Время долга
Шрифт:
— Знаешь, тоже выход, — пробормотала Ная и, поддерживая общий повысившийся градус безумия, на этот раз прильнула сама.
Разбудил ее бьющий в глаза солнечный свет, и Ная, сонно щурясь, встала задернуть шторы, попутно пытаясь осмыслить обстановку. Получалось плохо, в голове царила отупляющая пустота, но три вещи все же подметила.
Во-первых, чувствовала себя куда лучше, чем ночью, полностью ушла слабость, хотя проспала, судя по всему, не так много. Видимо, не зря в шутку сожалела между поцелуями, что на ее месте ведьмы древности воспользовались бы случаем и забрали душу, восполнив силы. Рой в том же тоне ответил, что ему, значит,
Во-вторых, сам Рой спал на другой половине кровати, уткнувшись лицом в подушку. Судя по напряженной спине, стиснутым на простыне пальцах и исходящему от него неконтролируемому страху, ему снился кошмар, и вряд ли о стоящем за дверью монстре.
В-третьих, Ная не до конца понимала, как здесь оказались. Она помнила его руки, прикосновение губ… ковер, на который завалились. Спальня же, судя по виду из окна, находилась на втором этаже, и до нее еще надо было подняться, умудрившись не навернуться с лестницы. Как только сил хватило, если до этого оба шли по городу двумя шатающимися пьяницами…
Ная легла обратно и, натянув одеяло и придвинувшись к Рою, успокаивающе провела ладонью по спине. После ночного подвига совершенно не хотелось возвращаться к его эмоциям, но и равнодушно отвернуться не получалось. Такими темпами его долг за помощь разрастется в пожизненный.
Страх постепенно отступал, сменяясь привычным спокойствием; Рой шумно выдохнул, расслабился и минуту спустя повернул к ней голову.
— У меня для тебя плохие новости, если такие кошмары снятся тебе каждую ночь, — обрадовала Ная.
— Не чаще, чем другим, — по рассеянному взгляду казалось, что он не до конца очнулся и не понимает, где находится, возможно, все еще во сне.
— И кого ты берешь за эталон? Я, например, с покушениями на всех подряд уже забыла, что такое приятный сон, хотя, признаю, сейчас они весьма забористые.
— Среднестатистического обитателя Кленовой, которому не приходится заботиться о выживании.
— Пойдет, — подумав, согласилась Ная. Жители улицы отличались сравнительной состоятельностью и благополучием; вряд ли им в жизни грозило нечто большее, чем мелкие козни соседей или конкурентов, таких же состоявшихся и не лезущих на рожон лишний раз. — Надеюсь, ты меня не выгонишь?
— А должен? — улыбнулся Рой и, протянув руку, убрал прядь волос с ее лица. — Без парика тебе лучше.
Кажется, это он говорил и ночью, когда Ная в порыве эмоций зашвырнула в угол порядком надоевший парик. Только не таким будничным голосом, а проникновенным шепотом, от которого становилось жарко, неторопливо распутывая упавшую на спину косу…
— Тебе тоже лучше, когда улыбаешься, а не пытаешься казаться жестоким убийцей.
— Иначе никак. Лучше всего люди понимают, когда боятся; доброе отношение их расхолаживает.
— Думаешь, я не воспользуюсь твоей слабостью?
— Тебе я верю.
Справиться с грузом такого откровения сразу Ная не смогла и перевернулась на бок — исключительно ради того, чтобы продемонстрировать, что не страшится повернуться спиной… и заодно закончить странный утренний разговор.
В следующий раз она проснулась под вечер с непривычным и обманчивым ощущением, что больше никуда не нужно бежать, и наконец-то можно перевести дыхание. Конечно, это не так — ее наверняка давно потеряла Луиза, а им всем еще предстоит разобраться с пересудами вокруг вчерашней трагедии. Противники Крейга, даже те, кто не связан с Ильяной, наверняка
воспользуются случаем, чтобы настроить горожан против него, и для этого даже не потребуется особых способностей.Но проснувшийся вместе с ней здоровый эгоизм настаивал в коем-то веке подумать о себе. В конце концов, она и без того сделала главное — спасла жизни принца и Лу, а героям полагается награда, пусть даже в виде одного спокойного дня.
— Ты куда? — сонно спросил Рой, не отрываясь от подушки.
— Тут недалеко есть трактирчик, а у тебя, предполагаю, есть нечего, — Ная скептически повертела в руках валявшуюся на полу рубашку. Штаны хоть темные, на них следов вчерашней драки почти не заметно, а вот кровь на белой ткани… Ладно, закатать рукава, и нормально. — Тебе что-нибудь купить? Наверняка там есть выпечка или что-то вроде, чтобы взять с собой. Заодно послушаю, что говорят в городе и к чему готовиться. Вдруг от города ничего не осталось, пока мы отсыпались.
— Деньги посмотри в столе, — он, не глядя, вяло махнул рукой. — Если в мое отсутствие никто в дом не залазил, должны быть там.
Ная хмыкнула, но вставать в позу и изображать оскорбленную гордость не стала. Вряд ли Рой подразумевал нечто двусмысленное, в трактире никто бесплатно кормить не будет, а собственный кошелек остался в кабаре, до которого куда дольше. К тому же — выходной! А там привлекут к общественно полезному делу по разгребанию бардака.
Парик она нашла в гостиной, действительно оказавшейся уютной, если не считать упавшего стула, разбросанных диванных подушек, в одной из которых обнаружились воткнутыми шпильки для волос, рассыпавшегося бисерного ожерелья и перевернутой бутылки в луже коньяка. Память наотрез отказалась выдавать, как так получилось.
Выходить на улицу без парика Ная не рискнула — на коже все еще оставался подновленный перед приемом бальзам, да и в целом помятый вид мало подходил известному в обществе музыканту с приличной репутацией. Барду — самое то, и уже не жалко.
Обстановка в трактире оказалась куда спокойнее, чем она в тайне опасалась: отчего-то казалось, что люди попрячутся по домам, ожидая неведомых кар и репрессий, а смельчаки, которые решат выбраться, будут обсуждать недавние события настороженным шепотом, то и дело косясь на дверь.
На деле же зал оказался набитым битком, едва удалось найти свободный стол в центре, посетители пили и веселились, не обращая на входящих внимание, да и по дороге не попалось ни одного самозабвенного проповедника, вещающего, как плохо жить при принце, ни группок бунтующих. То ли они осадили резиденцию, то ли Ная переоценила настроения в Лангрии, и большинству ее жителей было плевать, что произошло в местном высоком обществе. С них станется и позлорадствовать…
Со всех сторон, впрочем, то и дело долетали обрывки разговоров — совсем незамеченной трагедия не осталась, но это все было так, застольный треп про политику под кружку пива и обмен актуальными новостями.
— …Что, думаешь, сместить принца — и нам всем жить станет легче?! — распинался подвыпивший мужчина за соседним, самым громким столом. — Посадит король своего наместника, тот быстро свои порядки наведет, и совсем про нас забудут.
— Зато будет спокойно! — возражал такой же разгоряченный оппонент. — Погром в самом центре, как это вообще возможно?!
— Ты же сам первый пойдешь требовать прогнать наместника или какого-нибудь графа, который нас к рукам приберет, — проницательно заметил их третий собеседник. — Враги есть у каждого, кто лезет в политику. Так что давайте-ка оставим ее в стороне, пока кто-нибудь не захотел избавиться от нас… эй, разносчица!