Ярче солнца
Шрифт:
Василиса хочет что-то сказать, но дверь открывается, и Александр Николаевич заходит с незнакомым мне мужиком, который выглядит как Джеймс Бонд.
— Поговорим. — голосом не терпящем возражения приказывает мой начальник, выходя из палаты.
— Всё будет хорошо. — улыбаюсь Лисёнку и выхожу из палаты.
В коридоре никого нет кроме Александра Николаевича, который стоит напротив окна спиной ко мне. Его руки в карманах брюк и кажется, что он уверенный и успешный человек, который смотрит на этот мир с высока, но я вижу, как он напряжён и понимаю причину его волнения.
— Это
— Понял. — без эмоций, без сожаления.
— Блять, я же просил только одного…
— В неё невозможно было не влюбится, она ярче солнца… — перебиваю его, потому что знаю о чём он хочет сказать.
— Она моя единственная дочь! — чётко по словам оборачиваясь произносит каждое слово, — Моя понимаешь?! — на меня смотрит зверь, который защищает свои территории, но я не боюсь.
— Я способен её защитить. — не знаю как, но я уверен в своих словах, которые говорю, глядя в глаза отцу Василисы.
— У тебя ничего нет, кроме долгов. — он давит, показывает свою власть, сказав лишь пару слов, но я это и так знаю.
— Это никак не отразится ни на ней, ни на Вас. — знаю, что говорю, я уже всё продумал, просто пока не решился, но видимо пришло время.
— Я не позволю ввязать её во всё это дерьмо, я запрещаю тебе к ней приближаться. — уверенный, властный взгляд, под которым, наверное, многие прогибаются, но на меня он не действует, лишь сильнее кипятит кровь.
— Вы же знаете, что меня не остановит запрет, я привык не сдаваться. — холодно, безэмоционально говорю то, что чувствую.
— Я сделаю так что ты никогда не станешь чемпионом. — бьёт наотмашь и попадает в самое больное.
— Она важнее.
— Я всё равно против! — он на эмоциях, он в обороне, а я и так перешёл все границы, назад дороги нет, — На этом разговор окончен, уходи. — он снова отворачивается к окну, строя, между нами, стену…
— Я всё равно не сдамся. — разворачиваюсь и ухожу.
Я добьюсь своего, чего бы мне это не стоило.
Сорок шестая глава. Василиса
— Здравствуйте Василиса Александровна, я Роман Ваш новый телохранитель. — я смотрю на этого мужчину и думаю лишь о том как я теперь буду общаться с тем кто только что вышел из палаты и забрал моё сердце с собой.
— Отчество у Вас есть Роман, совесть мне не позволит так называть Вас? — спрашиваю это, понимая, что сопротивляться и кричать, я против, бесполезно, папа всё решил, осталось лишь смериться.
— Не положено, — начинает было он, но видимо понимает, что смысла брыкаться нет, я тоже дочь своего отца, смиренно, — Вадимович. — как-то даже безысходно говорит он, а я разочарована, думала хоть чуть-чуть с ним поскандалю и выплесну все свои эмоции, но походу этот вариант слишком явно написан на моём лице, а Роман Вадимович действительно профессионал раз смог считать мой план.
— Хорошо, — глядя в окно говорю своему новому опекуну, — Обещаю не доставлять Вам проблем, если только Вы не всё будете докладывать моему отцу, и не будете мне мешать. — поворачиваюсь и смотрю прямо в зеленые глаза совершенно
чужого человека. — Мы сработаемся если Вы поймете, что я не пленница, а живой человек.— Пленницей никто Вас не считает Василиса Александровна, — говорит Роман Вадимович уверенным, я бы даже сказала успокаивающим, низким голосом, — Вы просто любимый ребенок, я постараюсь не мешать. — улыбаясь говорит этот мужчина.
С виду он и правда выглядит как телохранитель или агент 007. На вскидку лет сорок, может старше, я никогда правильно не угадывала возраст человека, только возраст Димы угадала. Роман высокий, но не выше, чем папа с Димой, тоже подкаченный и женат, кольцо на пальце имеется и это радует меня почему-то. Зеленые, я бы даже сказала болотного цвета глаза смотрят уверенно и как-то даже по-отцовски, светлые волосы уложены, но как будто беспорядок на голове, надеюсь мы поладим.
— Вы уже знаете когда меня выписывают? — спрашиваю, понимая, что без Димы я тут умру от скуки и от тоски.
— Сегодня, после обеда, но если Вы готовы, то можем уехать прямо сейчас. — говорит этот мужчина и нравится мне ещё больше.
Я правда ждала, что папа найдет мне противного мужика, который будет моим надзирателем, Роман, вроде хочет пойти со мной на контакт, или делает всё специально.
— Мне потребуется десять минут, и я готова. — встаю с кровати и ухожу в ванную, чтобы хоть умыться, а всё остальное сделаю дома.
Как и ожидалось у порога в клинику меня ждал всё тот же черный «мерседес», на котором я ездила с Димой.
Роман Вадимович ездил аккуратно, но не медленно это меня очень даже радовало, он делал всё как будто на грани, вроде и гнал, но соблюдал скоростной режим, меня как будто вдавливало в кресло, но спидометр показывал разрешённую скорость в черте города, всё было другим, не, таким как с Димой, просто рядом был не мой Дима.
Я вспомнила как Дима первый раз ехал сорок километров в час, и я была готова его уволить в тот же день, флешбэки из прошлого не покидали меня всю дорогу до дома, и я не переставала ловить себя, что улыбаюсь как дурочка.
— Мы приехали, если что-то понадобится просто позвоните, я не буду стоять у Вас под дверью, как хотел того Александр Николаевич, я не проблема, а мера предосторожности. — уверенно, четко как маленькой девочке Роман Вадимович показывает мне свою сторону, а я понимаю, что он как будто загоняет меня в ловушку.
Мы не подружимся, потому что он будет играть на две команды.
В спальне я снимаю с себя всю одежду и кидаю в стиралку, как будто скидываю с себя шкуру прожитых дней. Я хочу забыться и не хочу больше вспоминать всё что произошло, но боюсь мои сны не дадут мне покоя.
По коже пробегает озноб, а в комнате я слышу телефон и бегу к нему, потому что это он.
— Ты как солнце? — такой родной и любимый голос звучит в трубке, и я слышу его волнение.
— Всё хорошо, я дома, только зашла. — говорю так, будто правда всё хорошо и мои руки сейчас не трясутся как у невротички.
— Как твой новый телохранитель? — он волнуется, я это слышу.
— Пытается показаться другом, но я уверена, что он больше на папиной стороне чем на моей. — говорю то, что думаю.