Время долга
Шрифт:
Вероятно, все же догнал?
— Закрой дверь и лучше вообще погаси здесь свет. Если кто-то будет ломиться — не пускай, лучше посиди с Крейгом и Лу, пока они не поженились или не разругались, выясняя, кто виноват больше. И посматривай за Кристой, она, конечно, спит, и дверь мы заперли, но все же…
Ответа Дорга Ная не стала слушать.
На улице стояла по-осеннему холодная, но ясная погода — и на том спасибо. Оставалось надеяться, что замерзнуть не успеет, особенно если побежит. В ее состоянии пробежка — отчаянный подвиг, но и вариантов снова не оставалось. Если с Роем что-то случится, это все усложнит еще больше.
Долго
— Что случилось? — пытаясь отдышаться, спросила Ная — до Кленовой от кабаре было не близко. Ноги совсем подгибались, и стояла она только волевым усилием.
— Ильяна, — лаконично ответил Рой, оборачиваясь, и стало заметно, как тяжело он дышал, а зрачки оказались неестественно расширенными.
— Что она сделала?
— Понятия… не… имею, — отрывисто сказал он и замолчал, еще больше склонившись над оградой, почти ложась на нее. — В голове… каша. Поможешь?
Первым порывом было отказаться — как ведьма она сейчас была абсолютно бесполезна. Надо же когда-то думать и о собственном благополучии, не растрачиваясь на бесконечную помощь нуждающимся и защиту важных персон! Что-то подсказывало, что любая попытка в ближайшие сутки прибегнуть к дару приведет только к тому, что платить придется здоровьем, а не силой. Она и так в последние недели колдовала больше, чем… чем за последние лет десять, а то и всю жизнь!
Ная прислонилась к ограде, не рискуя садиться, но обретая хоть какую-то точку опоры, и твердо сказала:
— Конечно. Только не здесь.
— Дом — там, — Рой вяло махнул в сторону Кленовой.
— Ты дойдешь? Эй!
Если бы она на ограде сидела, то наверняка упала бы в воду спиной вперед; на деле же просто свесилась, судорожно цепляясь за металлический край. Горло твердой рукой, почти не давая дышать, сжимал Рой, а его пустой взгляд был направлен за реку.
Мелькнула мысль, что у него входит в привычку душить спутниц — одну конкретную точно. Тогда, в трактире, он защищался, освободившись от влияния бардов и воспринимая адресованные ему слова, но сейчас разум слишком явно был затуманен. Не факт, что Рой вообще понимал, что творит, а не действовал по заложенной Ильяной установке.
Когда только она успела? Как он умудрился подставиться?
Волной накатила апатия, и Ная расслабилась, даже не пытаясь сопротивляться. Последние дни выдались слишком насыщенными, выматывая не только физически, но и морально, и перспектива погибнуть так глупо уже не пугала — просто кончились силы бояться. Хотя, конечно, иронично, быть убитой так тривиально после явления Йорн и вихря в кабаре.
Как никогда хотелось бросить все и убраться подальше, домой, в Стормгрит… на Инеистые острова, к самому их сердцу — кругу предков, в котором можно воззвать к покровителям и быть услышанным.
В памяти всплыли монументальные серые камни, покрытые рунами, мхом и вязью, между которыми призрачными голосами свистел ветер. Единственное место, где к границе миров можно попасть, не прибегая к силе…
Рукав рубашки держащей ее руки задрался, обнажив намотанный на запястье браслет — кожаный шнурок, несколько резных металлических бусин и две металлические же фигурки, ворона и волка. Бусины тускло светились, кожа под ними стремительно краснела, как будто они были раскалены,
а ночное небо пронзила неестественно яркая вспышка.Со стороны реки к ним летел окутанный голубым сиянием ворон. Он сел на предплечье Роя, вцепившись обеими лапами, и с карканьем, доносившимся словно не из этого мира, взмахнул крыльями, задев мужчину по лицу.
Рой разжал пальцы, отшатнулся и, пошатнувшись, сполз на укрывающую набережную брусчатку, прислонившись к ограде. Ная, заходясь кашлем, упала рядом.
— Идем. Тебя надо избавить от ее влияния, — прохрипела она, даже не пытаясь подняться, только пихнула Роя в плечо, надеясь расшевелить.
— И не боишься?
— Придушишь, и ладно, зато другие не пострадают. Кто знает, что ты выкинешь завтра, оказавшись где-нибудь в толпе.
По дороге до дома Роя случайным прохожим они наверняка напоминали парочку гуляк, пошатывающихся и опирающихся друг о друга, причем неизвестно, кто кого поддерживал больше. Но, кажется, никто об этом и не задумывался, дошли — уже неплохо.
На крыльце Рой долго возился, сначала ища в кармане ключ, а после пытаясь попасть им в скважину. Руки не тряслись, но его заметно вело в сторону, и задача превратилась из банальной в сложно выполнимую.
— У тебя же есть стул со спинкой? Садись туда, — велела Ная, пытаясь хоть что-то рассмотреть в темной гостиной, до которой они шли едва ли не на ощупь. Было бы неплохо зажечь лампу, но где они находятся, Ная не знала, а Рой окончательно впал в прострацию. Пришлось довольствоваться светом далеких фонарей и луны, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы, чтобы не сносить мебель, которой оказалось на удивление много. Похоже, обстановкой дома, насколько удавалось рассмотреть, занимался человек со вкусом. — Учти, я совсем без сил и за результат не знаю. Возможно, вообще ничего не получится, а моего… хм… снадобья у меня с собой нет.
— Могу предложить коньяк, — и Рой действительно предложил, достав с нижней полки шкафа бутылку и поставив на столик. Потом снял перчатки, кое-как стащил через задубевшую повязку браслет и, поймав ее руку, решительно намотал, затянув кривым узлом. — Должно помочь.
Бусины снова замерцали, несколько разгоняя темноту, в голове сразу же прояснилось, а усталость отступила — по крайней мере, уже не чувствовалась ни тяжесть, ни боль во всем теле. Металл нагрелся, но на удивление не обжигал, скорее согревал в прямом смысле живительным теплом. Занятная вещь, такую в лавке не купишь и не каждая ведьма зачаруют — Ная бы не смогла. Впрочем, в последнее время ей слишком часто приходилось делать то, чего она не должна была бы даже знать и точно не могла уметь, например, защищаться от атак Йорн, разносить тюрьму или несчастный зал кабаре.
Рою, похоже, расставание с браслетом на пользу не пошло, и если стул он еще дотащил из кухни, то сесть на него уже не смог и устроился рядом на ковре.
— Помнишь, в Шинте ты… что-то сделала? Я чувствую себя примерно так же, только как будто в голову впихивают ненависть ко всем, кто меня окружает. И агрессию, — тихо сказал он, закрывая глаза. — Ильяна стала гораздо сильнее и опасней. Раньше от нее хватало браслета.
— Тогда не удивляйся, если я на тебя накинусь. Работать буду, как эмпат, и придется пропускать через себя. Будешь должен вдвойне, — криво усмехнулась Ная, устраиваясь у него за спиной. Может, так даже и лучше, что на полу — по крайней мере, падать не придется.