Чтение онлайн

Миссис Коултер взяла Аму за руку, и отвела её обратно ко входу в пещеру, где они увидели её отца, который уже начал волноваться. Женщина сложила ладони вместе и поклонилась ему, на что он ответил ей с облегчением, а его дочь, поклонившись миссис Коултер и заколдованной спящей девочке, повернулась и поспешила вниз по склону в полумраке. Отец и дочь поклонились пещере ещё раз и отправились обратно, растворившись в тени тяжёлых рододендронов.

Миссис Коултер вернулась к воде на примусе, которая уже почти закипела.

Наклонившись, она высыпала туда немного сухих листьев, две щепотки порошка из одного пакетика,

одну из другого, и добавила три капли бледно-жёлтого масла.

Затем она энергично размешала содержимое, засекая пять минут. После этого она сняла кастрюльку с примуса и уселась, ожидая, пока жидкость остынет.

Вокруг неё лежала часть снаряжения из лагеря на берегу синего озера, где умер сэр Чарльз Латром: спальный мешок, рюкзак со сменой одежды, средствами гигиены и прочим. Здесь также лежал полотняный чемоданчик на жёстком деревянном каркасе, обитом копаком, внутри которого находились разнообразные инструменты, среди которых — пистолет в кобуре.

Настойка быстро остывала в разреженном воздухе, и, как только она достигла температуры тела, миссис Коултер аккуратно перелила её в металлическую кружку с носиком и отнесла в глубь пещеры. Деймон-обезьяна бросил свою шишку и пошёл за ней.

Миссис Коултер аккуратно поставила кружку на низкий валун и опустилась на землю около спящей Лиры. Обезьянка присела с другой стороны, готовая схватить Пантелеймона, если тот проснётся.

Волосы Лиры были влажными, а её глаза двигались под закрытыми веками. Она начинала шевелиться. Миссис Коултер заметила, как ресницы её дочери шевельнулись, ещё когда поцеловала её, и знала, что у неё осталось не так уж много времени, прежде чем Лира проснётся.

Она подложила одну руку под голову девочки, а другой убрала влажные локоны с её лба. Губы Лиры разлепились, и она жалобно застонала. Пантелеймон передвинулся поближе к её груди. Глаза золотой обезьянки, не отрываясь, следили за деймоном Лиры, а его маленькие чёрные пальчики шевелились у края спального мешка.

Миссис Коултер бросила взгляд на своего деймона, и он немного отодвинулся от спального мешка. Женщина нежно приподняла Лиру, так, что её плечи оторвались от земли, а голова закатилась, и тогда Лира вздохнула, а её отяжелевшие веки наполовину открылись.

— Роджер, — пробормотала она. — Роджер… где ты… я не вижу…

— Тсс, — прошептала её мать. — Тихо, дорогая, выпей это.

Прижав носик кружки к губам Лиры, она наклонила её, чтобы капля настойки смочила губы девочки. Язык Лиры почувствовал влагу и слизнул капли, а затем миссис Коултер позволила небольшому количеству жидкости протечь в рот Лиры, очень осторожно, позволяя ей делать один глоток за другим.

Это заняло несколько минут, но, в конце концов, кружка опустела, и миссис Коултер положила свою дочь обратно на землю. Как только голова Лиры коснулась земли, Пантелеймон немедленно свернулся в клубок у неё на шее. Его золотисто-рыжий мех был таким же влажным, как и волосы девочки. Они снова крепко спали.

Деймон-обезьяна легко пробрался к выходу из пещеры и снова уселся там, наблюдая за тропинкой. Миссис Коултер окунула кусок фланели в тазик с холодной водой и вытерла лицо Лиры, а затем расстегнула спальный мешок и вымыла руки, плечи и шею девочки, так как она слишком перегрелась. Затем она взяла расчёску и нежно расправила спутавшиеся волосы Лиры,

откинув их назад со лба, и аккуратно разделила их пробором.

Она оставила спальный мешок расстёгнутым, чтобы девочка могла остыть, и развернула свёрток, который принесла Ама: несколько плоских буханок хлеба, брикет спрессованного чая, немного липкого риса, завёрнутого в большой лист.

Пора было разводить огонь. По ночам в горах было холодно. Методично работая, она настрогала хвороста, разложила его и зажгла спичку. Уже пора было об этом задуматься: спички подходили к концу, равно как и нафта для примуса — отныне надо было поддерживать огонь круглые сутки.

Её деймон был недоволен. Ему не нравилось то, чем она занималась в пещере, а когда он попытался объяснить своё беспокойство, она отогнала его. Он повернулся к ней спиной, выражая сомнение каждым изгибом своего тела, и принялся отщёлкивать чешуйки от сосновой шишки в темноту. Она не обратила внимания, аккуратно и умело разведя костёр и поставив на огонь кастрюлю, чтобы разогреть воду для чая.

Тем не менее, его скептицизм повлиял на неё, и, кроша брикет тёмно-серого чая в воду, она размышляла, что она всё-таки делает, и не сошла ли она с ума, и что случится, когда Церковь узнает о происходящем. Золотая обезьяна была права. Она прятала не только Лиру — она пряталась сама от себя.

«Тише, тише, — сказал Уилл, — только не волноваться».

Это было сразу после того, как Лиру украли, сразу, как Уилл спустился с верхушки горы и сразу, после того как ведьма убила его отца.

С помощью сухих спичек, Уилл нашел в рюкзаке отца крошечный фонарик, зажег его и пригнулся к земле, чтобы под защитой скалы исследовать рюкзак Лиры.

Он пошарил внутри здоровой рукой и нашел алетиометр, завернутый в бархат.

Алетиометр сверкал в свете фонарика. Уилл протянул алетиометр двум фигурам, стоящим рядом с ним, фигурам, которые называли себя ангелами.

— Вы можете прочесть это? — спросил Уил.

— Нет, — сказал голос. — Пойдём с нами. Ты должен идти. Пойдём теперь к Лорду Азраилу.

— Кто приказал вам следовать за моим отцом? Вы сказали, он не знал, что вы следите за ним. Но он знал, — ответил Уилл яростно. — Он сказал мне, что ожидает вас.

Он знал больше, чем вы думаете. Кто послал вас?

— Никто не посылал нас. Только мы сами, — был ответ. — Мы хотим быть полезными Лорду Азраилу. А мёртвый человек, что он хотел, чтобы ты сделал с ножом?

Уилл колебался.

— Он сказал, что я должен отнести это Лорду Азраилу, — ответил Уил.

— Тогда пойдём с нами.

— Нет. Я не пойду, пока не найду Лиру.

Уилл завернул алетиометр в бархат и положил его обратно в рюкзак. Оберегая его, он завернулся в мантию отца и вернулся на свое место, непрерывно следя за двумя тенями.

— Вы говорите правду? — сказал он.

— Да.

— Тогда вы сильнее людей или слабее?

— Слабее. У вас есть реальное тело, у нас нет. Все же, ты должен пойти с нами.

— Нет. Если я сильнее, то вы должны подчиняться мне. И, кроме того, у меня есть нож. Значит, я могу приказывать вам: помогите мне найти Лиру. Мне всё равно, сколько времени это займёт. Я сначала найду её, а потом пойду к Лорду Азраилу.