Вторжение
Шрифт:
– Что до меня, то я так скажу, – рубанул ладонью воздух Железный Маршал. – Бокаверде Хобокен покамест никого никогда не подводил. Солдаты меня тоже покамест ни разу не подводили – животы клали, а баталию делали на полное харра. Но вот другие человечки, бывало, и подводили. Нерадивые подчиненные, особенно – снабжение. Вот, в кампании 7106, когда бросили меня оказать помощь Ларии супротив Талье, чуть было скверно дело не обернулось. Союзнички нас тогда прямо и честно подставили – все баталии на моих ребятушек переложили, сами пальца окровянить боялись. Кормили одними сухарями плесневелыми, порох подмоченный поставляли. На всяком дерьме экономили, лишний грошик выгадывали. А мы в снабжении от
– Индрак помнит ту войну, – пророкотал гигант. – Индраку было всего четыре года, но Индрак помнит разговоры больших дэвкаци. Война людей и эйстов, прозванная Битвой-на-Пляжах, да?
– Было дело, – согласился Хобокен. – Неудобно было, что и говорить – половину сражений по колено в воде вели. Артиллерии работка тяжелая выпала – сколько мы там громадных червей ухайдакали, вспомнить страшно. Брандкугелями их подрывали, картечью на кусочки рвали…
– Имя Железного Старика с тех пор много уважаемо среди дэвкаци, – почтительно кивнул Индрак. – Дэвкаци хорошо убивают эйстов, но Железный Старик убивал их еще лучше – много-много армии Талье умерло тогда на человеческом побережье.
– Горжусь тем, что поражений не знал, – с явным хвастовством закрутил седой ус Хобокен. – К чему я разговор такой завел, зеньоры. Сейчас начните с того, что дайте мне полный пакет информации. Чем располагаем сами, что знаем о супротивнике. Какова численность войск серых?
– Не помню, – пожал плечами Креол. – Тысяч восемьсот.
– Что значит «не помню»? – нахмурился Хобокен. – Скверно, зеньор. Восемьсот тыщ – это общие силы, будем думать? А сколько из них уже в Рокуше?
– В Рокуш вошло около двухсот тысяч, – вмешалась Ванесса. – Из них около шестьдесят тысяч – разгромлены под столицей. Значит, осталось тысяч полтораста. Приблизительно.
– Приблизительно! Это не дело, зеньоры! – возмутился Железный Маршал. – Приблизительно – это не разговор! Умелая разведка есть ключ к победному маршу, неумелая – верный путь к позорному конфузу. Придется мне, видно, и это дело на себя возложить, раз уж союзнички вновь нерадивость выказывают… Какими средствами располагаете, зеньоры колдуны?
– То есть? – уточнила Ванесса, полуобняв ощутимо напрягшегося Креола.
– То есть – что конкретно умеете. Раз уж теперь у меня самого в союзниках колдуны намечаются, должен я знать – чем сможете мне помочь, чем не сможете. Перечислите мне всё.
– Что, всё-всё?..
– Всё-всё.
Креол почесал подбородок и злоехидно улыбнулся:
– Всё-всё, говоришь? Ладно, как скажешь. Шамшуддин-то быстро перечислит – он маг мощный, но узкопрофильный. А вот я человек разносторонний… ты лучше записывай, а то забудешь.
– Презабавно будет послушать, – кивнул Хобокен.
Креол несколько секунд шевелил губами, а потом принялся перечислять свои умения и возможности. Заклятия атакующие и защитные, исцеляющие и призывающие… Левитация и хождение по воде, копирование и материализация, искажение пространства и невидимость, обширные познания в некромантии и спиритизме, управление погодой,
чтение астральных линий и эфирных течений, изгнание демонов и поворот времени вспять…Он перечислял не просто долго – смертельно долго. Ванесса перестала слушать довольно быстро, предпочтя заняться разборкой личных вещей, прихваченных из Владеки. Логмир вообще громко захрапел на диване. Индрак усердно морщит лоб, но явно не понимает и половины говоримого. Зато паладины и маршал Хобокен слушают очень внимательно, время от времени делая заметки для памяти.
– …ну и еще заклятие Безмолвия, – наконец завершил список Креол. – Полезно против мага, владеющего исключительно вербальными чарами – сделай его немым, и он полностью бессилен. Хотя у нас в Шумере все уважающие себя маги умели отражать подобные атаки одним жестом…
– Супротив вражеского командира тоже полезно оказаться может, – покивал Хобокен. – Командующий, что приказов отдавать не может, много не накомандует.
– Интересная мысль, – признал Креол. – Такое мне в голову не приходило.
– Я-а-а!.. – вдруг взвизгнула Ванесса, резко отскакивая от сумки, в которой копалась.
– Ученица, чего ты опять орешь? – злобно покосился на нее Креол. – Я тут разговариваю!
– У меня в сумке какая-то мерзость! – объявила Вон, обвиняюще тыча пальцем. – Логги, твоя работа?!
– Ы?.. – сонно промычал вышеназванный. – Чё?..
– Просыпайся! – встряхнула его Вон.
Логмир неохотно приподнялся на локте, некоторое время моргал, выслушивая словоизлияния Ванессы, а потом решительно сомкнул веки, намереваясь снова заснуть. Ему не позволили. Тогда герой Закатона храбро плюхнулся с дивана и прыткой черепашкой пополз прочь из холла. Оказалось, что ползает он почти так же молниеносно, как бегает – паркет едва не задымился от яростной работы локтей и коленей.
– Сбежал, Флэш долбаный! – чертыхнулась Ванесса, даже не пытаясь начать погоню. – Дорожный Бегун, тоже мне!.. Обгадил все и сбежал, как всегда!
– Ну что там у тебя случилось?.. – брезгливо сунул руку в сумку Креол. – Тряпки какие-то рваные…
– Не рваные, а кружевные! – чуть не расцарапала ему лицо Ванесса. – Отдай!
– А дорогое белье, – задумчиво произнес Хобокен, подцепляя крюком нежный батистовый платочек. – Не ларийское ли?..
– Ларийское, дорогое и очень легко рвется, – отобрала у него платок Вон. – А ты что там опять делаешь?..
Креол задумчиво обернулся к ней, и Ванесса едва не захлебнулась истеричным хохотом. Ее учитель зачем-то напялил на макушку лифчик, аккуратно завязав его под подбородком.
– Это же… это же не на голову… – еле выдавила из себя девушка.
– А куда? – искренне удивился Креол. – У нас в Шумере была похожая шапка. Только полушария в ней были подлиннее – чтоб уши закрывали. От ветра.
Это добило Ванессу окончательно. Она упала на освободившийся диван и задрыгала ногами, уже не смеясь, а тихонько булькая.
К ее великому сожалению, остальные присутствующие не оценили идиотского вида Креола. В их-то мирах своей Эрмини Кадолль до сих пор не появилось, и бюстгальтера пока что никто не изобрел. Рокушские женщины носят корсеты, каабарские – тоже.
Так что уроженцы этих мест видят всего лишь необычный головной убор – не более.
– Так чего ты орала-то? – напомнил маг, снова заглядывая в сумку.
– Ах да… – с трудом поднялась на ноги Ванесса. Ее все еще слегка потряхивало. – Вот, смотри. Что это за мерзость такая, не знаешь?..
Теперь Креол наконец увидел, чего так испугалась его ученица. Под грудой нижнего белья мирно покоится склизкое, буро-зеленоватое, слегка пульсирующее нечто. Форма – почти правильный овоид с четырьмя мясистыми лепестками, бока густо измазаны студенистым жиром.