Выстрел в водопад [СИ]
Шрифт:
– Термональный!
– выкрикнула она вслух.
– Темпоральный, - спокойно поправил Навигатор.
– Да какая разница? Ты прекрасно понимаешь, о чем я!..
– от возмущения у Майи перехватило дыхание, и она сама не заметила, как перешла на "ты".
– Понимаю, - согласился он.
– И, пожалуйста, не надо делать из меня чудовище, - он вдруг шагнул в ее сторону, отчего Майя невольно отстранилась.
– Произошла ошибка... трагическое стечение обстоятельств. В результате неверного маневра...
– он помолчал, словно не зная как объяснить ей. И никак не стал объяснять.
– В общем, команды не стало. На корабле исчезла вся биологическая материя. Сильные повреждения. Нестабильная работа силовой установки. Короче говоря, о присутствии людей... то есть, вас, стало известно гораздо
Не смотря на его обезоруживающую улыбку и искреннее лицо, Майя ему не верила. Сама не знала почему. Может быть, просто не хотела верить, а может, чувствовала какие-то фальшивые нотки.
Значит, теперь о ней известно все. По меньшей мере, это неприятно.
– Не переживай, - опять влез в ее мысли Навигатор.
– Это не повод для беспокойства.
– Я и не переживаю, - сварливо буркнула Майя, - Вернее, переживаю совсем по другому поводу. Не знаю, отчего погибли твои товарищи, но во всяком случае сочувствую! Но мы-то тут причем? Разве мы виноваты в их гибели? А те, которые умерли здесь жуткой смертью? Они чем провинились? И вообще, как ты можешь так спокойно рассуждать о человеческих жизнях? Хотя, по твоему тону, я чувствую, что тебе даже своих не жаль, с которыми общался изо дня в день, имел общие интересы, дела. Что уж тогда говорить о посторонних... Что ты за человек такой? И вообще, человек ли?
Навигатор неожиданно расхохотался, откидывая назад голову.
– Сколько экспрессии, сколько страсти! А ты темпераментная барышня! Рад, что не ошибся!
– Как бы тебе от моего темперамента тошно не стало!
– зло огрызнулась Майя.
– Не волнуйся, - продолжая улыбаться, он поднял ладонь, словно загораживаясь от ее агрессии, - единственное мое отличие от тебя, в том, что я больше не имею физической оболочки. Но ведь человек, это не только продуктовый набор из внутренних органов, костей и мышц, на восемьдесят процентов разбавленных водой - в первую очередь это разум. Зато имею множество преимуществ.
Рассуждать об отвлеченных темах Майе совсем не хотелось. Плевать ей на его липовые преимущества, она пришла сюда с определенной целью. Но все же следовало себя сдерживать. Он тут царь и бог. Разозлится - выгонит взашей. И иди тогда солнцем палима.
Стараясь не повышать тон, она спросила то, что уже спрашивала у Аматы:
– Если включить темпоральный маяк, что будет?
Он пожал плечами.
– Через пару часов сигнал примут в Центре. Еще примерно через сутки сюда явится спасательная команда. Время - деньги. Рисковать хронокапсулой такого класса никто не станет.
– Ты его включишь?
– Нет.
– Почему?
Под пристальным взглядом Майи, пилот молча подошел к одному из кресел, движения его были уверенны и явно привычны. Сел, расслабленно откинувшись. Кресло на глазах приняло его тело в себя. Девушка настороженно наблюдала. Что за спектакль? Ему же не нужно никакое кресло. Зачем кресло, если нет тела? Решил показать, что он здесь хозяин? От напряжения сводило скулы.
– Я Навигатор, - закрыв глаза, принялся вещать тот.
– Проход сквозь турбостратную структуру временных слоев требует большого объема вычислений. Моя задача - непосредственно участвуя в процессе, контролировать систему. Мы работали в обычном режиме, как всегда. Была моя вахта. А потом... потом остался только мой разум.
Он неожиданно открыл глаза и уставился на Майю. От этого взгляда стало не по себе. Пришло давно забытое ощущение - провинившаяся школьница перед директором.
– Ты наверно удивляешься - зачем я тебе это говорю? А вот зачем - любой мыслящий объект стремится функционировать в как можно продолжительном промежутке времени, - он продолжил, не отрываясь глядя на нее, - короче говоря, жить хочется. Всем. И мне в том числе.
– Не понимаю, - не выдержала Майя, - кто тебе мешает? Вот так новости... Живи ты себе хоть триста лет, людей только спаси! В чем проблема-то? Да тебе за спасение людей награда выйдет!
Не обращая внимания на ее задиристый тон, он продолжал добродушно улыбаться.
–
Да, кстати, о награде... В случае прибытия спасателей, Амату терминируют. Полностью переформатируют систему. И меня вместе с ней. Попросту говоря - уничтожат.– Почему?
– Потому.
– Зачем уничтожат?.. Люди же умрут...
– Да подожди ты со своими людьми, заладила, как попугай!
– оборвал ее навигатор, тон его стал жестким.
– Слушай. Объясняю один раз, больше повторять не стану! Человек нужен, чтоб контролировать машину. Машины давно уже стали совершеннее людей. И чтоб очередная продвинутая железяка не вообразила себя Каином и Манфредом, необходим контроль. Однако возникает проблема - как человека к системе не подключай, скорость работы его мозга всегда остается лимитирующей стадией. Ведь быстродействие системы на много порядков выше. Это означает, что из контролера человек превращается в тормоз.
Время принятия решений, например, при движении хронокапсулы через плотную среду, часто не превышает тысячных долей секунды и даже меньше. Спрашивается, как же тогда человек может участвовать в принятии решений, если физические возможности его мозга не позволяют ощутить даже в сто раз больший промежуток времени? Ответ: а, никак! Напрямую - никак. Однако, как всегда существует компромисс - в систему загружается человеческий разум. Верней - его образ. Полный скан. Весь, до последней связи между синапсами какого-нибудь мозжечка. Казалось бы, вот оно решение проблемы - загруженный в память машины разум, остается человеческим, мыслит и действует, как человек, но при этом функционирует со скоростью этой самой машины. Но вот беда - любой компромисс, это неполноценное решение. Компромисс - это лишь меньшее из зол. Так и тут. Считается, что разум, загруженный в систему, остается человеческим не более сорока восьми часов. И если его вовремя не разъединить с машиной, то он начинает ассоциировать себя с ней. А значит, становится потенциально опасным и подлежит уничтожению... вместе с этой самой машиной. Стиранию со всех физических носителей.
Так вот... Сорок восемь часов уже давно прошли. Даже если бы у меня еще оставалось тело, воссоединять его с разумом никто бы уже не стал. А поскольку его нет...
– из кресла показались его руки, которыми он сокрушенно развел в воздухе, - тут и разговаривать не о чем. Ты, надеюсь, поняла, какой расклад мне предлагаешь? Или я или твои товарищи. И что я должен выбрать?
– И совсем ничего нельзя придумать?
– Майя говорила это, а у самой голова закружилась от обрушившейся на нее снежной лавины безнадежности. Как все просто. И как нелепо. Все зря. Зря шла, зря мучалась, зря страдала. Им не выжить...
– Кому им?
– поинтересовался из кресла Навигатор.
– Ты выживешь гарантированно.
Носилки были одни. Две алюминиевые трубы с брезентом. Ими завладели Егор с Борисом. Поскольку носить тела на носилках гораздо сподручней, эта парочка ускакала далеко вперед. За ними вприпрыжку бежал Женька, а сзади отстав на два пролета, сопели Семенов с Ильей. Сперва, они пытались нести Марека, за руки за ноги, но только мешались друг другу. Семенов плюнул и взвалил его на плечи, велев Илье помогать Федору, который с трудом преодолев пару пролетов, сел на ступеньки и больше не мог подняться. Илья кое-как поднял его, подпер плечом, после чего они смогли продолжить спуск.
На первом этаже они встретили возвращающихся Егора с Борисом. Следом пыхтел подгоняющий их Семенов. Глянув на Илью, он бросил:
– Быстрей, быстрей!
– после чего вся троица устремилась наверх, а Илья проклиная в душе своего неуклюжего спутника, чуть ли не волоком стащил его ко входу в подвальные помещения. Там он велел ему ползти дальше самостоятельно, а сам устремился следом за товарищами.
Он не побежал боковым проходом, а, стремясь сократить время, бросился через центральный. В результате, поскользнувшись в маслянистой луже от какого-то растворителя, который сам же и разлил здесь пару часов назад, он со всего маху рухнул на ступени, стукнувшись при этом виском. Когда спустя несколько минут он пришел в себя и попытался встать, понял, что не может. На правой ноге, словно выросло еще одно колено, такая там вскочила гематома. Нога не гнулась и вообще никак не чувствовалась.