Чтение онлайн

Первый Помощник проворно намотал на горло тряпку и в изнеможении рухнул на диван.

– Мне бы пирамидону, или помазать горло луковым соком, - простонал он.
– А ещё лучше горилки с перцем, а ещё лучше шила стаканчика два-три!

– Значит, мне так и сообщить - умирает, мол, прибыть не в состоянии, скоро преставится, - чуть не плача спросил райбер.

– Сообщи, дружок, сообщи. Глядишь, к утру встречусь с ангелом смерти, - робот сцепил пальцы на груди и театрально закатил глаза.

– Я бы на твоём месте повременил умирать, - проговорил райбер сквозь слёзы.
– А то не удобно как-то получается. Только наладили взаимопонимание. Команда почти смирилась с неизбежным, а главное действующее лицо откинуло копыта.

Робот скосил глаза на напарника.

– Ты лучше пригласи капитана со свитой к нам. Инфекция непременно струсит и покинет моё бренное тело.

Райбер

прекрасно понимал нежелание Али подниматься на борт носителя. Он сам много чего наслушался, пока находился там...

– Хорошо, я попробую. Вункель не дурак, сообразит что к чему. У нас в любом случае разговаривать спокойней.

– Отлично!
– оживился Первый Помощник. Он принял вертикальное положение.
– Случилось чудо! Друг спас друга!
– объявил лже-больной с пафосом.
– Давай, звони, а то снова слягу...

Так с небольшими перерывами переговоры продолжались почти двое суток. Лишь одно огорчало робота - капитан следующего носителя (Вункель показал план полёта к планетам) принадлежал к крылу ярых патриотов. С ним договориться будет крайне сложно, а если он и согласится, то непременно задумает жестоко отомстить. Остальные четверо - ребята спокойные, трезвомыслящие и с ними трудностей возникнуть не должно.

Команда носителя готовилась к длительному ожиданию. Два тяжёлых бомбардировщика постоянно сновали между разорёнными жилыми блоками. Члены экипажа пробовали выяснить - уцелели ли их квартиры. Очень редко удавалось найти незначительную мелочь. Малин с роботом сидели на "Махайроде" и никуда не высовывали носа. Руководитель по заранее оговорённому графику, включал импульсную установку, переправлял другу продукты питания, а в ответ получал отчёты о положении дел. Все без исключения с волнением ожидали прибытия второго носителя. Он не заставил себя долго ждать.

Вункель распорядился запустить двигатели, зарядить все орудия, а сам переправился на "Махайрод", чтобы оттуда вести переговоры с вновь прибывшим звездолётом.

Капитан Инионик поразил своей реакцией. Он не кричал, не бился головой об пол, не изрыгал проклятья и не обещал испепелить все близлежащие Галактики. Инионик замкнулся в себе, говорил мало, больше слушал, на всё кивал головой, присматривался, принюхивался, оценивал. Но что-то зрело в этом гнойнике, и он грозил вот-вот прорваться. Вункель установил боевое круглосуточное дежурство, и тут появился третий носитель...

Корабли сошлись почти вплотную и ни на миг не уходили со связи. Через восемь и двадцать один час подошли ещё два, а через сутки появился последний. Таким образом, все действующие лица собрались вместе, и немедленно было назначено время большого совета, на котором капитаны, Малин и Али собрались выработать план дальнейших действий. Историческая встреча состоялась на нейтральной территории - на борту славного "Махайрода". Вункель, Инионик, Пробайер, Вину, Дравиду, Йорка, Малин и робот устроились за круглым столом. Первым попросил слова Вункель. Совещание началось...

Глава Љ20.

– Поясни мне, мой возлюбленный друг, - воззрился Али на Малина, - почему нам так быстро поверили твои соотечественники? Я ожидал более динамичного обсуждения: тотального мордобоя, пальбы, бешеных погонь, инфарктов, горы трупов, а у нас прошло всё на удивление спокойно, гладко, без сучка и задоринки?

– А вот для меня здесь ничего удивительного нет, - ответил райбер.
– Во первых: никто из прибывших ни разу в жизни не принимал участия в боевых действиях, не захлёбывался яростью за рычагами боевой машины, не сходил с ума от неуёмного желания убивать всех без разбора, не имел удовольствие наблюдать внутренности своих друзей и соратников, прилипших к броне кораблей! Во вторых: мы все обязаны сохранить жизнь нашему обществу. Причем любой ценой! Не взирая ни на что! На Земле помимо нашей и вашей воли сформировалась колония из пришедших на рудовозе, и Вункель со товарищи, повинуясь непреложному закону, вбитому в гены, ставшему неотъемлемой часть нас, костьми ляжет, но не позволит ей погибнуть. Нас с тобой не тронут по той же причине. Экипажи носителей воспринимают нас как своеобразный ключ к процессу воссоединения двух групп. В-третьих: прибывшие из похода не принялись убивать всех без разбора потому, что они никогда в жизни, как и все мы, не переживали утрату детей, жён, родителей. Почему? Да потому, что никто из нас никогда не знал своих детей, матерей, отцов, братьев, сестёр, да и не стремился это сделать. Любой из нас мог бок о бок проработать всю жизнь с родственником и ни о чём не догадываться. Поэтому смерть отдельных членов общества не воспринималась как трагедия. Главное - остался жив костяк, а мясо нарастет

со временем, и всё вернётся на круги своя. Даже мы пошли на унижение движимые исключительно общественными интересами. Мы были обязаны использовать малейший шанс для возрождения цивилизации, не взирая ни на что. Даже Трик, ударившийся от отчаяния и безысходности, в крайность, ни за что на свете не позволит себе выходку, которая повлечёт за собой чью-то смерть. А крики и безумное вращение глазами ни о чём не говорит. В-четвёртых: мы правильно сделали, что удалили отсюда ребят и не привлекли к операции Руководителя. Тогда катастрофы было бы не избежать. А так всё прошло не очень унизительно и помогло сохранить моим соотечественникам видимость достоинства. Главное для военного - его позор не видел посторонний! В-пятых: существует ещё одно не мало-важное обстоятельство, которое весьма и весьма играет нам на руку. По-зволю себе несколько углубиться в историю. Речь идёт о неприязни моего народа к тем, кому уготовано судьбой жить на планетах. Она зародилась тогда, когда цивилизация разделилась на две самостоятельные ветви.

– Каким образом сие достойное чувство поможет нам в скромном начинании?

– Нет! Целый букет чувств, эмоций и обид! Пять из шести носителей обслуживали комплексы по добыче полезных ископаемых, расположенных на планетах. Они не только забирали готовый продукт, но и доставляли туда запасные чести, проводили крупные ремонты, помогали с разведкой месторождений.

– Давай ближе к теме...

– Ближе не получится, слушай и не перебивай! Много лет назад, тогда, когда у наших предков возникла острая необходимость в строительных материалах, они были вынуждены принять крайне непопулярные меры - начать добычу всего необходимого на заранее разведанных планетах. Мгновенно возникла трудноразрешимая проблема. Никто не хотел упо-добляться эктам. Пока шли дискуссии, ругань и препирательства, положение космического поселения становилось всё хуже и хуже. И тогда руководство в приказном порядке назначило тех, кто займётся неблагодарным трудом. Вот с этого всё и началось. Так что все мы: и экипажи пяти носителей, и обитатели колонии на Земле являемся прямыми потомками тех, первых... Посторонние редко примыкали к нашему сословию. Благодаря такому положению вещей мы всегда являлись не стопроцентными небожителями, ибо невольно осквернили высокое звание райбера. Нас считали ущербными, немного с гнильцой и старались всячески, под любыми благовидными предлогами, избегать нашего общества. Конечно, никого открыто не преследовали и не притесняли, ибо наше общество всегда гордилось своими демократическими завоеваниями, но неизменно стремилось ущемить в мелочах, потрепать нервы из-за ерунды, сделать за глаза маленькую пакость, пустить мерзкий слушок. Мы затаили обиду, которая передава-лась из поколения в поколение.

– Интересная у вас была жизнь. Захватывающая до чрезвычайности...

– Думаешь это просто - ощущать себя недорайбером? Но давай вернёмся к нашим делам. Вам с Руководителем крупно повезло! Когда наши основные силы пробрались в Солнечную Систему, то чем они занялись в первую очередь? Обустройством на орбите, но никак не на самой планете! Все мялись, переглядывались, тянули время, ссылаясь на вздорные обстоятельства и,... не решались окончательно порвать с прежней жизнью! Традиции не позволяли сделать последний шаг. Они железными цепями сковали волю и внесли серьёзные сомнения в ранее непоколебимое желание жить на планете. Наших хватило на единственное - обустройства базы, которую вы называете Могильником. Если бы мои соотечественники опустились на Землю без промедления - она бы была потеряна навсегда!

– Получается, Вункеля и прочих послали в поиск потому, что им бы пришлось десантироваться на планету?

– Вне всякого сомнения! Со стороны это выглядит глупо, но никто ничего не мог поделать с многовековой неприязнью. Если бы в поиск отправили других, то итог мог быть плачевен. Во всех отношениях...

– Так вот почему Инионик называл вас кротами!..

– Да, - помрачнел Малин.
– Инионик - единственный, кто жил в про-странстве безвылазно и назначение в экспедицию воспринял, как личное оскорбление. В душу ему наплевали со всей пролетарской ненавистью! Поэтому он уязвлён до чрезвычайности и жаждет на ком-то сорвать зло. Тут подвернулись мы.

– Тогда кровь он нам ещё попортит...- констатировал Али.

– Вне всяких сомнений, - ответил райбер.- Нам надо быть на чеку и не терять бдительности ни на мгновение. Инионик хоть и доведён до бешен-ства, но достаточно умён, чтобы не выступить немедленно, чем лишит нас возможности арестовать его вместе с командой за организацию мятежа.

– Давайте плюнем на всякие там условности и сцапаем его прямо сего-дня. Обложим носитель люрминсами, и никто даже пикнуть не успеет.