Чтение онлайн

— Чего кобенишься, дуреха! Пошли со мной!

— Отпусти! — зашипела Нина рассерженной кошкой. Вот вцепился, идиот, синяки же останутся. — Со мной такие шутки не пройдут, ты меня знаешь, — угрожающе добавила она.

Однако слова на Юрия уже не действовали, и он вознамерился силой уволочь Нину с лестничной площадки.

— Тебе же сказали: отпусти девушку! — раздался срывающийся от злости голос курсанта.

— Да пошел ты… — отмахнулся пьяный кавалер.

Что-то мелькнуло у Нины чуть ли не над самым ухом, и Юрий покатился по лестнице. Новый знакомый Нины снес его с площадки незатейливым прямым с правой. Господи! Лишь бы Каганович

не сломал себе шею! Что тогда будет — сложно даже представить…

На площадку выскочил державшийся до того в двух-трех шагах за своим подопечным давно знакомый девушке майор, которого Лазарь Моисеевич выделил драгоценному сыночку из своей охраны. Коротко оглянувшись — Юрий уже принял сидячее положение, и, помотав головой, пытался встать, — побагровевший охранник угрожающим тоном начал:

— Ну, ты попал, щенок…

— Слушай, майор! — вылезла вперед Нина. — Ты этому курсанту должен в ножки кланяться! Если бы не он… Твой слизняк меня до того довел, что я уже за пистолетом полезла, понял?

Офицер, похоже, живо представил себе последствия, и его раскрасневшееся лицо слегка побледнело.

— Поэтому запомни, — продолжала девушка, — это я ему врезала. Я! Только так и никак иначе. Осознал?

Майор молчал, переваривая случившееся, затем коротко кивнул. Ему самому доставляло мало радости приглядывать за этим великовозрастным шалопаем.

— Вот и договорились, — облегченно выдохнула хозяйка квартиры, а затем обернулась к курсанту:

— Тебя здесь вообще не было.

— Да я… — полез было в амбицию парень, но Нина резко оборвала его:

— Не глупи! Это же сын Кагановича. Тебе что, неприятностей не хватает? Хочешь из училища вылететь? И это в лучшем случае! Поэтому — никому ни слова!

— А как же ты? — не унимался кавалер.

— Я уж с Лазарем Моисеевичем и Марией Марковной как-нибудь сама договорюсь, — улыбнулась она. — Ты, вообще-то, молодец. Правильно этому невеже выдал, — и Нина, потянув его на себя, заставила нагнуться (слишком уж была велика разница в росте), чтобы впечатать ему в губы поцелуй.

На этот аргумент возражений не нашлось, и через некоторое время, отдышавшись, они вернулись к праздничной компании.

За полночь гости начали понемногу расходиться, чтобы успеть до закрытия метро. Собрался на выход и ее новый знакомый.

— Ты куда? — мягко остановила его Нина.

— В общежитие.

— И что ты там забыл? — удивилась она. — Лучше уж переночуй у меня. Все лучше, чем в казарме.

— Неудобно как-то… — замялся курсант. — Я тебя стеснять буду.

— Неудобно спать на потолке! — рассмеялась девушка. — И то потому, что одеяло падает.

В ответ на немудреную шутку долговязый симпатичный парень робко улыбнулся. Нина решила ковать железо, пока горячо.

— У тебя до которого часа увольнительная? — уточнила она.

— До восьми утра. Девятого числа, — послушно ответил курсант.

— Так в чем дело? — с облегчением воскликнула девушка. — Незачем тащиться невесть куда на ночь глядя. Сегодня и завтра переночуешь у меня, а с утра девятого отправишься прямо в академию.

Еще несколько минут уговоров — и курсант сдался.

Утро для двоих наступило довольно поздно. Приподняв голову с руки так и не проснувшегося еще парня, Нина сначала несколько секунд любовалась на его длинные ресницы, сделавшие бы честь любой девушке, и сбившийся со сна чубчик волнистых темных волос. Аккуратно, чтобы не разбудить, она встала и вышла на кухню.

Да-а, погуляли

вчера знатно. Многочисленные гости смели все, что было заготовлено к празднику, а вот запастись продуктами она в предпраздничной суете не успела. После тщательного обыска, кроме пустых бутылок, грязных тарелок, чашек и рюмок, обнаружились лишь жалкие остатки кофе, соли и сахара, и в добавление к ним — каким-то чудом уцелевшая банка огурцов. Поскольку ни он, ни она не обнаружили ровным счетом никакого желания терять время и покидать квартиру за какой бы то ни было надобностью, то эта банка и стала для них единственным на ближайшие двое суток источником пропитания.

Утром девятого ноября, провожая своего (теперь уж точно — своего!) курсанта и глядя, как он надевает аккуратно отутюженную ею накануне форму, Нина заметила, что парень бросает на нее какие-то странные взгляды, а потом стыдливо прячет глаза. Но вот он закончил одевание и стоит в дверях, мнется, не уходит, как будто никак не может решиться на что-то.

— Ты чего? — поинтересовалась она, подходя и кладя руки ему на плечи.

— Теперь как честный человек я должен на тебе жениться… — наконец, выдавил он с усилием, краснея от смущения.

— Вот еще! Глупости! — фыркнула Нина. — Давай, академик, поторопись, в свою академию опоздаешь!

Но в душе у нее все пело…

На этом, конечно, время не остановило течение свое. Родители молодых соединенными усилиями все же сумели уговорить Нину зарегистрировать брак, да и то лишь тогда, когда стало ясно, что она ждет ребенка. Несмотря на категорические рекомендации врачей, она решилась рожать, что едва не стоило жизни и ей, и младенцу. Тяжелейшие травмы и больные почки дали о себе знать. Однако в борьбе со смертью Нина в который раз победила. Удалось выходить и недоношенного мальчика.

В 1955 году, бросив намечавшуюся учебу в аспирантуре и перспективные исследования, за которые позднее ее научный руководитель с группой сотрудников получил Государственную премию, героиня моего повествования уехала вслед за мужем на строительную точку. Поскольку темой его дипломной работы было «Строительство подземных бетонных сооружений в условиях вечной мерзлоты», то и распределили его… Правильно, угадали — сначала в приволжские степи, в Капустин Яр, а затем в район Термеза, поблизости от тех мест, где Нина впервые соприкоснулась с армейскими буднями. Пустыня, в ней палатка, на сутки есть два литра воды и банка консервов — гречневая каша с салом. Правда, в том случае, если прилетит вертолет. А если задует «афганец» — крутись как хочешь.

Но не беспокойтесь, тему дипломной работы выпускнику Военно-инженерной академии тоже в свой черед припомнили…

Ее отец, вернувщийся в 1957 году из Польши, вышел в отставку по состоянию здоровья и вскоре, в 1962 году, скончался. Сводные братья, окончив суворовское училище, избрали офицерскую карьеру.

Судьба Нины на десять лет оказалась тесно связана с созданием советского ракетного щита, позволившего избежать превращения «холодной войны» в горячую. Моталась она с мужем и маленьким сыном по всей стране, и хорошо, если рядом с начинающейся стройкой было какое-нибудь селение, где удавалось снять угол. Иначе — палатка или отгороженный занавеской топчан в солдатском бараке. А когда, наконец, возводили нормальное жилье, насладиться им удавалось очень недолго — жилье оставляли заказчику, сами перебираясь на новое место…