Яблочный Остров
Шрифт:
Мой юный провожатый завернул за угол высокого старинного здания ратуши, по-прежнему демонстративно помалкивая. Я вспомнила, о чем хотела с ним поговорить еще до обеда, и ускорилась.
– Деклан!
– Чего?
– буркнул мальчишка.
– Слушай, ты случайно не видел у меня в комнате такую толстую тетрадочку с записями?
– Не-а.
– Может быть, кто-то в мою комнату заходил и взял?
Деклан притормозил и уставился
– Это вы чего, намекаете, что кто-то из наших спер вашу тетрадочку, что ли? Да не в жисть! Нафига ваша писанина нам сдалась!
– Вот и я гадаю, - хмуро согласилась я.
– Тем более, что все заметки там на русском. Но сегодня я перерыла всю комнату в поисках этой тетрадки и ничего не нашла. А вчера вечером она была на месте! Как и мои джинсы, между прочим...
– Я не брал, - обиделся Деклан.
– Вот еще... тетрадочки... джинсы... бред. Да у меня вообще ничего для завтрашнего заплыва еще не готово, некогда на глупости всякие время тратить!
Он засопел и двинулся дальше. Тут я смутно припомнила, как миссис Тьерблэг тоже говорила что-то про сына и снасти, и после продолжительного молчания, прерываемого приступами надрывного кашля, спросила:
– Ты на рыбалку, что ли, собрался?
– Ну да. Мы с ребятами О`Малли раз в неделю ездим за макрелью, но завтра они обещали устроить охоту на конгера!
– похвастался парнишка.
При последнем слове глаза его загорелись прямо-таки фанатическим огнём.
– Это что за зверь такой, конгер?
– Морской угорь это, - снисходительно пояснил Деклан, а брошенный на меня искоса взгляд беззвучно добавил: "...для чайников сухопутных".
Угри... Бр-р, что за гадость! Выглядят, как змеи, да еще склизкие и мокрые.
– Как интересно, - равнодушно прокомментировала я.
Никогда не понимала, что люди находят в рыбалке. Ну, не считая той части, где сидишь на бережку и любуешься природой, конечно. Да надо быть настоящим живодером в душе, чтобы подобное занятие доставляло удовольствие! Во-первых, сначала надо преодолеть кошмар с насаживанием наживки - обычно это живой корчащийся червяк. Во-вторых, вытащить рыбу и лицезреть проткнутую крючком окровавленную губу несчастного создания. В-третьих...
– Конгер у нас редко попадается, - увлеченно продолжал Деклан. По-видимому, монолог про рыбьи дела он был готов вещать даже перед флегматичным ослом Мурреев, раз его не остановило мое кислое выражение лица.
– По размеру он не особо здоровый, так... фунтов двадцать шесть... а если повезет, то максимум тридцать пять. Но зато за один выход можно с десяток поймать! В прошлый раз мы ездили с Лиамом Ноланом, так поймали почти одиннадцать...
– Почти одиннадцать, - передразнила я.
– Это десять змеюк и один хвостик?
– Нет, одиннадцатый просто сильно искусал руку Лиаму, когда мы конгеров доставали. У них челюсти больно мощные, и с такими... знаете... зубищами острыми. Как в фильмах про чужих. Так что упустили, не до него было. Помню, кровища из лиамовой руки хлестала, как из свиньи резаной...
– Ох ты ж, пестрянка таволговая***!
– пробормотала я в невольном ужасе.
– Да к эдеагусу рыбалку
К счастью, впереди уже скоро показался белокаменный домик медпункта, и это избавило меня от дальнейших подробностей рыболовного ужастика из первых уст. Я надеялась, что Деклан тут же избавит меня от своего общества точно так же, как накануне, но мальчишка почему-то решил зайти внутрь и рванул вперёд на крейсерской скорости.
Недоуменно пожав плечами, я пересекла пустую крошечную приемную, заглянула в большой кабинет и первым делом увидела переминавшуюся посреди комнаты пожилую женщину с девочкой лет пяти. Деклан уже был там - подпирал стенку у двери в ожидании, когда посетители доктора уберутся восвояси.
Всё, что мне было нужно от Яблочного острова, сидело спиной ко мне по ту сторону комнаты за небольшим белым столом, спокойно работая с препаратами, и перебирало данные в своем медицинском каталоге на ноутбуке.
Оно накапало в кружечку с водой какой-то жидкости из зелёного флакончика, развернулось, протягивая напиток девочке, и сказало приятным низким голосом:
– Давай, Элли, выпей это. Тебе сразу станет получше, вот увидишь.
Он слегка картавил - совсем чуточку, - но это придавало его голосу некое французское очарование. До этого момента голос Бойко мне доводилось слышать только на электронных носителях, и следовало признать, что они не могли передать всю харизму живого звучания. Даже мне самой после его слов захотелось немедленно подойти и доверчиво выпить всё, что он там накапал в кружечку. Да хоть раствор цианистого калия. А уж о ребёнке и говорить нечего. Девочка послушно принялась опустошать стаканчик маленькими глотками, чуть морщась - питье явно было горьким.
Пока маленькая пациентка принимала лекарство, Бойко поднял на меня глаза, оказавшиеся в этом освещении не черными, а просто тёмно-карими, и на его физиономии промелькнула тень какого-то нечитаемого выражения. Впрочем, он тут же перевел взгляд на Деклана, и я решила, что мне показалось.
– Привет, парень, - улыбка у Бойко была такой же приятной, как голос, и я тихо вздохнула - чисто женская реакция.
– Что нового? Надеюсь, ты не заболел?
Деклан ухмыльнулся и кивнул на меня.
– Здорово, Бо. Не-а, не я. Вон дамочка простыла. Комнату у нас снимает.
– У меня горло болит, - с невесть откуда взявшейся робостью вставила я севшим голосом. Приступы нестерпимого кашля, мучившие меня всю дорогу, в самом медпункте почему-то прекратились, зато всё нутро пробрал леденящий озноб, а в желудке словно холодные лягушки ворочались.
Бойко прищурился, о чем-то размышляя, потом, не сводя с меня давящего взгляда, сказал куда-то в сторону:
– До свидания, миссис Лохан. Пока, Элли.
С любопытством поглядывая в мою сторону и волоча ребёнка на буксире, пожилая особа заторопилась к выходу. Маленькая Элли все три метра до двери упиралась пятками в пол, усиленно махала ладошкой понравившемуся доктору и вообще всячески тормозила процесс прощания, так что из комнаты они удалились только через минуту.
Хлопнула закрывшаяся дверь.
– Принести вам новую карточку, доктор?
– проворковал знакомый голосок медсестры.