Время огня
Шрифт:
В результате поисков было найдено примерно равное количество представителей обоих полов. Создалась община — она оставалась бездетной, если не считать самых молодых членов, тем не менее это была община, у которой за несколько лет появились своя история, свои законы, церемонии и обычаи, рассказы и тайны. Община была связана как ссорами, так и любовью. И это и стало подлинным триумфом Хейвига. Сахем создал армию, Хейвиг сумел соединить своих людей в племя.
Все это я узнал от Хейвига и Леонсии, когда они посетили меня в марте. Они были в самой гуще подготовки. И до Кануна всех святых (Церковный праздник, отмечаемый первого ноября. — Прим.
15
Тени, из которых состоит время, проносились мимо. У них были цвет и форма, вес и протяженность, но только тогда, когда необходимо было остановиться для еды, сна или просто для того, чтобы глотнуть, воздух. Времена года менялись над холмами; ледники с севера сглаживали холмы, превращая их в равнины, а потом отступали в ярости снежных бурь, оставив озера, из которых пили мастодонты: озера сгущались в болота и постепенно — в почву, на которой вырастала трава, ею питались лошади и верблюды; верхушки деревьев обгладывали гигантские ленивцы; потом возвращались ледники; когда снова воцарился мягкий климат, прежних животных уже не было, вместо них прерии темнели от бесчисленных стад бизонов, топот их копыт напоминал землетрясение; появились первые люди, бронзовокожие, вооруженные копьями с кремневыми наконечниками; снова наступила Великая Зима, потом снова Великая Весна, и теперь у охотников появились луки, и в этом цикле морены заросли лесом, вначале ивой, лиственницей и кустарниковым дубом, потом лес стал напоминать величественные колонны кафедральных соборов — и неожиданно исчез, в мгновение ока, на его месте поселились завоеватели, оставив миллионы пней, распахали землю, засеяли ее, они убирали урожай и молотили зерно, прокладывали железные нити, с которых слышался странный гул и вопль, словно мимо проносился мастодонт.
Группа Хейвига остановилась на последний отдых в доме молодого фермера. Он сам не был путешественником во времени, но ему можно было доверять. Этот дом использовался и в качестве склада. Невозможно так далеко уходить в прошлое, не пользуясь миниатюрными кислородными аппаратами. Иначе приходилось бы останавливаться для дыхания в местности, затопленной морем, или на километр в толще льда. Серьезные препятствия охраняли тайну их главной базы от Убежища.
Оборудование занимало почти весь объем, который они могли переносить. А здесь можно было получить оружие.
Свет фонаря отражался от гладкой поверхности кухонного стола. В печи горели поленья. На печи стоял громадный кофейник. Хотя до ближайших соседей было полдня езды на лошади, и дом стоял среди деревьев, Олаф Торстад всегда принимал гостей после наступления темноты. То, что кто-нибудь увидит свет в окнах не смущало его: подумают, что он страдает бессонницей.
— Вы уже собрались? — спросил он.
— Да, — ответил Хейвиг, — мы уйдем перед рассветом.
Торстад взглянул на Леонсию.
— О, леди как будто собралась на войну.
— Женщина должна идти за своим мужчиной. Джеку не удалось от меня отделаться.
— Ну, что ж, другие времена, другие обычаи, — сказал Торстад. — Но я рад, что родился в 1850 году. — И торопливо: — Конечно, я высоко ценю все, что вы для меня сделали.
— Ты для нас сделал гораздо больше, — ответил Хейвиг. — Мы поселили тебя здесь главным образом потому, что нам нужно что-то в этом роде вблизи того места, где возникнет Убежище. Ты согласился на неизбежный риск и на то, чтобы держать все в тайне, и… Ну, неважно. Сегодня все заканчивается. — Он с трудом улыбнулся. — Ты сможешь избавиться от оборудования, которое останется после нас,
жениться на девушке, с которой обручен, и прожить остальную жизнь в мире.На несколько секунд Торстаду отказала выдержка.
— В мире? — переспросил он. И резко добавил: — Но вы вернетесь? Расскажете мне, что произошло? Пожалуйста!
— Если победим, — ответил Хейвиг и подумал, сколько раз он давал такие обещания, сколько товарищей вынужден оставить на протяжении всего времени, которое они преодолели. Он вскочил с места. — Давай разберем оружие для наших людей. Если сможешь выделить упряжку, мы бы хотели все перевезти к месту в фургоне. Быстрей!
Действовали и другие. Действуют. Будут действовать.
Это была небольшая армия; всего в ней не более трех тысяч человек. Примерно две трети составляют женщины, подростки, калеки и старики: они дежурные, перевозчики, медицинские сестры — делают все, что нужно для поддержания солдат. Но и оставшихся слишком много, чтобы собрать их на одной станции. Неизбежно возникнут слухи, которые могут дойти до врага. Простая задача — доставить их всех в Америку — потребовала решения сложнейших проблем логики и безопасности.
Под огромными деревьями, в доколумбовы времена, несколько человек шли по оленьей тропе. Индеец дакота, который вел их, стал бы шаманом, если бы его не нашел терпеливый путешественник. Хронолог, который он держал в руках, указывал точное место и время назначения.
В восемнадцатом веке встретилось несколько couriers de bois (Охотники, трапперы, фр. — Прим. перев.) и углубились в дикую местность.
Примерно сто лет спустя предводитель группы объяснял немногим встреченным белым, что правительство в Вашингтоне организовало подробное картографирование этой местности.
Еще позже появление по соседству негров объясняли тем, что тут проходит подземная железная дорога (Так в американской истории называли маршруты, по которым негры уходили от рабства в Канаду и в другие безопасные места. — Прим. перев.).
В двадцатые годы двадцатого века не нужно было спрашивать, чем вызваны неожиданные сборы и встречи. Все знали, что тут пролегает любимый маршрут поставщиков виски из Канады.
Еще позже по этой местности проезжал автобус с табличкой «Заказной рейс», высаживал среди ночи пассажиров и продолжал путь, сменив табличку на другую — «Посадки нет».
К концу столетия высоко в небе пролетал гигантский лайнер. Разнообразие пассажиров на его борту не привлекло внимания. «Международные туры дружбы» проводились чуть ли не ежедневно: общественные организации и почти все правительства пытались ухватиться за любое средство, которое помогло бы предотвратить катастрофу.
Еще позже большая группа всадников проезжала по этому району. Лица и одежда свидетельствовали, что это монголы. Захватчики не осели в этих местностях, и на этих ранних разведчиков никто не обратил внимания.
Хейвиг со своей полудюжиной вернулся в нормальное время.
Его хронолог вспыхнул красным огнем за час до рассвета, накануне нового года, на сто семьдесят седьмом году непрерывного существования Убежища. На западе небо темное, на нем видны звезды и планеты, но на востоке оно уже посерело. Свет без теней позволял увидеть каждый камень стен и башен; он отражался в оконных стеклах и делал белым иней на булыжниках двора. Огромная тишина окутала мир, как будто все звуки замерзли на холоде, который жег легкие и паром вырывался из ноздрей.