Время огня
Шрифт:
Когда они ушли, Джиль призналась:
— Я чувствую себя предательницей.
— Нет, — сказал Спарлинг, — ты самая преданная из всех нас, но нельзя же быть честной по отношению ко всем.
«Как и по отношению к Роде, — вдруг вспыхнуло у него в мозгу. — Ведь завтра я встану лицом к лицу с той, которая не переставала любить меня. И что же мне делать, когда на моих руках такие кандалы? Может, поэтому я надеюсь, что мой план не сработает? — Он коснулся охотничьего ножа, висевшего на поясе, — Может, эта любительская бомбардировка не принесет много радости, что сделает мою любовь не самой важной вещью
Они редко говорили в пути, так как подъем был очень труден. Когда они добрались до места, то одновременно облегченно вздохнули. Глаза их встретились, и они рассмеялись. Выбранное место находилось далеко от Улу и было весьма удобно для посадки флайера. Здесь они могли спокойно отдохнуть целый вечер, не опасаясь быть замеченными.
Здесь природа дала возможность развиваться Т-жизни. Поэтому среди растений, исконно принадлежащих этому миру, тут и там виднелись чужеродные вкрапления громадных растений с голубыми листьями, похожими на ощупь на кожу. Тут протекал небольшой ручеек. Там, где расположились Джиль и Спарлинг, над ними раскинулась крона большого дерева Феникс. Земля была устлана мягким мхом. Кое-где по мху сверкали желтые головки цветов. На западе деревья расступались, и они могли видеть угрюмую Стену Мира.
Люди лежали по обе стороны ручейка и долго пили прохладную воду. Спарлинг наслаждался не только приятной прохладой, но и тем, что его щека касалась щеки Джиль, а по лбу скользила прядь ее волос.
Напившись, они уселись у воды, и по их лицам играли золотые и алые блики. Немного странным было отсутствие запаха почвы — во всяком случае, обоняние человека не улавливало никаких запахов. Но они с удовольствием вдыхали запахи друг друга, запахи тел, много потрудившихся на открытом воздухе.
— Опля, — сказала Джиль, — сейчас вся выпитая вода выйдет из нас потом.
Спарлинг посмотрел на нее, подыскивая нужные слова.
— Я счастлив так, что не могу объяснить. И рад, что несчастья не выбили тебя из колеи.
Она опустила голову.
— Я стараюсь держаться, Ян. Дон, Ларекка. Я буду оплакивать их потом. Я не хочу делать этого здесь.
— Мне бы очень хотелось иметь твое мужество, твое самообладание.
Ее улыбка была печальной.
— Ты думаешь, это так просто? Эта борьба? И я не всегда выигрываю ее, — она потрепала его волосы. — Давай помогать друг другу, любимый. Ведь скоро будет завтра.
— А что потом?
— Кто знает, — она стала серьезной, слезы мелькнули у нее под ресницами. — Я хочу попросить тебя об одной вещи, Ян. Ты должен обещать мне.
«Да. Ты можешь взять у меня все, что я осмелюсь тебе дать», — подумал он.
— Твое честное слово. Что бы я ни делала, ты не должен останавливать меня.
— Что ты задумала? Неужели самоубийство? Нет, невозможно!
Глаза ее опустились, пальцы сжались в кулаки.
— Я не могу пока сказать точно. Все слишком сложно и завязалось в тугой узел. Но, предположим, я решила лететь на Землю и там пропагандировать Иштар. Я не сомневаюсь, что ты не сможешь полететь туда, пока идет война. Но ты можешь начать удерживать меня, потребовать, чтобы я оставалась здесь и была твоей любовницей.
— Неужели ты считаешь
меня таким эгоистом? Заставить тебя поступать против совести? Нет, когда мы вернемся, я не буду требовать, чтобы ты посвятила жизнь старику, который не может предложить тебе ничего реального.Она ладонью закрыла ему рот. Спарлинг нежно поцеловал ее.
— Лады, — сказала она, — Мы потом обсудим все это, когда будем знать, что лучше, — И тут же она быстро добавила: — Но ты должен дать мне слово, так как я хочу принимать решения свободно.
Он кивнул, потом ответил:
— Да, мне кажется, я ждал этого. Свобода. — И он удивился, почему Джиль поморщилась при этих словах. Но затем она снова заговорила.
— Значит, ты даешь слово?
— Да, даю.
Она обняла его.
— Спасибо, — она с трудом сдерживала слезы, — Я никогда не любила тебя так сильно, как сейчас.
Он успокаивал ее, как мог. Прошло немало времени, прежде чем Джиль снова подняла глаза, и они были полны лукавства.
— Я начну собираться прямо сейчас. Ты ведь не будешь препятствовать мне. Ты даже будешь помогать.
Позже, когда Ану скрылся за вершинами гор, они зажгли костер и приготовили ужин. Затем на небе появились две луны и звезды. Им нужно было немного поспать, чтобы V встать пораньше.
Было уже позднее утро, когда наконец прибыл спасательный флайер.
— Вот он! — вскрикнула Джиль и присела. Проследив взглядом направление движения ее руки, Спарлинг увидел в южной части неба ослепительно сверкающую точку, которая постепенно приняла вид крылатой барракуды и сделала над ними круг, распространяя шум и грохот по всем окрестностям.
Джиль и Спарлинг торопливо обнялись и побежали между камней и деревьев на открытое место, где их можно было увидеть. Флайер скользнул вниз. Джиль присвистнула.
— Это же огромный Будкан, — сказала она.
Спарлинг сразу же узнал этот тип судна: шесть пулеметов, три скорострельные пушки, излучатель энергии, две самонаводящиеся килотонные бомбы. Его, несмотря на предстоящую разлуку с Джиль, охватило возбуждение.
Передатчик на его кисти зажужжал. Спарлинг услышал голос самого Джерина:
— Хэлло, на земле. У вас все чисто?
— Да, — ответила Джиль. — Можешь присоединиться к нашему пикнику.
Флайер опустился. Сердце Спарлинга тревожно екнуло. Неужели на борту один Джерин? Сенсоры, компьютеры, тьма приборов… и со всем этим справляется он один. В глубине души Спарлингу очень хотелось, чтобы Джерин был не один.
Они бросились к флайеру.
Открылся люк, и появился трап. Наверху появился Джерин, стройная фигура в военной форме. Он махнул в знак приветствия рукой, и Джиль махнула ему в ответ. Металлический трап загудел под их торопливыми шагами.
Джерин пожал им руки. Пожал крепко, но по всему чувствовалось, что он устал и нервничает, чем-то насторожен. Ну что же, после того, что он вынес… У него нет второй пары рук.
— Привет, — сказал он, — я счастлив, что вижу вас снова, — Он неотрывно глядел на Джиль.
— Неужели ты прилетел один? — спросила она.
— Да.
Спарлинг видел, что они оба смущены.
— Мы можем сразу лететь домой, — сказал Джерин. — Это был изумительный полет. Планета гораздо более прекрасна, чем я даже мог себе представить.