Чтение онлайн

Наутро, открыв глаза, я не сразу сообразил, где нахожусь. Потом узнал архиповскую квартиру и с ужасом вспомнил весь вчерашний вечер. Тут дверь распахнулась, и в комнату без церемоний вошла Люба.

— Ну, Можаев, ну удивил, — с порога начала она сыпать мне соль на раны. — Сколько тебя знаю, никогда не думала, что в тебе столько дури. И всю за один раз вывалил.

Она поставила на тумбочку рядом со мной стакан крепкого чая с лимоном.

— Как ребёнок трёхлетний — решил тётю удивить.

— Слушай, оставь. И так хреново, — попробовал я робко защищаться.

— Ещё бы хреново не было, ты ж не ел почти ничего — гусарствовал. Я удивляюсь,

как ты ещё говорить можешь!? — она пододвинула мне стакан. — Попей — полегчает.

Знала бы Люба — добрая душа, что плохо мне не с похмелья, ведь комб давно подправил мой организм; если у меня что и болело, так это сердце, да и то не в прямом смысле этого слова. Я вдруг отчётливо понял — что, не обретя, потерял, возможно, единственный шанс наполнить свою жизнь настоящим смыслом.

Я решительно встал и отправился в душ, попросив поражённую моей прытью Любу что-нибудь сварганить на завтрак.

Потом мы сидели с ней на кухне, доедая «остатки былой роскоши» и обсуждая мои шансы на реабилитацию в глазах Лены.

— Брось ты убиваться, — утешала меня Люба, — Ленка баба умная, и я уверена, что она сразу поняла, чего тебя в дурь понесло. Это ж даже лестно, когда из-за тебя умный мужик такое вытворяет.

— Это ты, Люб, знаешь, что я умный. А ей я и намёка на это не дал, сразу с катушек съехал, — проговорил я скорбным голосом, надеясь на опровержение.

— Да, Можаев, выглядел ты не очень. Даже я засомневалась, всё ли у тебя в порядке с головой. Но отчаиваться не надо, я ей про тебя всю правду расскажу, а там, глядишь, и второй шанс появится.

Нельзя сказать, что любашина психотерапия успокоила меня, но появился лучик надежды — последнего пристанища души в отчаянном положении, поэтому, возвращаясь в деревню, я уже представлял наше с Леной будущее. Ведь именно там, в будущем, мы храним свои мечты.

После давешней аварии грехи и долги на моей совести выросли до такой величины, что перестали меня волновать ввиду полной нереальности. Поэтому я смело предложил компьютеру тайно занимать деньги у богатых фирм для начала биржевой игры. Комп, давно изучивший все законы, знал определение того, чем мы занимаемся.

Однако пример с берущими взятки ментами, о которых все знают, но ничего не предпринимают, показал ему, что действуют ещё и неписанные законы, которые не поддаются систематизации. В данной противоречивой ситуации комп решил полагаться на меня, формально берущего на себя всю ответственность, тем более, что «занятые» деньги мы собирались вернуть с процентами, превышающими максимальные в данной отрасли.

Для складирования и использования будущих доходов нам быстренько соорудили фирму в оффшорной зоне и открыли банковский счёт за сравнительно небольшие деньги. Правда и этих денег у меня уже не было, и пришлось занимать у Артёма. Тот выдал мне 10 000$ под честное слово, только спросив, понимаю ли я, что делаю. В ответ я протянул ему доверенность на своё единственное достояние — квартиру. Бумажку эту он, не сказав ни слова, тут же сжёг в пепельнице.

Через три недели комп доложил мне, что мы больше не заимствуем деньги, а играем на свои. А вскоре я вернул племяннику и долг с 50 % наваром. Верхушку он взял только после того, как я дал честное слово, что заработал намного больше.

Чтобы тратить деньги, пришлось учредить некоммерческий фонд «Истоки», ставящий своей целью создание заповедника в районе Большого Болота.

Фонд выкупил у преемника управления мелиорации контору и трансформаторную будку и занялся организацией

на этой основе предусмотренного планом работы природного заповедника. Но это оказалось не так просто. Чиновники, давно не верящие в бескорыстие, силились разгадать, что за афёра прикрывается новым фондом, и очень боялись продешевить. Всё завязло в тысяче согласований, разрешений, увязок и не продвигалось ни на миллиметр.

Пока шла вся эта активная деятельность, в которой я почти не был занят, у меня появилась возможность посидеть с удочкой на своём любимом месте.

И вот сижу я в деревянном кресле на своём рыболовном месте и вспоминаю старый анекдот.

Спит араб под пальмой. Тут приезжает автобус с туристами. Араб открыл глаз и увидел стоящего перед ним одного из пассажиров автобуса.

— Ты чего лежишь? Вставай, залезай на пальму, нарви фиников, — говорит турист, попыхивая сигарой.

— А зачем? — араб открыл второй глаз.

— Продай нам. На эти деньги купи несколько корзин, найми рабочих, они будут лазить на пальмы собирать финики и продавать туристам.

— А что буду делать я?

— Ты будешь лежать под пальмой и ничего не делать.

— Так я и сейчас лежу.

У меня не хватило ума «не лезть на пальму» — в итоге я сижу на том же месте, имея массу забот на свою голову, и, вместо шелеста ветра в камышах, слышу шум строителей, ремонтирующих контору и трансформаторную будку.

Занятый этими размышлениями, я не обратил внимания, что к дому подъехала машина, а увидел только, как из тени сарая вынырнул человек и стал довольно ловко спускаться по сходням, явно направляясь ко мне. Нет, не было мне отдыха даже в эти блаженные минуты, когда хочется забыть обо всём и окунуться в покой предзакатного времени.

Нежданный гость преодолел косогор и остановился почти на том самом месте, где не так давно стоял лунной ночью Митька. Похоже, это становились чем-то вроде ритуала или традиции.

— Не помешаю? — спросил посетитель и улыбнулся.

Достали они меня своими улыбками! Улыбка должна нести с собой радость, а я с каждой такой улыбкой погружаюсь в пучину беспокойства и раздражения.

Если бы сейчас не светило солнце, совпадение с давешней ситуацией было бы стопроцентным. Разве что интеллигентное лицо мужчины не так пугало меня.

— Уже мешаете, — я не был настроен миролюбиво, отлично понимая, что ко мне пришёл ещё один «турист из автобуса».

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился он. — Я приеду, когда вам будет удобно. Назначьте время.

По его улыбке я так и не понял, издевается он или говорит серьёзно, поэтому попросил подождать меня у калитки, пока я сверну тут всё и переоденусь.

Гость с готовностью поднялся и направился к дому, у которого его ждала машина.

Это было невежливо, не пригласить его войти, но зато была надежда, что, разозлённый таким приёмом, он разговорится со товарищи и тем самым прояснит немного цель своего приезда.

Но надежды мои не оправдались: незнакомец вернулся в свой дорогущий внедорожник и попросил шофёра включить новости. Так они и сидели, молча втроём (там был ещё один парень, судя по комплекции, охранник) и слушали радио, не заглушая его даже на рекламе.

Дома я закрылся у себя, и стал медленно переодеваться, затягивая паузу.

— Ты что ж творишь?! — кинулась ко мне Тётькатя, едва я вышел из комнаты. — Как можно людей на улице держать?

— А кто их приглашал?! — попробовал я изобразить возмущение, но моя робкая попытка была полностью проигнорирована.