Воронье наследство
Шрифт:
Ей тоже откроет. Должен. Если только она сможет прочесть.
А она не сможет без того вороньего пера, что он уже привык держать в нагрудном кармане, поближе к сердцу.
С которым так трудно расстаться. Нужно, ради ее блага.
Он положил перо в пустующую вазочку на туалетном столике. Словно бы именно там и было его место. Уже развернулся,
Им тогда, наверное, так действительно казалось. Малышке Эстелле и ее родителям. Сейчас же портрет защищало лишь треснувшее, наполовину выбитое стекло. Мэлоун осторожно вынул из простенькой бронзовой рамки хрупкий листок, хранящий память о том, чего не было и в помине. Положил в карман – туда, где носил воронье перо.
Для их дочери он пока сделал все, что мог. Пора бы позаботиться и о своих интересах. Доказать, что достоин быть их наследником. Понять, что с ними случилось. Они бы именно этого хотели.
Иначе и быть не может.
Они всегда любили загадки. Даже их гибель этого не изменила.
Нужно поговорить с Ратлинами. Их бабушка явно что-то знала. Пока это единственная ниточка, за которую можно зацепиться. Тонкая, почти прозрачная, вот-вот готовая порваться. Но и такой стоит порадоваться. Хотя, радоваться сложно, ведь там только попрощались с родным человеком. Оставившим после себя целое поместье. Пожалуй, они-то вполне могут быть рады.
Придется немного омрачить им день своими расспросами.
Серая в яблоках лошадь приветственно кивнула, когда Мэлоун запрыгнул ей на спину. Узнала, хоть и была позаимствована у соседа в его родном городке. Тайком, конечно, но он вряд ли хватится в ближайшее время.
Порой Мэлоуну казалось, что и жизнь свою он позаимствовал. Пришла пора отдавать долги.
Всего час езды напрямик, через небольшой лесок, больше похожий на рощу, и Мэлоун спешился у зеленой изгороди. На
голову выше даже самого высокого человека. И очень колючей. Это Мэлоун понял, когда попытался выяснить, можно ли через нее перебраться. Получится только изрядно ободраться, если рискнуть.Вынимая впившийся в палец шип, Мэлоун заглянул через прорези в ажурных кованых воротах. Трехэтажный каменный особняк казался слишком массивным, но вполне уместным посреди неухоженного сада.
– Вам здесь что-то нужно? – строго поинтересовался из-за изгороди мужской голос.
Мгновение спустя и сам обладатель голоса показался у ворот. Высокий, сухопарый, в форме дворецкого, но с военной выправкой. Больше похож на охранника, хотя мало кто мог позволить себе держать в поместье охрану. Бабуля, похоже, была богаче, чем кажется. Или просто чего-то очень сильно боялась.
Возможно, и то, и другое.
– Я… – начал Мэлоун и запнулся. Что сказать? «Решил принять приглашение вашего молодого хозяина, а заодно покопаться в здешних семейных тайнах?». Глупо. Очень.
– Впусти его, Дик, – появление Вейна оказалось как нельзя своевременным. – И можешь идти, твоя помощь не понадобится.
– Вы уверены?
Дворецкий-охранник окинул Мэлоуна оценивающим взглядом. Слишком хорошо знакомым: именно так все охранники и смотрят на чужаков. Оценивающе, предостерегающе.
Мэлоун внутренне сжался. Ровно до того момента, как ворота распахнулись перед ним, а Вейн приглашающе махнул рукой
– Проходи.
Звучало не слишком приветливо, но делать нечего. Мэлоун дождался, когда охранник скроется из виду, и лишь после этого смог заставить себя зайти в ворота.
– Суровый он у вас, – сказал полушутя, пытаясь избавиться от напряжения.
– Дик, что ли? – удивился Вейн, рассмеялся. – Брось, он выглядит таким. Бабуля его, наверное, за это и держала. Но если дурного не замышляешь, бояться нечего.
Конец ознакомительного фрагмента.