Вор Города. Невольник
Шрифт:
Вор закрыл за собой дверь и на всякий случай подпер ее столешницей. Критически осмотрев конструкцию — дерево не внушало доверия — Галент прошелся по комнате. Осторожно ступая, чтобы не наступить на острые железки, он обошел всю комнату и наткнулся на сваленные в углу фолианты, поврежденные как временем, так и огнем. Галент смел в сторону обрывки металла и вытащил одну книгу, отряхнул и полистал ее.
Бумага была испещрена странными символами, чем-то похожими на те, что Галент видел в записях аббата.
Почесав в затылке, вор решил взять с собой книгу. Пусть большая часть ее страниц была
На этом заводе, похоже, давно никто не появлялся, если не считать мертвых. Так что любая вещь, взятая отсюда, бесценна.
Всевозможные мелочи привлекали внимание Галента. Но тратить время на каждую детальку, назначение которой невозможно установить, он не решился. Заниматься исследовательской деятельностью, когда этажом ниже беснуются мертвецы… как-то вор не горел желанием.
Поэтому Галент сразу пошел к двери, ведущей в соседнюю комнату. Пора было уносить отсюда ноги, он и так задержался.
Другая комната представляла собой приемную, за которой располагались апартаменты какого-то начальника. В самой приемной ничего интересного, кроме сейфа с сорванной крышкой, ничего не было. Галент прошел было мимо стола секретаря, но остановился, заметив любопытный блеск на полу.
Обойдя стол, Галент увидел несколько странных механизмов, бывших некогда единым целым. Вор тихонько охнул от удивления. Все эти детали — окуляры, мембраны, шестерни, струны казались частью лицевой пластины машины. Галент взял маску, стряхнул с нее осколки битого стекла и приподнял, чтобы рассмотреть.
Маска была выполнена с натуралистической дотошностью, казалось, что это лицо живого человека. Вор перевернул маску, к которой изнутри крепились всевозможные проволоки и струны, потянув за которые можно было заставить устройство корчить рожи.
— Я раб механистов, — сказал вор, дергая струны и заставляя маску шевелить губами.
Покачав головой, он осторожно положил лицо на место.
— Не думал, что им разрешали создавать големов…
Ни один цеховик не мог похвастаться таким мастерством, работавшие тут механисты были настоящими волшебниками, способными оживить мертвый металл.
Рядом с обломками лица валялись и другие устройства: похожая на руку конечность, короб с "часовым" механизмом внутри, обрывки проводов, разбитые сосуды из-под кислоты. Множество блестящих трубок и нержавеющих деталей ослепительно блестело. Галент взял парочку, чтобы показать и продать Дуку. Его, как мастера могло заинтересовать все это.
Подумав, вор взял и лицо механизма с собой, завернув его в тряпицу.
— Что же нас ждет за дверью начальника цеха?! — картинно спросил Галент и усмехнулся.
Впрочем, судя по золотой табличке возле двери, которую Галент тут же кинулся скручивать, этот кабинет принадлежал не рядовому мастеровому. Но об этом вор не думал, он бы и не заметил табличку, если бы случайно не задел упавшую картину. Сама картина не представляла интереса, на ней была изображена какая-то пирамида, в основании которой горело алое пламя.
Галент скрутил табличку и сказал:
— Возблагодарим же Бога за то, что золото не окисляется!
Он прочел табличку, кабинет принадлежал Харану. Вор резко повернул голову, уставившись
на усиленную дверь, и нервно хмыкнул.Глава 4. Убежище механиста
Несколько неуверенно, все же не к рядовому мастеровому шел, Галент попробовал дверь. Она была заперта. Вор зажег свечу и осмотрел замок незнакомой конструкции. Механисты и тут показали свое мастерство, вор не представлял, как подступиться к замку. Он взял самую простую отмычку и принялся грубо ковырять ею в механизме.
Недолго провозившись, вор бросил это занятие и задумался. Замок был сложен настолько, что открыть его невозможно. Галент, по крайней мере, не смог бы это сделать. Его руки не были достаточно опытными, чтобы с ходу разобраться в незнакомом устройстве. Вор осмотрел щель между дверью и косяком. Она была настолько тонкой, что даже самый острый нож едва входил туда острием. Галент не стал портить клинок.
Механист надежно защитил свой кабинет, если даже магия не снесла эту дверь. Но магия растратила свою силу попусту, вор же мог ударить в одно место. Не зря же он таскал с собой взрывчатку.
Покопавшись в сумке, Галент нашел все, что надо, вставил тонкую шашку динамита. Как раз для таких случаев он купил такую тонкую бомбу, вор предполагал, что однажды отмычки ему не помогут. Вставив шашку в узкую скважину, Галент поджег фитиль и убежал в другую комнату. Через пару секунд раздался негромкий хлопок.
Галент заглянул в приемную, но ничего не увидел. В воздухе витала пыль, поднятая взрывов. Вор дождался, когда она осядет и вошел в комнату. Замок остался на месте, но все его внутренности были вывернуты наизнанку. Внутри такого простого, казалось бы, механизма было огромное множество деталей: опять же шестерни, цилиндры с поршнями, что-то еще. У Галента голова уже шла кругом от всех этих зубчатых колес с пружинками.
Дернув ручку, вор убедился, что дверь все еще закрыта, но динамит сорвал переднюю крышку с замка и уничтожил часть его деталей. Вор взял нож и стал грубо ковырять им в замке. Вскоре каким-то чудом он смог сдвинуть язычок замка и открыть дверь.
С тяжелым стоном дверь отворилась, но вор не стоял на месте, он отскочил в сторону, ожидая неприятностей. Но ничего не произошло, вор осторожно заглянул внутрь и увидел под потолком еще одно механическое лицо, только на этот раз вдвое больше. Лицо крепилось к массивному шару с округлыми выступами по бокам, похоже, оно крутилось из стороны в сторону, обозревая окрестности. Только сейчас это лицо было таким же мертвым, как и все вокруг.
В выступах по бокам шара Галент заметил по шесть отверстий, похожих на стволы "перечницы".
"Мне повезло" — подумал вор и зашел в кабинет.
В полу перед входом была узкая дыра, Галент заглянул в нее, но ничего не увидев. Переступив через неисправную ловушку, вор прошел в центр скромного кабинета Харана.
Это помещение сохранилось лучше, чем все остальные. Предметы мебели стояли неповрежденными там же, где и должны были быть. Витражные стекла в шкафах только потрескались, обивка дивана и ковер на полу вылиняли, картина упала и разбилась, гобелен выцвел, некоторые полки покосились, но не упали. В помещении не было окон, словно хозяин кабинета боялся света.