Чтение онлайн

Наша лодка повернулась правым бортом к берегу, кормой к данам, и в воду опустился штурмовой складной трап. Даны заорали, начали трясти оружием. Мурманы спускались в полном облачении, со щитами и винтовками, молча. Часть данов, увидев как нас мало, было попыталась нас атаковать. Мужики с мечами и щитами на перевес бросились к нашим бредущим по мелководью воякам. На лодке нас осталось трое - Кнут, Обеслав и я. Мы были самые бесполезные в строю, и самые полезные на лодке, потому и остались. С позиции на корме мы открыли огонь, когда даны приблизились на семьдесят метров. Мурманы, спускающиеся по трапу, согласно приказу не стреляли. Десяток мужиков упал, остальные отскочили в сторону строя. Еще трое упавших поднялись из воды, получили по пуле каждый и навечно успокоились. Мурманы наконец достигли берега

и собрали строй.

Пока длилась высадка, я считал данов и наши силы. По прикидкам получалось, что данов в строю человек пятьдесят-семьдесят. Наших - двенадцать, пятеро еще по лесу где-то шаболдаются. Да трое стрелков на корме. Сколько у данов раненых и в каком они состоянии мы не знали, может, симулируют да тоже в строй чуть позже встанут. Да еще и на их общей стоянке какое-то шевеление. В принципе, отобьемся, я в этом не сомневался, не хотелось бы только нести лишние потери. А они появились. Из-за строя данов нас обстреляли лучники. Немного, стрел десять полетели в строящихся мурманов, но пришлось поднять щиты для защиты. Не уберегся только один наш крайний вояка, стрела в плечо попала. Наплечник спас от серьезной раны, но все равно неприятно. Строй мурманов принял положение, которое позволяло не попасть стрелам по людям - щиты встали чуть вверх, под углом. Увидев это, группа данов с правого фланга, человек двадцать, под прикрытием стрел пошли в атаку. Хм, да них тут грамотный командир, я бы так же сделал. Или не сделал, если бы понимал, что в щели между щитами попасть стрелой почти нереально, а вот из винтовок стрелять - самое оно. Нестройный залп - бежали уже четырнадцать, еще залп - оставшиеся четыре человека, прикрываясь щитами, отползают к строю. Мурманы сделали шаг вперед, вместе со щитами, подобно римской "черепахе".

Опять полетели стрелы.

– Обеслав, а ну сдай чуть машиной назад, метров на сто, да погуди, - я прикидывал, чем я могу помочь своим воякам, выдерживающим поток стрел.

– Не пролезем, вон ту лодку заденем правым левым корпусом, - Кнут оценивающе взглянул на строй кораблей.

– Да ну и хрен с ним! Потом подшаманим, до Ладоги добраться хватит. А нашим помочь надо. Они двинуться с места не могут, видишь, стоят.

И впрямь, наши мурманы стояли неподвижно. Виной тому было попадание стрелой в еще одного вояку, как раз они строй переносили еще на шаг и он открылся. Теперь вот пережидают. Лодка наша загудела машиной, потом пошла вибрация по корпусу - начал вращаться вал. Строй данов увидел новую опасность, и чуть повернулся. Стрелы полетели уже в нас. Пока, правда, не долетали, но еще метров пятьдесят, и мы будем под огнем.

– Давай в капитанскую, да щиты на крышу положить надо, а то еще пробьют.

– Далеко, не пробьют, - Кнут прикинул расстояние.

– На всякий случай лучше перестраховаться.

Пока Обеслав сдавал назад, мы успели накидать щитов на крышу капитанской рубки, с позволения сказать, и занять позицию внутри. Мурманы же, воспользовавшись тем, что лучники отвлеклись на нас, переместились еще чуть ближе.

Тримаран еще чуть сдвинулся назад, и Обеслав подал гудок. Это был сигнал для нашего "засадного полка", который уже должен был зайти в тыл к данам. Тридцатисекундный гудок внес смятение в ряды данов, и не только он. Поток стрел стал сильно меньше. Молодцы, лесовики! Правильно рассчитали, лучники для нас самые опасные сейчас.

– Обеслав, гуди еще! Раз в минуту!

Еще гудок, последняя стрела стукнула по крыше капитанской рубки. Все, можно чуть расслабиться, мы даже выстрелить не успели с Кнутом. Получилось, что звук выстрелов из леса мы своим гудком перекрывали, вот даны и не поняли сразу, откуда идет опасность.

Мы опять заняли места для стрелков на корме, и начали целиться в противника. Те не поняли, почему упокоились их стрелки, судя по всему, списали на непонятный гудок. Тут народ религиозный, проявлений мистики и чудес боится. Даны сплотили строй, выставили вперед копья. Мурманы уже почти приблизились на расстояние эффективной стрельбы. Следующий гудок вверг их в подобие паники - начали падать вояки уже из строя. Мы нашими невеликими силами зажимали с полсотни данов с трех сторон!

Неизвестно, сколько бы это продолжалось еще, даны продолжали терять людей, даже

мы с Кнутом отстреляли по магазину, правда, безрезультатно, расстояние было велико. Нервы у данов стали. Методичное гудение, сопровождающееся падающими товарищами оказывало серьезное психическое воздействие. Зычный крик из строя, и они ринулись в атаку! Да еще и достаточно быстро. Зазвучали звуки винтовок из строя мурманов, лесной отряд выбивал отстающих, мы с Кнутом тоже пытались вести огонь, но стрелять по бегущим целям, да еще и перпендикулярно направлению их движения занятие бесперспективное. Двух только задели, да начали перезаряжаться.

Торир в строю добился большего успеха. Бегать со щитом, держа его руками перед собой не лучшее занятие, и ноги открыты, и медленно получается - вот часть дановских вояк и "открылась" Ториру с мурманами. Хлопки выстрелов, падают тела, удары пуль в щиты сбивают их с рук, враги машут руками, чтобы удержаться на ногах, и вновь падают под градом пуль... Несколько секунд - и ополовиненные даны врезались в строй мурманов. Послышался лязг железа, стоны, крики. Теперь мы с Кнутом могли эффективно стрелять, противник завяз в строю. Правда, "лесники" наши уже не стреляли - далеко.

Долгой битвы не получилось. Сдержав первый натиск, мурманы выпустили по пуле в упор, и с дружным "Аа-а-а-ргх!" выбросили винтовки со штыками прямо в лица врагов, сделали шаг. Трое еще упало от наших с Кнутом выстрелов. На седьмом шаге даны кончились. Тишина на поле боя нарушалась только стонами и ругательствами раненых. В том числе наших - у нас были первые человеческие потери, правда, без смертельного исхода. Началось то, что я не любил больше всего - зачистка. Строй мурманов распался, они добивали штыками шевелящихся данов. Потом, после того как наш вояка чуть не лишился руки, будучи атакованным лежащим даном, перешли на мечи и копья - так привычнее и безопаснее. Стоны и ругань стихала, все меньше раненых противников оставалось на грешной земле, и все больше их уходило в холодное безжизненное царство Хель.

Настала пора и мне спуститься на пляж, Торир об этом подал знак. Кнут остался с Обеславом на лодке, я по штурмовому трапу пошел к вождю мурманов.

– Славная победа, славная битва, - Торир с отстегнутой личиной вытирал меч тряпкой, - Песни скальды долго петь будут. Если узнают.

– Н-да, если узнают...

Я стоял посреди поля битвы в окружении трупов. Тошнота уже не подступала, привык за ночь. Из леса показались "лесовики", завязался оживленный диалог. Мурманы обсуждали бой, хвастались "своими" трупами, ловкими ударами, да завязывали раны. Раненых оказалось пятеро, почти все легко. Только одному разрезали лицо, неглубокий шрам останется. Остальные отделались скорее побоями, доспехи уберегли. Конфликт с данам исчерпан за отсутствием одной стороны конфликта. Вон она, сторона та, лежит вся на песочке, да плавает на лодках по озеру. Кстати, о лодках:

– Торир! Надо порядок навести. Добычу собрать, да разобраться, что у них тут в лагере. Да потом лодки сюда тянуть, прятать. На Ладогу их отбуксируем потом. Эти лодки, - я показал на стоящие на рейде суда, до которым мы не дошли буквально метра три, - тоже проверить. Вдруг там еще кто есть.

После приказов Торира мурманы деловито засуетились. Трупы складывали в пока в кучу, как и разбросанное оружие. Мешки с запасами, лежащие у костров, пока не трогали. Мы же с Ториром отправились к краю лагеря данов, там продолжалось непонятное шевеление.

На краю лагеря был сложен костер, это даны приготовились сжигать убитых. Трупы с оружием и щитами, лежали на кучах веток. Странно, не много, я думал ночью больше перебили. Разгадка была проста - тут была малая толика трупов, остальные так и остались на лодках. Они просто их сгрузить не успели. А шевелением тут занимались связанные люди, лежащие рядом с погребальным костром. Позвали пару мужиков на подмогу, начали разбираться с пленными. Те смотрели на нас выпученными глазами, и что-то мычали, их всего шестнадцать человек насчитали. Часть была одета по-военному, и они были избиты и ранены. Шесть человек были скорее крестьянами. Четыре девушки и два парня. Девчонки лет по тринадцать-пятнадцать, пацаны чуть старше, может, как Кукша. Пленных не стали развязывать, и так долго лежали, пусть еще полежат, охрану им выставили.