Чтение онлайн

безнадежно, как я себя чувствую.

Она ухмыляется.

— Мне нравится твой интерес, но мы еще не определились с финальной стратегией.

Скажем так, она зависит от нашего исследования.

— Кстати говоря, где вы его достали?

Она неловко отводит взгляд, избегая вопроса слишком долго, чтобы дать правдивый ответ.

Она забывает, кто меня тренировал.

— Я говорила тебе, что они Скрытные, — произносит она.

Что ж, это неправда. Либо она не знает, либо не хочет мне говорить.

Мои глаза натыкаются на химика,

стоящего возле клавиатуры. Он набирает ряд кодов и

затем отходит назад, кусая ногти.

— Что они делают? — спрашиваю я Сибил.

— Электрическую терапию, — отвечает она.

В этот момент из комнаты испытаний раздается звонок. Древний начинает биться в

конвульсиях и резко дергаться, его тело непроизвольно подскакивает, словно внутренние органы

пытаются вырваться наружу. Снова раздается звонок — и его тело расслабляется. Он падает на

землю. Стоящие вокруг меня химики делают еще больше записей, и, судя по выражениям их лиц,

они довольны результатами.

Сибил выводит меня из аудитории.

— Эта лаборатория занимается веществами, передающимися воздушным путем, и которые

могут подействовать на Древних, не нося при этом вред людям. Наша цель — оружие, которое бы

могло бы атаковать без их ведома. Таким образом, как только они прорывают поверхность Земли,

они БАМ! — Она ударяет кулаком по ладони. — И мертвы. Проблема в том, что ксилема

излечивает их в считанные секунды. Так что наша стратегия: создать что-то, что повлияло бы на

ксилему, изменив ее.

Я киваю, желая узнать, следует ли мне задать вопрос, который был у меня на уме с того

момента, как мы все это начали.

— Сибил, — говорю я нерешительно. — Я думала, они хотят к нам присоединиться, как

только будут достаточно сильны. Я думала, они желали мирного сосуществования. Поэтому мне

интересно, почему мы пытаемся их убить?

— Два столь разных вида не могут ужиться на одной планете. Это выживание наиболее

приспособленных, и мы должны выжить.

Она отходит назад, и я следую за ней, пока в моей груди разрастается огромная дыра. Все,

что нам рассказывали о Древних, абсолютно все, ведет к этому. Они хотят поселить в нас страх,

показать, что наш вид не жалок, и мы способны атаковать. Я гляжу сквозь стекло. Райден прячется

в углу, его глаза бегают от одного человека к другому, прежде чем остановиться на мне. Он изучает

меня и затем произносит лишь губами единственное слово — « помоги».

Глава 21

Я пробираюсь через лесок за своим домом, перепрыгивая через тернистые заросли и сметая

на своем пути паутину. Как только закончилось занятие, я написала Джексону сообщение, надеясь,

что обладаю достаточной для Зевса информацией. Но если даже ее будет достаточно, не примет ли

папа другую стратегию? Я не знаю. Не знаю. Не знаю.

Когда я дохожу до Дерева Единства,

солнце уже село, а лес погрузился в темноту. Ветер

гуляет между деревьями, срывая листья. Я встаю на колени прямо напротив дерева и пристально

смотрю на отверстие в центре, придвигаясь все ближе и ближе, будто принадлежу тому миру, а не

этому.

Я протягиваю трясущуюся руку. Пальцы исчезают в треугольном проеме, и их кончиков

касается тепло, поднимающееся по всей руке к предплечью. Я отскакиваю, но воспоминание о

приятном чувстве удерживает мою руку. Сердце колотится в груди. Затем я слышу что-то из

глубины дерева. Я медленно встаю, пока звук отражается эхом между деревьями. Они зовут меня

так, словно знают, кто я такая, словно я одна из них. Я закрываю глаза, позволяя шепоту,

кружащемуся в порывах ветра, подобраться ближе. Я не могу понять, что они говорят, но

чувствую пыл их слов у себя в груди, и больше всего хочу к ним присоединиться.

Шепот сливается со скрипом ветвей. Каждый звук отдаляет меня все дальше от реальности.

Мои руки вцепляются в дуб, сжимая кору, и буквально через несколько секунд, прежде чем из

меня может вырваться хоть единственный вздох, я оказываюсь уже на вершине дерева и смотрю

вниз. Внизу продолжаются шепот и гармоничный стук, и лес затихает, а небо успокаивается. Я

ощущаю умиротворение и принадлежность к этому месту, как нигде прежде. Я смотрю вниз на

лес, вверх на небо. На одном дыхании я расставляю руки в стороны и, изогнув спину, ныряю вниз

в открытое пространство. Холодный приятный воздух проносится мимо ушей. Я должна быть

напугана, но мне весело, вместо крови в моих венах бежит электричество. Я делаю сальто и легко

приземляюсь на ноги. С моих губ слетает смешок.

— Ари… — звучит голос за моей спиной.

Я застываю, сжимаюсь всем телом, пока поворачиваюсь, и в итоге вижу Гретхен, ее рот

широко распахнут, а глаза округлены от страха.

— Я видела, как ты сюда шла… Я пришла проверить тебя. Я… я…

— Гретхен, подожди, — говорю я, когда она поворачивается, чтобы уйти. — Это не… Я

не…

Я пристально смотрю на нее, и она глядит в ответ, но не как моя лучшая подруга. Она

смотрит на меня так, словно видит меня впервые. Мои глаза наполняются слезами, и я

неосознанно всхлипываю. Тяжесть от того, что я только что сделала, увиденное Гретхен, Райден,

военная стратегия, Джексон — все это достигает предела у меня в голове. Я так больше не могу.

Такое ощущение, словно с того момента, как моя жизнь была хоть в какой-то степени нормальной,

прошли целые года, десятилетия. Мне хочется нормальной жизни. Я хочу быть нормальной.

Но я знаю, что уже не такая, как все. Я чувствую это где-то внутри, но все еще не знаю, что

со мной происходит. Я становлюсь одной из них? Или уже одна из них? Я не знаю. Я ничего не