Вышибалы
Шрифт:
– Мы тут день всего, – напомнил Барс.
– Эти тела тут давно живут, а болезнь может проявляться на вторые сутки после заражения, – возразил Акросс. Откашлялся. – Я почитал.
– Чтобы узнать, что тут нас ничего не спасёт? – фыркнул Барс. – Я в детстве какой-то мультик смотрел. Кажется, там было молоко с йодом в качестве профилактики. Но я не уверен, что молоко и не уверен, что с йодом, и уж тем более не думаю, что нам сейчас нужна профилактика. Так что за насекомые в кроватях?
– Я выбросил матрасы, они там водились. А болезнь разносят именно блохи.
– Ой, капитан, вы такой умный, я прям тащусь. Скажите ещё что-нибудь? – поддел Барс. Акросс решил сменить
– Так что случилось?
– Они закрывают больных вместе со здоровыми. Здоровые заражаются и тоже умирают.
– Началось, – вздохнул Тим. Вега глянула на него неприязненно, продолжила:
– Ты же врач, попробуй как-то им объяснить.
– Его сожгут, – снова подал голос Тим с лестницы.
– Может и не сожгут, но врач не такая значимая фигура. Мало кто будет ко мне прислушиваться. Вот если бы Легион это сказал…
– Я не уверен, что Легион знает о чуме, об истории, о бактериях и медицине, – подал голос Барс. Хотя глаза горели всё так же озорно, а уголки губ были привычно приподняты, говорил он серьёзно. Во всяком случае, по его меркам это была серьёзная речь. – Если спросить Легиона, как люди болеют, он ответит: «Магия». Вот правда, готов все зубы на это поставить. А тут ему ещё и Кощея дают. И если к нему придёт любой другой доктор и скажет: «Я знаю, что нужно делать, чтобы не заболеть», – Легион же глянет на Кощея и подумает, что и сам знает. К Кощею не приближаться. Но я видел сегодня парня… В общем, вряд ли Кощей как Дед Мороз бегал тут по домам и всех награждал чумой. Но Легион так не задумывается.
Его даже не перебивал никто. И главное поняла только Вега – она потрясённо сделала шаг в сторону Барса, произнесла нервно:
– И эпидемия не закончится, если мы убьём Кощея.
– Кого вы убьёте? – проворчал Тим, уже начавший спускаться к ним по лестнице. – Кощей тут бессмертный персонаж. Увидите – бегите. Я, во всяком случае, так и буду делать.
– Да как ты!.. – снова завелась Вега, но Акросс перебил:
– Вы сами сказали, что его смерть городу не поможет. Давайте-ка я кое-что ужасное скажу. Мы тут не для того, чтобы всех спасти. Мы блин не знаем, как тут всех спасать. И Тим прав – драться с Кощеем опасно.
– С ними всеми драться опасно! – возразила Вега, хотя когда она говорила с Акроссом, тон был спокойнее, мягче.
– Да, но с Кощеем теперь и бесполезно. Что для вас капитан в конце концов? – Акросс вздохнул, убрал волосы с лица. – Если я сказал, что вы мне живыми нужны, значит бегите от Кощея. А всё остальное – неуважение ко мне.
За пару секунд остальные трое в команде успели переглянуться, безошибочно вычислили виноватого в Тиме, но с ним спорить было бесполезно.
– Теперь спать идите. В гостевой комнате я тоже выбросил к чёрту матрас.
– Да ну к чёрту спать, – запротестовал Барс, указал на кресло у камина. – Раз я могу не спать, хочу воспользоваться этим правом.
– Как маленький, – проворчала Вега, направившись по лестнице вверх. Акросс последовал за ней, чтобы показать комнату. В целом, Вега выглядела уже живее, не такой нервной. Разговор ей помог.
– Ну что, Тим. Давай всю ночь у костра рассказывать друг другу самые пикантные истории из жизни? – предложил Барс. Тим пару секунд смотрел на него, потом, не успев ещё толком спуститься, развернулся подниматься. – Тим, ну ты чего?! Я ж могила! Я никому не расскажу!
***
На самом деле они могли не спать, но иногда ночами мир останавливался, а утра скучно было просто сидеть и ждать. Поэтому они и спали. Им никогда ничего не снилось, они просто закрывали глаза,
открывали их такими же бодрыми, как и засыпали, и приключения продолжались. Поэтому единственной проблемой Барса было, чем развлечь себя до утра, если все ушли спать. Когда в камине разгорелся огонь, Барс сверился со временем и обнаружил, что затратил на камин минут двадцать, и больше делать ему было совершенно нечего. К тому же везде чудились насекомые, и покрывало с кресла он подержал над огнём, пока оно не начало тлеть.Странно было изображать идиота только для себя, когда никто не смотрел, Барс никак не мог привыкнуть и начать наслаждаться этим. Подумывал о том, чтобы взять угли, пройтись по спальням и разукрасить лица Тима и Акросса. Придумал, посмеялся, передумал.
Они не любили, когда кто-то один бодрствовал. Не то чтобы ничего не происходило, когда они спали, но игра, как сюжет произведения, не терпела скуки. И неспящий должен был притянуть к себе хотя бы собеседника. Барс надеялся на компанию Веги, всегда приятно пообщаться с девушкой ночью у камина. Но соседнее кресло начало дымиться. И прежде, чем Барс побежал за водой, дым сплёлся в фигуру. Кощей открыл глаза, сам только что заметил сидящего рядом Барса, потом перевёл взгляд на огонь в камине и, совсем по-человечески протянул к нему руки. Барс замер, наблюдая за врагом, вспоминая приказ бежать, но тут-то как побежишь – вся команда мирно спит наверху.
– Доброй ночи. Не спится? – в полный голос спросил Барс, надеясь, что разговор услышат. Кощей глянул в его сторону, но продолжил греться. Пальцы на руках у него были чёрные, словно обуглившиеся. И запах – гнилой, неприятный. Барс заговорил громче:
– Я вот тоже решил, чего время тратить и спать… Тебе больно, наверное, Кощей? Или ты от своей же болезни не страдаешь?
Кощей сморгнул так, как обычно моргают лягушки. Барс выбрался из кресла, обходя камин так, чтобы между ними был предмет, направился к лестнице, приговаривая:
– Что ж это я… Гостя надо чаем напоить. Я сейчас.
– Сядь, – сухим голосом скомандовал Кощей, не поворачивая головы. Барса это остановило ровно на секунду, потом заставило ускориться на пути к лестнице. Кощей всегда отличался медлительностью и огромной силой. Но, если бегать быстро, то можно было его не опасаться. Барс перепрыгнул две ступеньки сразу, когда чёрное облако появилось перед ним, перекрывая вход на второй этаж. Барс отшатнулся, боясь не только коснуться, но и вдохнуть этот дым. Не удержался и упал обратно на пол, при этом наделал столько грохота, что должен был перебудить весь дом.
Открылась крайняя к лестнице спальня, и Барс наблюдал в ужасе, как из комнаты показался Акросс, пока ещё не догадавшийся о том, что в доме опасность. Время стало вязким, пока Акросс осознавал, кто перед ним, Кощей медленно разворачивался и, заметив чужого капитана, пошёл по лестнице вверх.
– Он может быстро перемещаться! И проходить сквозь стены! Просто беги! – скомандовал Барс, подскакивая. Сам не зная зачем, подцепил в камине горящее полено, рванул по лестнице вверх. Он помнил, что то ли умерших от чумы сжигали, то ли вещи их, и поэтому, как в фильме ужасов, отчего-то решил попробовать этот абсурдный метод. Акросс попытался ударить Кощея дверью комнаты, но тот превратился в чёрный дым. Вдоль по коридору на втором этаже открывались и следующие двери. Дым потянулся к капитану медленно, но и отступать ему было некуда. Когда Барс размахнулся и ударил, от головешки посыпались угли, она погасла, но от соприкосновения с перилами. И в то же время запах распространился, как от палёного мяса. Когда в дыму появилось лицо Кощея, оно было обращено уже к Барсу.