Я, живой
Шрифт:
Римболт снова заглянул внутрь гроба, и тут перед мысленным взором предстал портрет святого в покоях кардинала: преподобный сидел в кресле, и правая рука его лежала на подлокотнике...
– Черт возьми!
– ахнул Римболт, уставившись на скелет - на безымянном пальце его был перстень.
– Кто же здесь похоронен?..
– Его называли Сириусом.
Римболт дернулся и резко обернулся, от неожиданности задев фонарь. На несколько мгновение в склепе стало темно, потом голос произнес: "Fiat lux", и часть стены засветился мягким приятным светом, который медленно разгорелся, осветив коридор. Римболт заморгал и поднялся, опираясь о край гроба.
– Люди, впрочем, знали его как
– прибавил голос.
В полосу света выступил человек в пурпурном плаще, в маске, закрывавшей половину лица. Римболт попытался рассмотреть его ауру, и в ужасе отшатнулся, потому что увидел лишь водоворот, окно в бездну. Это была магия смерти.
– Сириус был шутником, как ни странно это звучит.
– продолжал говорить человек.
– Можешь себе представить: он завещал своим слугам захоронить его в могиле преподобного Франциска. Как ты понимаешь, самого святого перенесли в курган некроманта. Забавно, не правда ли? Я порядком намучился, пока сумел разузнать об этом...
– Кто ты такой?
– перебил его Римболт.
– Ты не узнал меня.
– укоризненно произнес человек, снимая маску. Он поднял лицо и улыбнулся безобразно и жутко.
– А между тем я рад тебе.
Римболт отшатнулся, точно от удара.
– Ты...
– прошептал он потрясенно, вглядываясь в лицо, располосованное косыми белыми линиями.
– Я, как видишь.
– развел руками Каетано.
– Приятно, что ты всё-таки вспомнил.
– Хочешь сразиться, отомстить?
– спросил Римболт.
– Я победил тебя тогда, и смогу снова.
– Не сможешь.
– покачал головой Каетано.
– Для начала ты должен хотя бы сдвинуться с места.
Римболт почувствовал, как к горлу подкатила тошнота, а перед глазами расплылись цветные пятна. Он хотел, но не мог сдвинуться с места, точно все тело ниже шеи в одно мгновение окаменело.
– Что ты сделал?
– прохрипел маг. Он уже понял - некромант не дал ему шанса, никакого поединка не будет.
– Это хорошее заклинание.
– произнес Каетано.
– У него только один недостаток - нужно, чтобы цель хотя бы пол минуты не сходила с места. Ты же не подумал, что я со скуки с тобой болтаю?
Римболт отчаянно забился, пытаясь освободиться, но тело не слушалось, и магия не помогала. Каетано вытащил из складок плаща длинный кинжал, и маг затих. Он чувствовал, как сердце глухо бьется в груди. Он был беспомощен и не мог сделать абсолютно ничего, и ужас заполнял его сознание.
– Я не собирался убивать девочку.
– тихо произнес он, не сводя глаз с обезображенного лица колдуна.
– Это не важно, друг мой, - качая головой, Каетано не спеша двинулся к магу, - это совсем не важно...
13.
Ветер дул с моря. По ясно-синему небу бежали белые облака-барашки, пахло цветами и свеже-скошенной травой. Вдалеке, у самого горизонта, вырисовывались очертания города.
Каетано достал из сумки Книгу, положил на землю подле себя. Он не нуждался в ней более, но ему хотелось, чтобы она была рядом - слишком уж долго он ее искал.
Он поднял руки и заговорил. Слова заклинания падали как расплавленное олово тяжелыми горячими каплями, каждое слово ввинчивалось в воздух, преодолевая сопротивление отвыкшего от них мира. Поле вспыхнуло, в воздухе над ним загорелась гигантская пентальфа ярко-красного цвета. Медленно она опустилась вниз и прожгла землю, отпечатавшись на ней. И в тот же миг ударил ветер. Он дул снизу вверх, и трава и редкие деревья вытянулись прямо, точно их потянули за невидимые нити, только фигура колдуна продолжала неподвижно стоять -
ветер не касался его. А слова гудели в воздухе, звуки не исчезали, и каждое слово продолжало звучать, и вместе они сливались в монотонный низкий гул. Небо потемнело - за считанные секунды облака сгустились и заслонили солнце, стихли все прочие звуки, остались лишь гул и вой ветра.В Акваполисе люди начали торопливо разбегаться по домам, думая, что начинается буря.
В миг, когда гул и вой достигли своего апогея, пентальфа вдруг полыхнула ослепительно, и из ее центра с диким визгом на границе слышимости вырвался черный ящер. Он рванулся в небо, но, почти сразу, перевернулся и грянул на землю в нескольких шагах от колдуна. Ветер исчез как срезанный ножом, и над полем и лежащем вдали город прокатился раскат грома.
Каетано сел на траву, скрестив ноги и чуть ссутулившись. Изящно склонив шипастую голову, дракон медленно оглядел окрестности. Он сказал:
– Уже в третий раз я на Земле, и всякий раз она иная. Лишь люди те же. Известно ли тебе, кто я?
– Тебя именуют Могущественным вестником, - с трудом разлепив спекшиеся губы, ответил Каетано, - и еще Ползучим Хаосом. Имен у тебя много, как и обличий. Я хочу, чтобы ты призвал войско.
Дракон почтительно склонил голову.
– Как прикажешь, маджнун.
– Он ощерился и ударил хвостом по земле, земля задрожала, и в небо взметнулся черный столб шевелящейся массы. За несколько минут все пространство вокруг заполнилось тварями, которые безмолвствовали и беспрестанно перемещались. Их тела блестели во вспышках молний. Последним вылетело странное существо, ростом повыше человека. Оно подпрыгнуло и встало на землю рядом с драконом, опираясь на четыре конечности. Гребень на его вытянутой голове отливал зеленью, круглые, похожие на черные жемчужины, глаза глубоко утопали в глазницах, а тело, гладкое и покрытое чешуей, напоминало лягушачье. Вот только ладони и стопы были человеческие. На руках и ногах его топорщились лезвиеобразные плавники.
– Мое имя Дагон, властитель.
– невнятно прошамкало чудовище. Когда оно двигалось, чуть приподнимаясь и приседая, под чешуей перекатывались и бугрились мускулы.
– Я повелеваю глубокими.
– Он указал на ряды существ, напоминавших и лягушку, и человека, и рыбу одновременно. Каетано окинул взглядом поле. Кроме глубоких, здесь были упыри, более прочих напоминавшие людей, и шагготы - бесформенные "угри".
– Хорошо, будешь командовать глубокими. А для этих - он кивнул на упырей и шагготов, - я подберу командиров из живых.
Он встал, поднял с земли Книгу, задумчиво взвесив ее на ладони, убрал в сумку. Демоны ждали.
– Хаос.
Дракон склонил голову и подставил крыло. Каетано взобрался ему на спину.
– Ты видишь этот город?
– спросил некромант.
– Вижу, маджнун.
– Его нужно уничтожить.
– Хорошо.
– прошипел демон, разворачивая крылья.
– Очень хоро-ш-шо...
14. (Книга Сириуса.) Около века назад...
Шаггот перевернулся в воздухе, что было равносильно человеческому качанию головой.
– Невозможно.
– прошелестел демон.
Они стояли возле окна, выходившего на зимнюю оранжерею, еще год назад служившую оружейным складом. Сириус переделал его для Леи. В замке многое изменилось с появлением этой девушки. Лея любила цветы и травы, могла часами возиться с ними. Вот и сейчас она подвязывала разросшиеся ветки какого-то растения, названия которого Сириус не знал.
– Почему?
Шаггот снова изменил положение тела, на этот раз приняв позу, выражающую сожаление.