Чтение онлайн

— Очень красиво.

Я ждала его, но все равно вздрогнула, когда услышала его голос. Он медленно прошел в шатер осматриваясь.

— Ты настоящая хозяйка, пожалуй, тебя стоит взять с собой в Черную цитадель. Хозяйкой там, конечно, будет жена моего брата, но вряд ли она сама сможет быстро облагородить холостяцкую обитель. Пожалуй, ей не помешает подруга, а ты умеешь наводить уют.

Что может быть более лестно для опальной волчьей жены чем приют в черной цитадели. Это было предложение, от которого не отказываются. Это защита и кров, это надежность и престиж, это спокойное детство для моей дочери.

А еще он был дико хорош собой, со своими светлыми волосами и голубыми глазами. Он не был так суров и жесток как его брат. Говорят, Альфа не знал пощады, а его лицо, обезображенное шрамом, мало привлекало

женщин, впрочем, он обладал такой безграничной властью, что любая не посмела бы ему отказать. И я обидела его Илле, кто знает как она ко мне относится и не захочет ли она мне отомстить. Ей стоит только сказать слово своему мужу, и он сотрет меня с лица земли. Мечта жить под защитой в Черной цитадели, скорее всего неосуществима. Исключение волк смог бы сделать только для своей избранницы. Она знала истинную суть Илле, только для нее Альфа бы сделал исключение. Она не была Илле Рона иначе волк бы уже узнал ее, они чувствуют свою женщину и практически сразу метят. Если Рон пожелает, я смогу стать для него всего лишь временной любовницей, до тех пор, пока он не встретит свою женщину — но даже это для такой как я честь. Мать одиночка с ребенком, муж, который предал стаю, вступил в сговор с людьми и пытал родного брата Альфы.

Настроение как-то резко схлынуло, на плечи опустилось тяжелое покрывало, сотканное из реальности, а не воздушное облако глупых мечтаний.

— Как зовут твою дочь?

— Майя.

— В честь лета?

— Да, мне казалось она как солнце в моей жизни, а еще она на редкость жизнерадостная. Она восхищается этим миром.

— Она ребенок и не ведает зла.

— Зло коснулось ее с рождения, но она будто не замечает, она верит в добро и людей.

Майя наблюдала за нашим диалогом сидя за столом, ей натерпелось приступить к трапезе. Сложно винить оголодавшего ребенка в том, что он пытается есть каждый раз, когда видит еду, в страхе, что она может исчезнуть.

— Я хочу пригласить тебя прогуляться после ужина, пойдешь?

— Я… — я растерялась, он приглашал, не требовал, а просто приглашал. Как свою гостью, как обычную женщину.

— Я с удовольствием пойду с тобой погулять.

— Ну что ж тогда угощайте. Я голоден.

Рон расслабился, он много шутил и ужин напоминал праздник. Я никогда не видела таких волков как он. Он был каким-то светлым, полная противоположность брату. Его не интересовали ни деньги, ни власть, он просто хотел жить. У него была мечта после войны построить собственный дом в городе, заняться торговлей.

Майя наелась и начала дремать. А я замерла в предвкушении прогулки под луной. Я рано вышла замуж и ни с кем не встречалась, и теперь с нетерпением ждала прогулки.

— Уложи ее спать и пойдем прогуляемся. Я подожду на улице.

Я уложила Майю, укутали и накинув шаль вышла из шатра. Рон был корректен даже в мелочах, понимая, что даже маленькой, но девочке Майе, не комфортно переодевать и ложиться спать в присутствии постороннего мужчины. И я была благодарна ему за это. Он, казалось, мог читать мои мысли и желания, угадывать даже мелкие потребности. Прожив пол жизни с мужчиной который ни во что не ставил мои мечты, я просто влюблялась в Рона.

Мы шли по лагерю, и волки не смели оборачиваться нам в след. Думаю, многих интересовало откуда здесь женщина не похожая на потасканные обозных шлюх, но никто бы не осмелился спросить. Прогуливая по лагерю, мы подошли к странной роще. Наверно это заброшенный сад одного из людских господ. Деревья и диковинные цветы были оплетены плющом, а вдалеке виднелась беседка.

Теплый ветер, запах цветов, и россыпь звезд на фоне возможно полуразрушенной, но прекрасной архитектуры беседки. Я полностью расслабилась и погрузилась в прекрасный сон. Оказало, что беседка стоит на краю обрыва и я застыла, рассматривая прекрасный пейзаж. Я почувствовала как пальцы Рона обхватили меня за талию. Он просто обнял меня и прижал к себе. Он сделал это так спокойно, без резких движения, мягко и нежно, что я окончательно расслабилась. Легкие поцелуи в шею и шепот. Он рассказывал, как я красива, что он мечтал обо мне и вспоминал иногда ночами. Его слова лечили мое израненное сердце, пальцы казалось излечивали невидимые раны, а запах крахмала его рубашки и мужской кожи обволакивал.

Все был не так как в подворотне после всплеска адреналина, нет это больше не было диким спариваем осолоделых животных — это бала сама нежность. Он развернул меня к себе лицом и нежно целовал, и я целовала его в

ответ погружаясь в омут. Его руки нежно оглаживали мое тело не переходя границ, он просто успокаивал меня, дарил ласку и покой, свою тихую нежность.

И я тянулась к нему, в попытке забыть годы своей жизни, представить, что м просто молодые мальчик и девочка которые только встретились и влюбились. И не было ни этой войны, ни мужа, ни долгих лет в странном гареме, не было предательства и смерти волков, все это был неудачный сон. А реальность это мы — двое влюбленных наедине с друг другом, погруженные в любовь.

Я не сопротивлялась, когда его руки распустили шнуровку на груди, а губы ласкали шею и грудь. Реки нервно гладили его спину стараясь отблагодарить за ласку, прикоснуться к оголенной коже и наконец почувствовать его всего. Так же нежно и плавно он усадил меня к себе на колени внутри беседки, мое тело плавилось под его поцелуями, а руки дрожали. Сквозь тяжелое дыхание слышалось рычание моего волка. Да, я почувствовала, что здесь и сейчас он мой. Наше слияние было таким же неспешным и нежным как поцелуи, как ветер и запах цветов. Мы наслаждались каждым движением. Каждой минутой его во мне. Мир больше не существовал, был лишь миг, и он принадлежал нам. Оргазм нахлынул не как тайфун, нет, он прокатился по телу расслабляющей волной, смыл горечь обид и поражений. Он напоминал ласковый теплый прилив, в который хотелось окунуться полностью. Я мечтала, что бы этот сон никогда не закончился.

— Я заберу тебя с собой. Наверно Риер не готов будет принять тебя в Черной цитадели, но я больше не готов жить с братом, я хочу свой дом, и я заберу тебя себе. Не бойся, у меня никогда не будет Илле, ты останешься со мной навсегда. Если только ты хочешь?

— А как же Майя?

— Она часть тебя и так же прекрасна, как и ты, думаю смогу полюбить ее.

Мое сердце расцвело, я не знаю возможно своими страданиями я заслужила лучшую жизнь, но я была счастлива, абсолютно счастлива… и влюблена, влюблена как никогда.

Риер шел напролом. Он спешил закончить войну и вернуться домой. Но ни победы в боях ни убийство главы человеческого сопротивления не прекратили бесчинств. Разрозненные подразделения, разбросанные по разоренной войной стране, продолжали сопротивление уже не во имя идеалов, а с целью наживы. Безработица, голод, смерть породили новые бесчинства. Люди еще вчера не способные на разбой и убийство видя отсутствие сильной власти шли на преступления. Голод порождал остервенелое желание выжить, он гнал людей с насиженных мест в города, которые заполнялись нищими и бандитскими шайками. Процветала проституция и грабежи. Волки, движимые жаждой мести порожденной войной, часто были не справедливы к людям. Ранее живущие бок о бок в мире, волки часто не разбираясь карали людей. Страна требовала кардинальных мер и времени. Формируя из остаток армии карательные отряды Альфа расчищал города на пути к черной цитадели огнем и мечем, ужесточал законы, вводил комендантский час. За полгода войны в страну пришел голод, и наступление зимы обещало вызвать настоящую катастрофу. Риер понимал, что если он допустит голод, то следующий год станет кровавей прошедшей войны. Война прошлась по территории волков, не задев города нападавших и дань от проигравшей стороны должна была стать спасением для его страны, а для этого надо было ехать на сторону захватчиков, устанавливать режим, контролировать поставки продуктов и строительных материалов. Как бы он не хотел вернуться к семье, он не мог бросить свою страну и обречь на голодную смерть своих людей. В разрушенных домах при нехватке хлеба и мяса и люди, и волки к весне окончательно одичают, и если не вымрут, то приведут страну к очередному уже экономическому и социальному кризису.

— Надо ехать к таргам и накладывать дань. — Рон и сам понимал, что это единственный выход.

— Я поеду, а ты возвращайся к жене.

— Я люблю тебя брат, но может понабиться принимать слишком жесткие решения, а ты слишком мягок с людьми. — Он явно намекал на Мадлен. Рону нечего было ответить, он и сам не понимал причины такого мягкого отношения к этой женщине. Со стороны такое отношение волка к предавшей его женщине было странным.

— Мне придется ехать самому. А ты поедешь в Черную цитадель, и организуешь наведение порядка в стране. Провизия будет до наступления зимы, надо приготовится ее принимать. Организовать охрану караванов. И присмотри за моей Илле, я надеюсь она ждет меня. Скажи, что я приеду, как только смогу.