Возвращение
Шрифт:
Но зато, если какой-то вчерашний зеленый змееныш еще припрятался где-то в моем организме, то после такого душа Шарко он спешно эмигрировал в более теплые страны.
— Уважаю… — с чувством произнес староста, протягивая мне кусок полотна, наверное, в здешних краях служащего полотенцем. — Душевно. Да, в «барсы» абы кого не возьмут. А уж до десятника дослужиться, и подавно недюжинную волю и характер иметь надо… Но чтоб вот так, добровольно, с утра, колодезной водой… Теперь точно верю, что и тролль нашим Выселкам проблемой долго не будет.
Я уже открыл рот, чтобы брякнуть: «Она что всегда такая ледяная?», как тут же понял, что ответ мне известен не хуже самого Титыча. А какой еще может быть водица, стекающая с ледника
— Да ладно, — пожал я плечами, мысленно давая зарок больше так не рисковать здоровьем ни за какие коврижки. — Прошу к столу. Кстати… — попытался я перевести все в шутку, а заодно прощупать ситуацию. — Может нам в охоте на тролля применить водяную купель? Во всяком случае, огненному зверю ведро-другое водицы повредило бы гораздо больше, чем дюжина стрел.
И опять узнал ответ прежде, чем староста открыл рот.
У горного тролля шкура такой толщины, что даже меч не берет. Отсюда и легенда, будто они каменеют при солнечных лучах. На самом деле они днем предпочитают отдыхать, а потревожить сон пещерного великана способно разве что извержение вулкана, да и то — произошедшее прямо под ним.
Староста принялся излагать нечто похожее, а я тем временем мысленно возмутился.
«Эй, жильцы! Вы не можете шевелиться быстрее? Что за подстава? Мы вчера так не договаривались!»
«А что не так?»
«Все! Зачем мне ваши подсказки, после того как я уже спрошу кого-то еще? Мухлюете?! Тогда готовьтесь к выселению!..»
«Я думаю, — vip'а с другим духом не спутать, — произошло некоторое недоразумение в трактовке термина „своевременность“. Мы постараемся его исправить. А на будущее, Влад, небольшой совет. Прежде чем произнести вопрос вслух, подумайте. И только если не получите ответа от нас, можете спрашивать смело. Значит, этого Влад Твердилыч, знать не мог или — не должен. Знания, они ведь не только полезными бывают».
— … что мертвому припарка, — закончил Ярополк.
— Да, нет — ты не понял, — хохотнул я, неуклюже пытаясь перевести все в шутку. — Купель я хотел приготовить тому из нас, кто первый из лесу прибежит… Оно ведь как бывает? Воняет, а рядом даже дождевой лужи не найти…
— Прибежит? — не сразу сообразил староста. — А-а-а, вот ты о чем!.. Ну, значит тебе, Влад, и подмываться. Я-то в любом случае вторым приковыляю, ха-ха-ха… Если успею.
— Стынет все, — высунулась во двор на наш хохот Листица. — Третий раз разогревать не буду!
— Третий?! — переглянулись мы с Ярополком. — Потом взглянули на уже подбирающееся к зениту солнце и покраснели. Чуть-чуть, для приличия. Мы же не просто так вчера погуляли. И вообще — настоящему мужчине никогда не бывает стыдно! Поскольку все можно объяснить и списать, если с умом…
Распаренная каша с хрустящими шкварками и похожим на медную стружку жареным луком под кувшинчик терпкого ежевичного вина пошла на ура. И шла бы дальше, если бы пояс не начал возражать. Пришлось прерваться, чтобы припозднившийся завтрак не перешел в обед. Я, собственно, не то чтоб возражал, оно ж известно: солдат спит, а служба идет… Но филонить с первых же дней — не самый лучший способ заработать хорошую репутацию, авторитет у начальства и лишнюю увольнительную. А так как при этом я своим излишним служебным рвением никого не подставлял, поскольку все подразделение состояло исключительно из меня самого, то, как говорится, вольному воля — спасенному рай, флаг в руки, барабан на шею и… топор в спину…
— Слышь, Ярополк Титыч, может, сходим, поглядим на твоего тролля?
— А чего на него…
— Да хоть промнемся, — не дал я старосте закончить фразу. Мужики, они ж как дети малые. О чем ни попроси, сперва обязательно откажут. И переубедить их потом, заставить сменить «нет»
на «да» труднее, чем вытаскивать пресловутого бегемота. По себе знаю!.. Проще не дать времени ответить. Потому как молчание, есть знак добровольно-принудительного согласия. — План обмозгуем… и вообще.Тут я существенно понизил голос и оглянулся на Листицу.
Подействовало. Не беру на себя нахальства определить, что именно Ярополк Титыч подразумевал под «вообще», но из-за стола он вылез довольно рьяно.
— Спасибо, хозяюшка… — поклонился чинно. — С удовольствием посидел бы еще, но дела… Да, дела. Идем, Влад Твердилыч, общество очень на тебя надеется. Видел бы ты, как нынче поутру коровенки на пастбище побежали, задрав хвосты. Пастухам не угнаться было…
Угу… Отсюда желательно подробнее. Это у старосты такая живоописательная фигура речи, или — он передо мной вовсю притворялся болезным, а сам с рассвета на ногах? Если первое, то пускай… Ораторскому мастерству завидовать не стану. А вот второй вариант — любопытен. Потому как нет ответа на вопрос «зачем»? Или это у меня паранойя на почве переноса в другой мир? Ладно, возьмем на заметку! А пока на прогулку шагом марш!
Кстати, получив путем визуального облета кой-какое представление о внешнем мире, я до сих пор не сподобился познакомиться поближе с «родной» деревней. Все как-то недосуг было. То мне в другую сторону, то время суток не подходящее, а под завершение дня я становлюсь как-то не слишком любопытен. Зато теперь, поскольку дорога к лесу пролегала в подходящем направлении, подвернулась возможность восполнить и этот пробел.
Судя по всему, в здешний уголок война не заглядывала. Если кровавой жнице вообще когда-то были интересны убогие Выселки. Во всяком случае, хаты давно не ставили в круг, не перекрывали проходы между ними хлевами и клетями. Все постройки занимали место в строю, вытягиваясь в шеренгу, вдоль речки. Колонной по три. Дом, амбар-сарай, хлев-свинарник. И только сейчас, глядя на это зодчество, я в полной мере осознал значение термина «типовой проект». Как только умудряются хозяева не перепутать: где, чей дом стоит? Отсчитывают каждый раз от крайнего? А если еще кто построиться вздумает? Вот суматоха начнется!..
Помню анекдотец был в тему. Пьяный мужчина просит прохожего сосчитать, сколько у него на лбу шишек, а узнав результат, радостно объявляет, что до родного дома осталось пройти всего три фонарных столба… Смешно. И только стоящая в центре старой застройки сторожевая башня весомо напоминала о том, что и в этом мире «покой нам только снится».
Сложенная из больших, тесаных камней, она возвышалась над округой метров на двенадцать. Примерно в рост четырехэтажного дома. С узкими бойницами, начиная с высоты третьего уровня и мощной, даже по виду, низкой, как в свинарнике, дверью — с полотном, густо обитым металлическими полосами. Со стороной квадрата десять шагов и крышей, так щедро обложенной землей и дерном, что в нескольких местах даже деревца принялись. Этакий донжон, с учетом подвальных помещений, способный, на пару недель, приютить все население Выселков. А если строители не последние дурни и сообразили вырыть внутри колодезь, то без осадных машин войску тут можно и не останавливаться. Овчинка не стоит вычинки.
«Если только целью ведения боевых действий не является полное истребление коренных жителей», — услужливо подсказало мое личное справочное бюро.
Что ж, верно подмечено. Встречались в истории Земли и такие примеры человеколюбия. Уф, даже мороз по коже… Подобные мысли похлеще ледяной купели на организм воздействуют. Надо будет напроситься посмотреть башню изнутри. Авось и мой опыт пригодится? Случись то серьезное, для чего все это жуткое великолепие строилось, я с крестьянами в одной лодке, то бишь — башне, окажусь. Значит, определенно надо подсуетиться. Уж коли ты обречен на падение и знаешь об этом, почему б туда соломки побольше не натаскать?