Время вспять
Шрифт:
– Конечно, - это было подозрительно, но я всё же согласился.
– Хорошо. Дима, твоя бабушка приходит к тебе во снах?
Откуда он вообще знает? Я хотел было озвучить вопрос, но мистер МакГлэй продолжил:
– По лицу вижу, что приходит. Дима, сейчас мне нужно, чтобы ты был со мной максимально честен. Расскажи о том, что Анастасия Петровна тебе говорит.
Так. Ситуация, по-моему, двигается в странном направлении. Зачем этому человеку знать то, о чем говорит мне бабушка? Это странно. Даже подозрительно, я бы сказал. Ну что ж, раз уж сегодня все вопросы в лоб, то и я воспользуюсь той же тактикой:
– "Никому не верь..." - вот, что сказала мне бабушка. Так почему же я должен верить тебе?
Мистер МакГлэй не растерялся, он ожидал этого вопроса. Он улыбнулся и сказал:
–
Я смотрел на улыбающееся лицо мистера МакГлэя и абсолютно ничего не понимал.
ГЛАВА 12
Он знает. Он все знает. Тысяча вопросов вертелось у меня на языке. Откуда Эрик знает про мои встречи с бабушкой во снах? Откуда он знает эту фразу, если я сам услышал ее только пару часов назад? Почему он хочет мне помочь? Помочь в чем, кстати? За что я должен сражаться?
В это мгновение я ужасно сожалел, что оставил спокойную, без странностей и загадок жизнь в России. Но только на секунду. Затем я вспомнил все, что произошло здесь, и понял, что если бы заранее мне было известно, что меня ждет, я бы все равно поехал в Америку.
– Сражаться, значит? Что ж, давай попробуем.
Улыбка Эрика стала шире. Он ждал такого ответа.
– Я не сомневался, что ты именно так ответишь. И проверить твою готовность придется в самом начале, - улыбка МакГлэя пропала, лицо стало серьезным.
Пару секунд он неотрывно смотрел на меня. Наверное, все еще раздумывал, стоит ли начинать эту игру. В ответ я выжидательно смотрел на Эрика и ждал, когда же он решит, что я готов. Ждать долго не пришлось - в следующую секунду он выпалил вопрос:
– Как умер Иван?
Меня будто в живот лягнули. Я ожидал от этой встречи чего угодно. После начала нашего разговора я понял, что мне следовало бы ожидать большего. Но разговор о смерти моего друга? Картинки сразу же замелькали перед глазами: футбольное поле, дождь, вспышка красного света и застывшие глаза Вани... Я никому об этом не рассказывал, ни с кем не говорил об этом. Кроме Элис.
– Зачем тебе это?
Я не понимал, что этому человеку от меня нужно. И не доверял ему, все больше не доверял с каждой минутой. Он знает слишком много. Слишком много того, чего не должен знать вообще.
– Дима, пожалуйста, верь мне. В твоей жизни сейчас происходит много необъяснимых вещей. Я могу помочь тебе в них разобраться. Я хочу помочь, правда. Но ты должен мне поверить. Без твоего участия ничего не выйдет.
Несколько мгновений мы просидели молча. Просто смотрели друг на друга. Я - настороженно и с недоверием. Эрик - понимающе. Он видел мое недоверие и теперь ждал, что же я, наконец, решу.
И что же я, собственно, решу? Мне и самому было интересно. Бабушка просила меня быть осторожным и никому не доверять, но, как видно, с Эриком она тоже связывалась. В таком случае могла бы и сказать, дескать, это добрый малый, ему можешь открыть все свои секреты не таясь. С другой стороны, если она связалась с МакГлэем, значит, доверяет ему... МакГлэй! Знаменитая фамилия среди супернарода. Может тот МакГлэй, что поднял мятеж и создал тенебров его прапрадед, а я тут буду с ним болтать, словно с подружкой. Но он же инсертум. Сомневаюсь, что конклав выбрал бы Эрика, если бы на нем была хоть тень подозрений. И тут мне в голову пришла одна мысль...
– Ладно. Я расскажу тебе о смерти друга. Но сначала ты ответишь на мой вопрос.
Эрик заметно расслабился. И он был заинтригован.
– Как там звали вашего смутьяна в шестьдесят втором? Джек МакГлэй?
– я не преминул сделать ударение на фамилии, - Не верю я в такие совпадения.
Лицо Эрика красноречиво говорило о том, что такого поворота событий он не ожидал. Что ж, 1:1, мистер загадочность. Мы тоже не лыком шиты.
Однако, к чести моего собеседника, он быстро взял себя в руки и приготовился к рассказу. Хотя тема была, как видно, не из его любимых.
– Хороший вопрос, - Эрик с секунду помолчал, затем встал, подошел к окну и продолжил: - Да, как ты верно подметил, Джек - мой родственник. Но, как говорится, семью не выбирают. МакГлэи не очень-то любят вспоминать
эту историю - черное пятно на роду, так сказать. Ну да ладно. Тысяча восемьсот шестьдесят второй год. На территории Америки шла гражданская война. Инсалиты не занимали ничью сторону, мы помогали всем, кому могли помочь. И страдали так же, как и все. У Примума на нашей территории на задании погиб суцессор, и по правилам, он должен был назначить нового. Он и назначил - Питера МакГлэя. Родного брата Джека. И брат позавидовал брату. До братоубийства, конечно, не дошло, но Джек и без того немало дел наворотил. Устроил скандал, началась драка. А после его речей о том, что инсалиты уже долгое время помогают людям, но в ответ никакой благодарности и славы, только смерть - ведь это не редкость, когда инсалит погибает на задании - многие его поддержали и ушли вместе с ним. "Создавать лучший мир" - так он сказал. С тех пор, как любят говорить тенебры, они помогают миру "по черному", а мы "по белому". То бишь, люксы все также спасают людей, как и раньше, а тенебры преподают им уроки по-своему. Всех, кого они считают хоть в чем-либо виновными, убивают. Будь-то настоящий убийца или девушка, случайно убившая насильника при самозащите, ты богат - значит, ты виновен в том, что живешь лучше других. Адвокат, который спас от наказания преступника или врач, который сделал все, что в его силах, но не смог спасти пациента. Иногда, я даже не могу понять причин, по которым тенебры убивают тех или других. Но они свято верят, что очищают мир от зла во всех его проявлениях. Мы не гордимся тем, что Джек носил фамилию МакГлэй. Но мы гордимся его братом Питером, который стал Примумом, а затем Инсертумом. Гордимся его правнуком, моим дедом, который также был Инсертумом. Несколько лет назад Инсертумом стал еще один МакГлэй - я. Девять членов моей семьи были инсалитами, шесть из них погибли, спасая чью-то жизнь. Какой бы ни была история моего рода, я с гордостью ношу свою фамилию. Пусть мы и натворили дел в этом мире, но привнесли в него и немало хорошего.Я не видел лица Эрика на протяжении всего рассказа. Но интонации в его голосе передавали чувства, которые он испытывал. И, в основном, это было чувство вины. Вина и стремление к искуплению за содеянное его далеким родственником.
Мне стало неловко, что мной была затронута эта тема. Но я должен был это узнать. И после всего услышанного, я точно знал, что расскажу этому человеку то, о чем он просит. В конце концов, мне представился шанс распутать этот клубок странностей, который с каждым днем становится все больше.
МакГлэй отвернулся от окна и вернулся в кресло напротив.
– Прости, что я спросил об этом, - мне все еще было неловко.
– Не извиняйся. Я ведь тоже тебя спросил не о приятном. И все же - как умер Иван? Расскажи мне все, что помнишь, все детали.
Я глубоко вздохнул. И начал бередить старую рану.
– Это произошло летом. Весь день было ужасно жарко. Мы с мальчишками купались в речке, а затем побежали играть в футбол. Мы с Ваней были в одной команде. Мы играли лучше всех. Столько голов вместе забивали, все мальчишки нам завидовали. Затем в одно мгновение небо затянуло тучами, и начался дождь. Лил как из ведра. Я засмотрелся на небо и не заметил мяча, который летел мне прямо в голову. Ваня меня оттолкнул. Я упал. И только успел повернуться, как вдруг прямо в Ваню ударила молния. Это я потом понял. Сначала я увидел вспышку света и мой друг упал. Все затихло. Только где-то кто-то кричал. Это был я. Так мне сказали после. Я придвинулся к Ване, а он лежал неподвижно и остекленевшими глазами смотрел в небо. Пахло гарью. Это были его сгоревшие волосы. Молния ударила ему в голову. У него на затылке и на груди были черные дыры. Крови не было, просто дыры. Дальше я плохо помню... кто-то меня увел. Или унес. Вот и все.
Удивительная вещь память. Это произошло шесть лет назад, а я все помню, как будто это было вчера. Помню ту жаркую погоду. Те холодные капли дождя. Опаляющую вспышку света. Тот запах гари. И ту боль, что я почувствовал, когда потерял друга... Мы с ним дружили, сколько я себя помню. Всегда вместе, во всем и везде. И вот в одно мгновение мы были вместе, а в следующее я остался уже один. Как будто половину меня оторвали.
– Интересно, - Эрик постучал пальцами по подбородку и задумчиво куда-то смотрел.