Чтение онлайн

– Нет, конечно. Но рубить головы направо и налево тоже не стоит. Накажи только непосредственных виновников, а к остальным прояви снисходительность. Причем те, кого ты пощадишь, должны быть благодарны тебе, а еще лучше твоим внукам, за свои жизни, и здоровье.

– Разумно, – Оскол снова восхитился мудростью герцогини. – Нужно уточнить степень вины каждого.

– Вот-вот, составь списки.

Следствием Гартошу не очень хотелось заниматься, и он свалил эту работу на детей, которым явно становилось скучно в этом мире. А сам готовился, все-таки примерно наказать тех, кто посмел задрать хвост на его семью.

В Тофию продолжали съезжаться вседуховные со всего Фазилана. Вседуховный Васинас, хмуро

смотрел на подъезжающие к центральному храму кареты. Святые отцы, рыцари и графья, которые примкнули к церкви, спешили выразить Первому священнику свое почтение. Но, нужно признать, не все спешили это сделать. Некоторые священники демонстративно не стали подниматься в покои Первого священника, где тот обычно принимал гостей, а поселившись в отведенных для них покоях, сбивались в кучки, шушукались, обсуждали последние события, и роль Васинаса в них. Первый священник был прекрасно осведомлен об этих разговорах, слава богу, доносчиков хватало, и он буквально чувствовал, как несогласные с его политикой тычут пальцами в сторону его покоев. Но опять-таки, слава богу, таких недовольных было меньшинство. Всех их Васинас знал как облупленных, и старался держать под контролем. Но последние события могли, как консолидировать церковное и околоцерковное общество, так и разобщить его, смотря как подать информацию. Так что предстоящий расширенный собор, обещал стать непростым испытанием для Первого священника.

Первые участники собора прибыли еще два дня назад, это те, которые проживали ближе всех к Тофии, и кто хотел успеть переговорить с Васинасом до всеобщего собрания. За своих приближенных Васинас был спокоен, вряд ли кто из них посмеет выступить против своего покровителя, а вот за вседуховных отцов из отдаленных графств, и особенно самого дальнего аббатства, можно было и обеспокоится. Свою отдаленность, они часто использовали для своеволия. Особенно преуспел в этом вседуховный Макарий, аббат того самого дальнего монастыря. Злосчастный аббат являлся главным оппонентом Васинаса в церковном мире, и главным конкурентом на прошлых выборах Первого священника. И хотя сторонников у Макария было не так много, чтобы пошатнуть верховную власть, относиться к нему стоило весьма настороженно. Чувствовал Васинас неприятный холодок на душе, и от этого никак не удавалось избавиться.

Приглашенные участники и гости расширенного собора занимали места в большом зале главного храма. Длинные столы поставили квадратом – это для священников. Для приглашенных, рыцарей и графов, поставили стол чуть дальше, они присутствовали здесь в роли наблюдателей, хотя иногда их голос имел значимый вес. Прекрасная акустика зала позволяла говорить, не особо повышая голос – оратора отлично услышат во всех уголках зала. Но сейчас все присутствующие галдели так, что Васинас не мог сдержать недовольной гримасы – рыночные торговцы, да и только. Он терпеливо подождал, когда члены собора и гости рассадятся по местам, и утихнет шум двигающихся тяжелых стульев, и гомон голосов.

Наконец, шум постепенно стал стихать, стулья стали на места, и тяжелый взгляд Первого священника заставил замолчать, даже своих противников, которые всячески старались подчеркнуть свою независимость.

Установилась тишина, в которой хорошо поставленный голос хозяина собора прозвучал особенно значимо:

– Рад приветствовать собравшихся на собор, хотя не всех рад видеть одинаково. – И не давая оппонентам сообщить, что они так же не в восторге от этой встречи, продолжил. – Не прихоти ради, собрал я вас на этот расширенный собор. Беда пришла на наши земли. Снова пришла.

– Не без вашей помощи пришла к нам эта беда! – не выдержав, выкрикнул один из приспешников Макария.

Часть собравшихся согласно закивали головами, и таких оказалось больше, чем рассчитывал Васинас. А это был плохой знак.

– И в чем же наша вина? – вкрадчиво спросил Первый священник. И снова не давая ответить оппоненту, продолжил. – В том, что мы каленым

железом выжигали скверну, которая возникла на теле нашей спокойной и богобоязненной страны, и которая своим существованием противна нашему Всевышнему Создателю.

Васинас демонстративно поднял ладони вверх, и устремил свой взор на купол храма, где хватало изображений Создателя.

– Не скверна вас здесь в Тофии интересовала, а богу противная корысть и алчность, – спокойный голос Макария разрушил впечатление, которого добивался Васинас.

– Алчность?! – прошипел Васинас. – Предок нынешнего Дривела украл у церкви священную реликвию, предался тягчайшему греху, нападал на соседние графства, грабил их, убивал и похищал людей, развел скверну! А ты говоришь об алчности? – он буквально кипел от возмущения.

– Я не меньше твоего наслышан о священной реликвии, – по-прежнему спокойно ответил аббат. – Я читал старинные рукописи, и знаю, откуда она появилась у нашей церкви. А вот ты, похоже, забыл, откуда она у нас взялась, и какие с ней связаны предсказания.

– Ничего я не забыл, – огрызнулся Первый священник.

Впрочем, его слова прозвучали не очень уверенно, и это не ускользнуло от внимания присутствующих.

– Реликвию, под названием Венера, еще в самом начале существования нашей церкви, святому старцу Арьяну принес незнакомец, – продолжил Макарий. – Незнакомец показал старцу чудеса, доказав свою святость, и с помощью Венеры излечил болезни Арьяна, и вернул ему молодость. Такое под силу только богу, или ангелу.

– Вот-вот! – подхватил Васинас. – Реликвию, которая нам досталась от ангела, или даже бога, похитили! И ты хотел, чтобы мы не пытались любыми путями её вернуть?!

Торжествующий голос Первого священника громогласным эхом пронесся по залу, и казалось, карающим мечем навис над Макарием. Но аббата это не особенно смутило.

– Незнакомец назвался Странником, и отдал Венеру Арьяну на хранение. Он сразу предупредил, что эта вещь магическая, и она не из нашего мира. И она может принести, как благо, так и несчастья. Поэтому она не должна попасть в руки злодеев, потому как беды не миновать. И еще он сказал, что когда-то придет новый Странник, и заберет реликвию. Её нужно отдать без сожалений, ибо она не из нашего мира. Сотни и сотни лет лежала Венера в наших хранилищах, и никому не удалось добиться от неё того, что демонстрировал нашему святому Странник. Пока её не выкрал Дривел. Он сумел воспользоваться реликвией, но раскрыл её злую сущность. Хотя я не совсем в этом уверен. Судя по записям, поначалу Венера вылечила тяжелобольного графа, и омолодила его. И пока наша церковь не прокляла его, зла от графа не было. Но потом, насколько я понимаю, не без участия церкви, его жена была отравлена, и граф начал мстить.

– Ты лжешь Макарий! – выкрикнул хозяин собора.

– Так продолжалось три сотни лет, – невозмутимо продолжал аббат. – А, судя по рассказам очевидцев, четыре десятка лет назад, в наш мира пришел другой Странник, который вместе с рыцарем Ризавиром, победил прежнего владельца реликвии, отобрал её, и исчез. Говорят, он закрыл за собой дверь в одной из комнат замка, и сказал, чтобы комнату не отпирали, он снова откроет её изнутри, когда вернется. И вот сейчас, насколько я понял, он вернулся.

В зале на некоторое время повисла чистейшая, как горный ручей тишина. Казалось, присутствующие даже своим дыханием не решались оскорбить такою редкую тишину. Многие услышали эту историю впервые. Некоторые слышали её в урезанном виде, разными частями. И им требовалось некоторое время, чтобы осознать услышанное, и сделать выводы.

Громкое сопение Первого священника осквернило эту редкую тишину, а затем его голос разогнал её окончательно:

– Ты лжешь Макарий! – вновь выкрикнул он. – Лжешь и рассказываешь сказки! Не было никакого Странника, а был Посланник. И он явился не из других миров, а был посланником нашего бога, который сотворил наш мир. А других миров нет. Не было, и нет! И твоя сказка больше похожа на ересь!