Время колесниц
Шрифт:
Тот открыл глаза и ответил неожиданно ясным, спокойным голосом:
— Скажу, Белг, что ты порядочный осёл!
Его рука, сжимавшая спрятанный до времени кинжал, метнулась вверх, проникнув под полу панциря ургита, и вонзила оружие в низ живота. По самую рукоять. Так и умер Белг — с выражением безмерного удивления на лице. Ни разу за всю свою жизнь он не отступал от принятых решений, поскольку таким было для него действие проклятия Фехтне.
...А в городе Кере, в пиршественном зале дома, за старым деревянным троном, в особой нише, вновь открылись глаза Урга. Никого из прислуги или воинов клана не оказалось поблизости в момент пробуждения вещей головы, поэтому никто не был
Между тем Хольдер без посторонней помощи поднялся на ноги и направился к своей колеснице. Там его уже поджидал Гнатал.
— Как тебе удалось одержать победу?!
— Пустяки. Всего лишь старый трюк — просто привязываешь под одеждой небольшой мешочек из кишок, наполненный бычьей кровью...
— Ты обманул его?!
— Разумеется! Неужели ты никогда не слышал выражения «военная хитрость»? Конечно, и у этого способа есть ряд существенных недостатков; например, необходимо очень точно рассчитывать свои движения. Иначе рискуешь получить действительно серьёзное ранение!
Слуги Хольдера уже разоблачили тело предводителя ургитов и погрузили его доспехи на колесницу патриарха. Возница взялся за секиру, но старый воин жестом остановил его.
— Пускай голова Белга останется при своей шее; мне самому она без надобности. Этот был из истинных воинов; вероятно, сейчас он уже присоединился к своим братьям на пиру в доме отца нашего Торнора. После битвы похороним тело со всеми почестями!
— А что ты намереваешься делать сейчас? — спросил Гнатал.
Хольдер проковылял к своей повозке, извлёк из чехла небольшую прорезную арфу и уселся на землю, прислонившись спиной к спицам колеса.
— Ничего. Я уже совершил всё, что должен был, — ответил старик и прикрыл глаза, беря пробный аккорд.
Вопли, услышанные Эданом и его друзьями через поле, скрытое магическим туманом и неосевшей пылью, издали лопраканы в тот миг, когда пали Ворота Воинов Ара. Остававшиеся у ворот люди и великаны устремились в город через широкий пролом в правой створке, ощетинившейся острыми краями бронзовых листов обшивки и торчащими обломками досок. Рассвирепевшие ургиты не собирались никого щадить, но и жители города подготовили им достойную встречу. На узких улочках Огненного Города закипела ожесточённая схватка. Сражались все — и воины, и простые общинники, и общественные рабы из лачуг на окраинах; даже женщины и дети швыряли во врагов черепицу и камни с крыш глинобитных домов. Наступающие увязли во множестве мелких стычек, из-за чего продвигались вперёд слишком медленно.
Воины кланов Пятиградья достигли несравненных высот в искусстве убивать, поэтому их поединки бывали быстротечны, а раненых почти не оставалось. Поле к западу от Ара являло собой с птичьего полёта ужасающее зрелище: повсюду степь усеивали тела павших в сражении бойцов. Такая картина отразилась в чёрном зрачке огромного ястреба с пёстрым оперением, кружившего над равниной; запечатлелась в нём и процессия, состоявшая из чёрного человека без левой руки, левой ноги и левой части головы, за которым следовали три женщины в тёмных одеяниях. Птица издала пронзительный крик, сложила крылья и камнем упала вниз, целя когтями в идущего. Однако тот вовремя заметил тень на траве и вмиг обратился маленьким ужом, серой ленточкой скользнув под плоский валун.
Острые когти лязгнули о камень; ударившись оземь, ястреб превратился в статного юношу. Волосы его были пепельного цвета, а длинный нос с горбинкой напоминал изогнутый клюв хищной птицы.
— Тебе не скрыться
от меня, Араван! Выползай из своего убежища, будем биться! — проклекотал он.— Сразись сначала с моими жёнами, Инген! — прошипел уж из-под камня. — Если победишь их — придёт и мой черёд!
— Воистину, не привык я сражаться с женщинами! Кто они, твои супруги, если ты предлагаешь их мне в противники?
— Нетрудно ответить на твой вопрос, — молвила невидимая змея, — первую из них зовут Страх, имя второй — Неистовство, третью же люди прозывают Безумием. Всегда мои жёны там, где мечи стучат о шиты, там, где смерть собирает мне обильную жатву. Они, великие воительницы, приносят воинам дар одержимости боем.. В любой битве разят без разбора своих и чужих направо и налево; затем обращаются в ворон и пируют на телах павших! Инген кивнул:
— Теперь я узнал твоих жён, Араван. Без колебаний я прикончу сих ненавистных человеческому роду фурий!
Сказав так, он шагнул вперёд, но одноглазые богини опередили Ястреба. Неистовство бросилась ему под ноги, Страх вцепилась железной хваткой в запястья, а Безумие запрыгнула на плечи Ингену и, обхватив подбородок, мигом перерезала ему горло своим кривым кремнёвым ножом.
Совершив эго ужасное злодеяние, они занялись разделом добычи.
— Чур, пояс будет мой! — заявила Безумие и потянулась к узорчатой пряжке ремня Ингена, украшенного серебряными нашивными бляшками тончайшей работы.
— Это ещё почему? — возмутилась Неистовство. — Если бы не я да сестрица Страх, вовек бы тебе не одолеть Ястреба!
— Вы можете забрать себе сандалии и плащ, — предложила Безумие.
— Какой-то рваный плащ да пару стоптанных сандалий? — взвизгнула Страх. — А ну-ка отдавай нам пояс! Кинем жребий!
— Вот ещё!
— Последний глаз выцарапаю!
— Попробуй! Я тебе голову оторву!
— Карр!
— Каррр!
По земле запрыгали три крупные черные вороны. Они кричали хриплыми голосами, хлопали крыльями и отчаянно молотили друг друга крепкими клювами так, что перья летели во все стороны.
Выбравшийся из своего убежища Араван с тоской наблюдал за потасовкой, не делая попыток вмешаться. Проводнику Душ было отлично известно, что в подобных случаях никому не под силу разнять его дерущихся жёнушек.
Однако долго скучать ему не пришлось; с небес спускалась волшебная колесница, запряжённая тройкой чёрных лебедей. Как только её колеса коснулись земли, оба пассажира, выпрыгнув из кузова, бросились к месту схватки.
— А, старые знакомые! — Араван запахнул свой плащ поплотнее и склонился в шутовском поклоне. — Нахальный человечишка, страдающий манией величия, и беспокойный юнец из племени Ллеу! Рад, что нашли время поприветствовать меня в этом негостеприимном краю!
— Займись им, маг! — промолвил Бринн. — А я пока сверну шеи его птичкам!
— Легко сказать «займись», — пробормотал Фехтне себе под нос. — Однако, как говорится, назвался стрелой — укладывайся в колчан... Эй, Владыка Теней, готов ли ты к битве?
Вместо ответа Араван взмахнул рукой, вызвав сильный порыв ледяного ветра.
— И это всё, на что ты способен? — Фехтне усмехнулся, стряхнув осевший на бороду иней. — Тебе придётся придумать какое-нибудь более действенное средство, если хочешь меня остановить!
Маг занёс над головой легендарное оружие своего отца и прыгнул вперёд. Проводник Душ просто исчез на мгновение удара меча, а затем вновь материализовался на том же самом месте. Ответный удар раскрытых ладоней отбросил Фехтне локтей на тридцать назад и поверг его наземь; однако чародей быстро встал, поднял с земли обыкновенный булыжник и швырнул его в бога. Блеснула вспышка — камень взорвался с оглушительным грохотом: Араван успел возвести перед собой ледяной шит, который разбился от удара на тысячи кусков, на уберёг хозяина от столь необычного метательного снаряда.