Чтение онлайн

— Старайтесь избегать лишних жертв, мы можем настроить против себя тех, кто вполне мог бы стать нашими союзниками, — тут же отметил мистер Кэмбел.

— Лайнус, твои люди с нами? — спросил мистер Норрингтон, в глубине души уже знавший ответ.

— Такого уговора не было. Вы сошли с ума, если уже думаете о том, как захватите Ортос. Мои люди — честные предприниматели, а не воины. Я постараюсь организовать приятное сопровождение вашим армиям. Не бесплатно, разумеется. Однако в боях мы участвовать не будем. — Лайнус оскалил зубы, предвкушая грядущую наживу.

— Джонатан, Лайнус, постарайтесь утихомирить своих людей, а то они не оставят в городе и камня. Корквил теперь наш, и мародерство стоит

немедленно прекратить, — Уильям делал свои первые шаги в роли правителя.

— Мы разберемся с этим. Даю слово. — Лайнус вовсе не хотел портить отношения с будущими клиентами.

— Превосходно. Еще одно. У нас есть два тайных оружия, о которых пока неизвестно инквизиции. Я говорю о госпоже Гаелле и господине Га-либе. Их особый дар должен сослужить нам добрую службу. Отныне их всегда должны сопровождать телохранители.

— Если позволите, мы с Га-либом тоже отправимся защищать южные границы. — Джонатан не был уверен, что Ричард Уайтхол достаточно крепок духом, чтобы контролировать жаждущего крови Сварна.

— Согласен. Кто-нибудь пошлите уже посыльного за бедным Родриком. Время его отшельничества подошло к концу. Нам потребуются его таланты в организации и учете доступных ресурсов. — Экс-инквизитор был единственным, кто в такой момент вспомнил про интенданта.

— Люблю, когда есть план. Капитанам первым делом стоит подчинить острова Внутреннего моря. Местные жители привыкли взаимодействовать с моряками и доверяют им. При таком раскладе они вполне могут пойти за нами. Предлагаю встретиться через полтора месяца на острове святого Патрица, чтобы обсудить план нападения. Мистер Олридж, договоримся, что корабль мистера Грина будет ждать вас в бухте Норфхола к указанному сроку. — В отличие от остальных, Артур старался думать на несколько шагов вперед.

— Сегодня дадим людям отдохнуть, а завтра начнем приводить наш план в исполнение, — хотел закончить Уильям.

— Подождите, мы еще не обсудили судьбу кардинала Харт. Ее вклад в нашу экспедицию сложно переоценить, — напомнил капитан Хольт, немного смутившись.

— Если ей удалось пережить эту ночь, мы с ней переговорим. Будет хорошо, если нас поддержит церковник ее уровня, — улыбнулся Артур.

— Она амбициозна и не очень подвержена строгим порядкам церкви. С ней можно договориться, — проявил заботу о своей бывшей любовнице Рэджинальд Хольт.

— Наши женщины и дети останутся на острове Хольта. Если нам суждено проиграть, у нашего народа должен оставаться шанс на возрождение, — сказал Сварн тоном, не терпящим возражений.

Перед тем, как покинуть тронный зал, Кэр бросил последний взгляд на тело герцога, которое Га-либ уже закидывал себе на плечо. Аурлиец почувствовал, как его руку обхватила рука Сирин и потянула его на улицу. Город представлял из себя печальное зрелище и больше походил на склеп. Повсюду валялись тела, по улицам текли реки крови. Вольные сегодня самостоятельно распоряжаться своим временем, они направились в сторону родного поместья Кэрилов. Идя по знакомым с детства улочкам Корквила, Кэр старался успокоиться, хотя сердце готово было разорваться от пронзающей его боли.

Миновав поле с так часто являвшимися ему во снах подсолнухами, лейтенант остановился у врат своего дома. К забору была прибита деревянная табличка с изображенным на ней увядшим древом, указывающая на то, что в поместье когда-то проживали еретики. Кэр вырвал ее голыми руками. Сирин все это время молчала, понимая и пропуская через себя всю его скорбь.

Оценив масштаб разрушения заброшенного и разграбленного дома, мистер Кэрил разжег камин в гостиной, чтобы они с древней могли высушить свои одежды после свалившегося с неба дождя. Местами по полу был рассыпан песок. Инквизиторы не проявили уважения к коллекции мистера Кэрила-старшего, разбив

большинство склянок.

Сидя в том самом кресле, которое прежде всегда занимал его отец, Кэр сжимал в руках проклятую табличку. Наконец, устав сверлить ее глазами, он бросил ненавистный кусок дерева в огонь. Откинувшись в кресле, он впервые дал волю слезам. Сирин подошла сзади и обвила его шею руками, прислонившись к нему щекой.

Несколько раз аурлийцу казалось, что он слышит тихое пошаркивание ног Альберта, но это был лишь обычный сквозняк. Поднявшись в комнату Итана, они с Сирин проспали половину единственного дня, отведенного им в Корквиле. Проснувшись, Кэр устроил Сирин небольшую экскурсию по дому, в котором он провел свои детство и юность.

Он так сильно жаждал возвращения домой, что совершенно не был готов к тому, с чем столкнется. Теперь ему совсем не хотелось оставаться в месте, где каждый предмет вызывал в сознании теплые и оттого еще более болезненные воспоминания. Спустившись в погреб, он нашел тайник отца, до которого не добрались обыски инквизиции. Терпкое вино заставило его немного прийти в себя.

— Мы можем бросить все. Спрятаться от всех. Хочешь, поселимся на острове Хольта, вдали от этой войны, — неожиданно предложила древняя, когда сгустились сумерки и, будучи не в состоянии найти солнце, подсолнухи сложили свои лепестки.

— Этот дом теперь наш, и нам придется его защищать. — Жаждущий мести аурлиец не готов был сейчас отступать.

Взгляд его упал на левую руку, свидетельствующую о том, что он уже не может с полной уверенностью называть себя человеком. Скверна продолжала распространяться, и ему пришлось посильнее натянуть перчатку, чтобы скрыть увечье. Он уже собирался рассказать Сирин о том, что с ним произошло после штурма Камграда, но древняя его опередила:

— Сейчас я готова исчезнуть, но, если ты скажешь, что мы должны сражаться, я останусь вместе с тобой. Я лишь не хочу тебя потерять, и, говоря об этом, я не имею в виду смерть. Я видела, каким ты можешь быть, и этого боюсь куда больше.

— Буду держать себя в руках, обещаю. Больше не позволю никому из близких страдать. — В глазах лейтенанта сверкнул огонь камина, словно пытаясь выжечь ту ложь, что он только что произнес.

Утром они вернулись во дворец, чтобы попрощаться с остальными лидерами мятежа. Перед этим Кэр заглянул в порт и распорядился о подготовке корабля к отплытию. Дворец к этому времени был практически полностью очищен от последствий вчерашней битвы. По крайней мере, в нем не осталось ни одного тела. Когда они вошли в зал, над троном висел портрет герцога, нарисованный его кровью. Аурлиец вынужден был признать, что художнику удалось передать каждую мельчайшую деталь внешности Генри Корда.

Родрик Грей прибыл в город с первыми лучами солнца и уже успел избавиться от бороды, сменить одежды и привести себя в порядок. Ощущение нахлынувшей работы, в которой он был мастером, возвращало ему пошатнувшийся рассудок. Офицеры прощались друг с другом, желая каждому достичь успеха в возложенной на него миссии. Все они пытались отогнать мысли о том, что с большой вероятностью видятся в последний раз.

Немного в стороне, чувствуя себя слегка неловко, расположилась кардинал Харт. Как и предполагал капитан, Ева оказалась не самой преданной последовательницей Ортоса. Стоило Артуру пообещать ей пост верховного магистра в новом мире, как она тут же согласилась присоединиться к мятежникам. Будучи далеко не глупой женщиной, кардинал быстро расшифровала значение тех взглядов, которыми иногда перебрасывались ее Рэджинальд и Гаелла. Леди Харт испытала боль, в которой сама себе не хотела признаваться. Ей потребовалось приложить немалые усилия, чтобы заставить свое сердце успокоиться и переключиться на грезы о грядущем возвышении.