Война
Шрифт:
Матас расхохотался.
— Предупреждал Интар, что от тебя стоит ожидать чего-либо подобного. — Он стал серьезным. — Ты можешь и в бой рваться, и править. Мне не резон заботиться ни о тебе, ни о твоих Островах, и, как ты понимаешь, я тут с тобой разговариваю только из-за своих людей, которых насильно увезли на Острова. Да по просьбе Интара.
Раднир шутливо развел руками, нисколько не обидевшись:
— Слова истинного правителя, — и он подмигнул Тайлис.
Та невольно передернула плечами. Фамильярное отношение сына того, кто напал на её родину, до сих пор не улучшало её настроения, но она не могла не отдать должное
— Хватит, — прервал его Дегорт. — Извините, ваше величество, — Дегорт обратился к своему королю. — Я все же хочу прояснить этот вопрос до конца. При вашем отсутствии, кто даст мне гарантии, что у меня получится убедить её величество и кто поможет мне обуздать этого новоявленного предводителя, — он кивнул на Раднира.
Матас лишь крякнул с досадой.
— Прошу прощения, командующий, — вступил в разговор Иллар. — Но мой отец послал нас с сестрой именно для этих целей. Я обещаю вам, что ваши приказы не будут оспариваться.
Взглянув на юношу, Тайлис согласно наклонила голову. Под требовательным взглядом Оветы, Раднир деланно равнодушно пожал плечами.
— Я и не отказывался. Всегда к вашим услугам лишний раз подраться, — он отвесил Дегорту шутливый поклон.
Хайдир одобрительно кивнул. Он уже убедился, что при брате с сестрой и королева Кордии, и предводитель ситарцев становятся сдержанней и покладистей.
Куртис как обычно больше помалкивал, чем вступал в спор. Он единственный среди присутствующих знал подоплеку взаимопониманий и уступок двух пар. Раднир, не скрывая уважения к Овете, а всячески его подчеркивая, все же не навязывал своего присутствия и на официальных сборах не отпускал обычные шутки.
К чести Иллара и Тайлис, они не давали повода догадаться, что на самом деле связывает их.
Там, в освобожденном городе все оставшиеся до отъезда ночи они провели вместе. Официально в королевском дворце Илонии у королевы Кордии были свои апартаменты. Но охрана стояла у дверей, не подозревая, что за ними пусто. Забывая про высокий сан, про все на свете, пользуясь открытыми теперь для них потайными ходами, молодые люди не могли не воспользоваться этой последней возможностью.
Но в военном походе все было по-другому. Наложенные обязательства и недоступность, ограничили не только встречи, но и простое общение. Даже учитывая, что Овета находилась при молодой королеве. На совместных трапезах и совещаниях они так же не переступали черту официальных взаимоотношений.
Совет закончился в спокойной и деловой обстановке. Приняв командование Дегорта, глупо было настаивать на своем. Командующий был опытным и знающим свое дело военачальником, способным использовать более чем разнообразные воинские отряды, оказавшиеся у него в подчинении. Бой у Переправы показал, что действовать сообща они способны самым эффективным образом и помехой может быть лишь личные несогласия, что и удалось предотвратить.
Король Матас возвращался в Арилазу без тяжести на сердце.
А Иллар посчитал нужным наградить людей Раднира, прорвавших оборону Переправы.
Пусть по-прежнему войска молодого капитана было окружено союзными войсками, но порядок, особенно теперь, после победы, в армии Раднира царил полнейший. Его окончательно приняли как вождя. И награда лишь подняла его авторитет.
Средств же на корабль у Иллара оставалось
достаточно.Поход на Кордию начался с разделения армии. Для того чтобы преградить войскам Сегота путь в Кордию, Дегорт счел необходимым отправить в приграничные с Сеготом горы войско Куртиса. Остальная армия устремилась к столице.
Первым шло войско самого Дегорта. Они же несли королевский стяг Тайлис. Для всех она возглавляла освободительную армию. И она действительно сражалась, но не впереди, не в гуще сражения. Стрелки Кордии прикрывали фланги, либо же держались позади основных сил.
Как ни хорошо показали себя люди Раднира в недавнем сражении, Дегорт всерьез опасался отправлять вооруженные войска молодого капитана в бой возможно против своих же земляков. По Арилазе Раднир вел войско по уже освобожденной от противника земле, на Переправе у Дегорта не было выхода. Но в Кордии в армии Сегота оставались ситарские отряды. Вблизи порта и оставленных кораблей, при возможной поддержке Сегота, опасения, что воины Ситарских Островов объединятся и Раднир повернется против своих недавних союзников, возросли.
Раднир не пытался доказать обратное. Он стремился к своей цели, и не скрывал, что добьется этого любыми средствами. Лишь при твердом уверении Иллара и Оветы, что Раднир не предаст их в бою, Дегорт соглашался поставить моряков по центру построения в планируемых сражениях.
Замыкали марш войска Хайдира. Они оберегали фланги и завершали разгром противника. И не всегда отряд Иллара оставался в резерве. Хватало и им сражений. Отступающее к столице войска Сегота отчаянно сопротивлялись. Каждая деревня, селение, город становились ареной отчаянной битвы.
Иллар был командиром их отряда, но капитаном — Фаркус. Иллар мог руководить королевством, но в бою командовал опытный ветеран. Он вел их в бой и на стенах Нарты, и в военном походе по Кордии, управляя их небольшим отрядом. Его зычный голос командовал атаку либо отступление. Цепкий взгляд видел, куда правильней направить удар, где его воины обойдутся своими силами, а где, если надо, просить подмогу, зоркий глаз видел засаду или подкрепление врагу, надо ли защитить внука короля, или, наоборот, направить силу и умение юноши туда, где они пригодятся лучше.
В начале пути их была дюжина, отряд, взятый Илларом в свою миссию. Но двое погибли, раненный Расил остался в Нарте.
Трое юных членов их отряда, Дамин, Мират и Сайл были уже опытными воинами, прошедшими и отступление к Нарте и осаду, а теперь еще и поход по Кордии. А старшие товарищи во главе с Фаркусом имели за плечами не один десяток лет битв. Они действовали сообща, слаженно и лишь со временем Иллар осознал слова Стенли, что воины его отряда понимают даже движения бровей своего командира. Так и они теперь понимали Фаркуса с полуслова.
Иллар был удивлен своим чувствам, воюя в простом ряду, стоя рядом с лучниками, затем выступая вперед с мечом. Да, он сражался на стенах Нарты, но оборона ни в какое сравнение не шла с яростью настоящей битвы, с возможностью, сминая врага, наступать, гнать противника прочь. И видя, как дерется Раднир, по-настоящему, в битве, он понимал, что тут у него шансы победить намного меньше, чем на тренировочном поле.
В преддверии боя, в сражении, далеким и нереальным казались его недавние злоключения — поход, пленение, побег, переговоры, оправдание себя в суде.