.
– Что значит не совсем? Ты две недели ни черта не делал! Давно уже мог договориться с ним, и мы бы провели эти две недели куда интереснее, чем торчать в участке, – произнесла Болэк и сильно надавила на шею Джо.
– Ай, – поморщился детектив. – Я поговорю. Поговорю в ближайшее время.
– Тебе следовало бы сделать это гораздо раньше. А теперь у тебя новое дело.
– Да ну брось, Одри. Не пройдёт и недели, как я раскрою исчезновение Палмера и вот тогда мы вместе возьмём отпуск, и я отвезу тебя далеко-далеко отсюда на Гавайи, как ты и мечтала. Будем сидеть на берегу, встречать рассветы и закаты, слушать шум волн и крики чаек.
– Красиво поёшь. Только вот ты мне это обещаешь уже года три. Я никогда не была на Гавайях, мне так хочется побывать там, это моя мечта, – проговорила Одри и положила голову на плечо Джозефа Рейнхарта.
– Кстати, дорогая, ты перепечатаешь мой рапорт?
– Нет, милый, я просто не успею.
– Почему же?
– Грид попросил меня передать, что бы ты, как только закончишь его, сию же минут
нёсся к нему в кабинет.– Ах, значит, ты только по этому поводу зашла ко мне? – с наигранным возмущением спросил Джозеф.
– Не только по этому, – Одри улыбнулась, – я соскучилась. И кстати ты до сих пор толком не рассказал, что у вас там случилось, в доме на Третьей авеню?
– Обязательно расскажу чуть позже, Одри, – с улыбкой ответил Джозеф, – а сейчас мне пора, не будем заставлять ждать старика Грида.
Детектив подошёл к двери, затем развернулся к Болэк и, глядя в сторону, произнёс:
– Да, нам определённо нужно съездить куда-нибудь отдохнуть.
*
Кабинет шерифа находился на третьем этаже полицейского участка.
Джозеф, с зажатой подмышкой папкой, бодро поднимался по лестнице, насвистывая себе что-то под нос. Поприветствовав по пути нескольких знакомых полицейских, он подошёл к двери шерифа Грида. Джозеф прислушался и после небольшой паузы постучал в дверь.
– Входите.
Детектив открыл дверь и с широкой улыбкой прошёл в кабинет шерифа.
Возле большого окна за столом сидел Пол Грид. Мужчина на вид около шестидясити лет с седыми волосами и добрым выражением лица. Его маленькие глаза щурились из-за близорукости, но Джозефа он сразу узнал.
– Здравствуй Джо, присаживайся, – указал Пол на свободное кресло.
Напротив стола шерифа стояли два кресла, одно было свободно, то которое предназначалось Джозефу, а другое занято молодым человеком в строгом чёрном костюме.
Присаживаясь, Рейнхарт осторожно бросил взгляд в сторону незнакомца. Достаточно молодой, на вид около тридцати лет, с пышной чёрной копной волос и с длинной чёлкой, которая была зачёсана направо и слегка касалась брови. Презрительный взгляд полузакрытых глаз незнакомца скользил по интерьеру кабинета, а на его тонких губах была видна едва заметная ухмылка. Всё это создавало первое впечатление о нём, как не о самом приятном человеке, по крайней мере, такой вывод сделал Рейнхарт.
Незнакомец вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу. Левой рукой он поддерживал острый подбородок, облокотившись на подлокотник. Молодой человек вполоборота развернулся к детективу и начал пристально его разглядывать.
– Так это и есть ваш детектив Рейнхарт? – прогнусавил незнакомец.
– Познакомься Джозеф, – начал Пол, – это Эдвард Холт, сотрудник правительственной службы, названия которой по некоторым причинам я не знаю. Моё начальство посчитало, что мне не обязательно знать, откуда именно этот молодой человек.
– И правильно сделало, мистер Грид, – утвердительно высказался Эдвард, – как говорится – меньше знаешь, лучше спишь.
Вспыльчивый характер Джозефа начал просыпаться. Он не выносил людей, подобных Холту, этих надменных выскочек с манией величия. Нарастающее раздражение Рейнхарта заметил Пол, по тому, как губы Джозефа начали сжиматься. Шериф поспешил разрядить обстановку:
– Не будем спорить о том, что кому нужно знать, а кому не нужно. Перейдём сразу к делу. Джозеф, мистер Холт почтил нас своим присутствием исключительно по делу исчезновения старика Палмера…
– Оперативненько, – перебил Рейнхарт. Его характер уже нажал красную кнопку, – после происшествия прошло около трёх часов, а этот белый воротничок уже приволок свою задницу в наш участок.
– Я бы посоветовал вам выбирать выражения, детектив! – возразил Эдвард.
– А то что? Позвонишь мамочке?